Моей тесть— мой любовник

      Нана давно обещала меня познакомить с отцом. Человеком, который растил её один с пяти лет. Внутри я восхищался этим человеком. Столько лет терпения, ни одного срыва, ещё и вырастить такую умничку! Я бы так не смог.       Проснулись мы с Наной в девять утра, поели, собрались и сразу отправились в путь. Сели в мою машину, она указала место на навигаторе, и, разговаривая о свадьбе, мы поехали по совершенно незнакомому мне району.       Действительно, зачем тянуть? Предложение сделано, свадьба давно планируется, мы полгода уже вместе живём, а я до сих пор незнаком с её отцом! Пару раз я слышал, как девушка говорила с ним по телефону, и мне даже через динамики нравились его бас и манера речи. Иногда я ловил себя на мысли, что это странно, но что странного, если человеку приятен чужой голос?       Мы добрались. Нана вышла из машины и позвала отца открыть ворота для парковки. Вскоре ворота открылись, и я вышел из машины.       Передо мной стоял высокий черноволосый мужик с зелёными глазами и искренно добрым выражением лица. Они с дочкой были совершенно непохожи, разве что цветом глаз. Видимо, мама сыграла немалую роль.       От того, как он на меня посмотрел, всё сжалось, а внутри стало как-то странно легко. Раньше я испытывал это чувство, но не так сильно. Отец Наны смотрел на меня с некой ухмылкой и неспокойными огоньками в глазах… Казалось, не будь тут моей жёнушки, меня бы тут же разодрали эти огоньки. Кстати, о жёнушке.       Нана повисла на руке папы и, как маленькая девочка, затараторила:       — Папочка, я тебя так давно не видела! Можно мы с Вейном переночуем у тебя? Я так много хочу у тебя спросить, одного вечера точно не хватит!       — Хорошо, На, оставайтесь. — Тут ядовито-зелёный взгляд направился ко мне. — Вейн, да? Меня зовут Питер, но ты можешь смело называть меня «папа».       Питер весело улыбнулся, явно намекая, скорее, на «папочка». Теперь я в этом окончательно убедился.

***

      Скоро Питер достал из холодильника пару бутылок, которые лежали «на чёрный день», и к вечеру все уже были «стёклы как трезвышко». Больше всего пила Нана, но она изменилась совсем немного. Она всё время что-то увлечённо рассказывала, и тут будто в ней что-то щёлкнуло, и девушка вырубилась на полуслове.       — Я уложу её. Где она спит? — Я взял милую на руки и прижал к себе.       — Прямо по коридору первая дверь слева. — Питер стал убирать весь срач со стола, а я отнёс Нану в её комнату.       Я уложил её на кровать, укрыл и вышел из комнаты. На кухне я не увидел Питера, но его надо было найти. С Наной спать не получится — места нет. Может, хозяин дома как-то пристроит меня?       Тут резко кто-то развернул меня и грубо поцеловал. Я сразу понял, что это Питер. Его язык нагло скользил по моему, углубляя поцелуй и возбуждая всё сильнее. Я совру, если скажу, что мне не понравилось. Я подался навстречу и почувствовал, как «папа» улыбается.       Он хотел меня, а я хотел его. Только Питер явно не собирался уступать мне место сверху. Вдруг он резко взял меня на руки под колени и прижал к стене.       — А вы сильный, папочка.       — Я знаю. — Он снова поцеловал меня, но уже просто губами.       Я водил руками по его шее и торсу. Запустив руки под его футболку, я стал исследовать грудь и пресс. Всё так удачно сложилось: ни один из нас даже не намекал на отношения, а сейчас происходит такое. Питер, разорвав поцелуй, сказал:       — Я люблю тебя, Вейн. Я хочу тебя.       — А как же моя жена?       — Плевать. Теперь ты моя жена.       Возбуждённый Питер уже упирался в меня своим болтом, нетерпением, любовью. Поцелуями он нежно стал проходиться по моей шее, иногда кусая и оставляя красивые следы. Эта ночь точно не будет скучной.