Бессмертным сны не снятся

«Никогда не разговаривайте с неизвестными» «Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться» — Булгаков

***

— Дева днесь Пресущественнаго раждает, — ученики воскресной школы при храме Ксении Петербуржской старательно выводят ноты, слегка приподнимаясь на носочках. На скорую руку сделанные слегка нелепые костюмы маленьких «волхвов» и царей были слегка велики и мешками висели на тоненьких телах. Лилия делает вид, что поёт и скучающе смотрит на парня напротив. Он сидит на скамейке, подперев ладонью лицо, которое выражает стыд и тоску. Заметив на себе взгляд, Глеб улыбается уголками губ и кивает. Становится слегка веселее. Лия не могла назвать себя атеисткой. Но и верующий в Иисуса Христа тоже. Она была скорее агностиком. Девушка уже давно не хочет ходить в воскресную школу и стоять часами на службах. Но из-за родителей бросить её она не может. — Спасибо, что пришел. Без тебя, я бы тут сдохла, — шепчет девушка, прижимаясь щекой к груди парня. — Могу себе представить. Ты здорово справилась со своей ролью в сценке, — Глеб хлопает Лию по плечу и, беря за руку, уводит из церкви. Они долго гуляют по парку, пиная встречные камушки, веточки и разговаривают. Разговаривают долго и обо всем на свете, пока телефон Глеба не взрывается от входящего звонка. — Мама просит вернуться домой пораньше, бабушка неожиданно нагрянула в гости, — как бы извиняясь, говорит парень, на что Лия только коротко взмахивает головой и вымученно улыбается. Девушка стоит посреди парка одна и смотрит в спину уходящему парню. Взгляд её больше спокойный, чем грустный.

***

Час спустя.

Дома никого. Только два кота возятся друг с другом, кусаясь за бока. Шикнув на них, девушка скидывает рюкзак и куртку и босиком направляется на кухню. Сделав несколько глотков прямо из пятилитровой баклажки, Лия опускается на стул и складывает руки на груди. «Вот бы уснуть и проснуться в другом месте. Подальше отсюда. Где-нибудь, где есть нечто большее, чем простая человеческая жизнь». Настенные часы бьют четыре часа и Лия со стоном поднимается. Нужно делать уроки, иначе мать опять начнет выносить мозг. Девушка берет в руки «Фауста» Гёте и принимается читать, поджимая ноги в кресле. «Может и мне душу дьяволу продать. А что и учиться не надо. Вон прислужник Сатаны сам все за Фауста делает».

***

POV. Мефистофель.

Жил был лукавый демон. Любил он выпить. И любил он повеселиться. Особенно на рождество. После приёма Сатаны мне жутко захотелось наконец-то разбавить свое жалкое существование каким-нибудь весёлым самодурством. Тупой старик считает себя самым могущественным. — Возгордился, возгордииился, — весело пою я, пританцовывая по сухой цвета крови тропинке. Но он не знает, он еще совсем не знает, что придёт великий Домини и тогда и Шепфе придёт конец и Мальботне. — И емууу, — не сдерживаю едкого хихиканья. Тропинка выводит меня из города, я попадаю в северную часть Адского леса, в мало знакомые мне росли. А зачем я сюда зашел? А затем, что мне нужна кровь дьявольской куницы. А заем мне кровь куницы? — А затем, а затем, — лес гулким эхом повторяет за мной лукавую песенку и, вторя, хихикает. Пробираясь сквозь чащу чёрных без листвы дерев, я вижу гору с по-прежнему скрытой в серых облаках вершиной, кровавый поток и светящихся зубастых рыб, заметных через кучу веток. Взмахиваю крыльями и лечу к горе. Пересекаю поток, окрашиваясь кровью, и попадаю в пещеру. — Куничка, куничка, ну-ка, ксс-ксс-ксс, — из темноты на меня смотрят два голубых глаза-огонька. Наконец, показывается и туловище. Огромное животное глядит на меня с любопытством. Подзываю ближе к себе и делаю вид, что держу в руках печенье. Глупое существо доверяет мне. Незаметно достаю нож и коротким движением разрезаю мягкую мышцу. Животное бьётся в истерике, хвост размером с фонарный столб бьет по стенам пещеры. Изловчаюсь и набираю немного вязкой жидкости в колбу. Полдела сделано. Осталось только немножко попыхтеть над заклинанием. С визгом взмываюсь в небо, пугая стайки демонских птиц.

***

Лилия уснула, мозг был не в силах переварить большой стихотворный текст. Слишком нудно. Видимо, поэтому и сон, который ей сейчас снился, был таким же странным и ужасно нагнетённым. Ей снилось, что она идет по парку возле дома, но он совсем не такой, как в жизни. Кирпичные тропинки были окрашены в черный, словно копоть цвет, а все кафешки и аттракционы и вовсе исчезли. Даже деревья стоят голые и страшные. Подняв голову вверх, Лия замечает, что солнце цвета рябины и светит ярче обычного. Она даже может почувствовать весь его жар, если протянет руку. Сон кажется чересчур реальным. Осматриваясь по сторонам, девушка замечает странную фигуру. Фигура приближается и Лия различает её черты: это человек лет 20 или около на вид, сутулый, с выражением лица настолько неприятным, что все его детали казались уродливее, чем есть. А его едва выросшие усики и бородка, делают его похожем на козла. Лилия морщится, не в силах задержать взгляд на уродце. Есть в нём что-то чрезвычайно отталкивающее. — Здравствуй, Лилия, — произносит человек-козёл, расплываясь в улыбке. Девушка с ужасом замечает, что рот его полон клыков. — Откуда вы знаете моё имя? — спрашивает Лия, искренне изумляясь. — О, я все о тебе знаю, моя дорогая, — благоговейно заверил мужчина, встряхивая руками. — Кто вы такой? — девушка щурит глаза, отступая слегка назад. — Меня зовут Меф… Мефилий. Да, это моё имя, — мужчина закивал, как бы стараясь сильнее убедить Лилию в своих словах. — Что вам нужно? — молодая особа хмурится, складывая руки на груди. Несколько минут она буровит его взглядом. А затем он ухмыляется и протягивает колбу ярко-зелёной жижей. — Что это? Это мне? — Лия берет пузырёк и крутит в руке, рассматривая. — Это исполнение твоего желания, — улыбается Мефилий, выглядя при этом чересчур уж довольным. — Желания? А что взамен? — девушка недоверчиво косится на мужчину, но не выпускает из рук пузырёк. — Смышлёная какая, точно демонёнком станешь, — хихикает, нагло подмигивая, — Это исполнение того самого желания, которое ты вслух не сказала, в мыслях утаила, но очень желала бы исполнить. А взамен я прошу всего лишь мааааленькую такую услужку… — Что за услужка вам нужна? Душа? Вы — бес, я права? — на этих словах мужчина оскорблённо цокает. — Кто бес?! Я — бес?! Зачем же обзываться. Вот молодёжь у людей пошла. Раньше вежливо дьяволами и демонами звали, а теперь на-ка, съешь-ка. Бес! Пф, во даёт, — качая головой, Мефилий наигранно охает. — Ну ладно, не бес, так чёрт, — ухмыляется девушка, — Что за услуга тебе нужна? — Вот же упрямая. Ну ладно. Я в стенах того самого места передвигаться не могу из-за запрета от повелителя. Поэтому прошу быть моими ушами и глазами и все мне оттуда докладывать. Ну а если ты меня обманешь, то тут же сгинешь в забвение, — видя замешательство на лице Лии, демон вновь замахал руками, — Забвение — это сметь для бессмертных. Тебе не обязательно об этом быть осведомленной, если не собираешься меня обманывать. Одно скажу — месть моя будет страшна. Поняла? Лилия помолчала в раздумьях. Посмотрела на свое «желание». — Идёт, — девушка решительно протягивает чёрту руку. Тот пожимает её своей и улыбается, словно чеширский кот. Лилия выпивает содержимое колбы…и тут же падает на землю без чувств.

***

Когда Лилия открывает глаза в них ослепительным светом бьёт лучезарное солнце. Прикрывая лицо рукой, Лия поднимается. Голова болит и неприятно гудит. Наконец, привыкнув к свету, девушка опускает руку и смотрит вокруг себя. Она стоит возле огромного готического здания, двери которого постоянно хлопают, впуская и выпуская людей… Людей, ли? За спинами непонятных созданий она видит крылья. У кого-то белые, у кого-то чёрные а у кого-то серые. Кто-то аккуратно кладёт ей руку на плечо и заглядывает в лицо. — Теперь твое имя Лекси. А это — твоя новая школа. Я — твой отец, говори всем, что ты дочь архидемона Мефилия. Добро пожаловать в мир бессмертных, Лекси. Теперь ты демоница, — мужчина состроил отеческую улыбку и похлопал девушку по спине, между двух крыльев цвета вороньего пера. — Ты новенькая? — раздается строгий сухой голос откуда-то спереди. К ним подходит высокий седой мужчина и хмурится. — Я…Да. Меня зовут Ли… Лекси. Меня зовут Лекси, я дочь архидемона Ме… — но мужчина не даёт ей договорить, и грубо взяв за руку, уводит в школу. Лилия оборачивается, пытаясь найти глазами Мефилия, но тот как будто в воздухе испарился. — Здесь твоя комната. Обустраивайся. Скоро начнется урок, так что поторапливайся, — с этими словами мужчина удалился, крича на кого-то по дороге. Судорожно выдохнув, Лилия, то есть Лекси, в нерешительности потопталась возле двери в свою новую комнату. И, пересилив себя, постучала в дверь, отворяя её.