У нас есть целая вечность

После очередного рабочего дня Медузия зашла к себе в комнату, намереваясь наконец-то отдохнуть, но не успела она снять черную юбку карандаш и расстегнуть нежно-розовую блузку, как внезапно ее привлекло сияние, исходившее от стола. Стремительно развернувшись, она схватила сияющую бересту, развернув ее, доцент увидела карту, в заглавии которой значилось: «Исчезающий этаж». Первой мыслью было сразу же идти к Сарданапалу, но вспомнив, каким раздраженным и сонным академик ходил последние дни, эта мысль сама собой затерялась без возможности восстановления. Как Медузия дошла до этажа и что было потом, она не помнила, но все начало проясняться, как только она очнулась на холодном, незнакомом полу. Первым, кого увидела преподавательница был профессор Клоп. Воспоминания постепенно стали возвращаться к ней. И тут же нахлынули новые, безобразные мысли и отвратительное чувство предательства: Я предала его, предала…,- Крутилась мысль в голове.- Как я потом смогу смотреть ему в глаза?- К горлу подкатывал отвратительный комок. Кое-как собравшись, и взяв себя в руки Медузия с помощью профессора Клопа доставила детей в магпункт, предоставив их хлопотам Ягге. Сама же, желая побыть одной и собраться с мыслями, отправилась на преподавательский этаж к себе в комнату. Сарданапал был разбужен среди ночи отвратительным звуком, который исходил по всей видимости от зудильника. На дне блюдца с перекатывающимся по нему яблочком отобразилось обеспокоенное лицо старушки, которая требовала, чтобы академик немедля явился в магпункт. Выслушав всю историю из первых уст профессора Клопа и Ваньки Валялкина, Сарданапал пока не мог думать не о чем другом, кроме Медузии. Скомкано попрощявшись и пожелав скорейшего выздоровления, он, не теряя ни минуты быстрым шагом направился к комнате коллеги. Дойдя до нужной двери, академик негромко постучал. -Прошу, оставьте меня в покое.-Донесся из-за двери несдержанный всхлип. У Сарданапала заныло сердце. « Как должно быть тяжело ей сейчас»- С грустью подумал он, но уходить конечно не собирался. Произнеся заклинание, на которое Горгонова обычно запирает дверь, он неслышно вошел. Перед ним предстала токая картина: Медузия сидела на кровати, обхватив колени руками, которые все были в царапинах и ссадинах. Было похоже на то, что доцент била ими стену. -Ну, Меди, ты чего? Не калечь себя. -Он кинулся к ней и крепко обнял, взял за руки, и стал нашептывать исцеляющие заклинания. Медузия попыталась отдернуть руки, но бесполезно. Академик держал крепко. - Я…я предала…вас…тебя..-Снова всхлипнула она. Из глаз покатились слезы. - Нет, Меди, ты ни в чем не виновата. Чума зомбировала тебя, и использовала в своих целях. Этому сложно сопротивляться. Сарланапал ласково стер с ее щеки только что скатившуюся слезинку. -Но Валялкин смог…И я все равно предала тебя. Я чуть не убила детей.- Слезы катились градом, Медузия больше не могла сдерживаться. Все эмоции, которые она так долго держала в себя неожиданно высвободились наружу. Уткнувшись в колени, она заплакала, не решаясь поднять глаза на академика. -Я не понимаю, почему ты ничего мне не сказала? Усы Сарданапала удрученно повисли, отражая его настроение. -Сначала я думала об этом, но потом вспомнила, каким уставшим ты был последнее время. Я хотела убедиться, что эта карта правдива, а не чья-то глупая шутка. Всхлипнула Горгонова - Меди, я всегда найду для тебя время, каким бы я не казался уставшим. Все совершают ошибки, это часть жизни. От них невозможно убежать, из них можно только вынести опыт.- Мужчина поднял голову преподавательницы и посмотрел ей прямо в мокрые от слез глаза.- Я не хочу, чтобы ты растраивалась из-за этого. Я ведь все равно люблю тебя. Глаза Медузии расширились от удивления, она даже перестала всхлипывать. -Что вы только что сказали? Я не ослышалась? -Нет, Меди, ты все правильно услышала. Я люблю тебя.- С лучезарной, лукавой улыбкой произнес Саарданапал, а потом, не давая женщине опомниться мягко коснулся ее губ, боясь спугнуть. В это время разум и сердце доцента Горгоновой боролись между собой. Предательство Персея, и еще одно событие, которое она никогда не хотела бы вспоминать. Еще не уверенная, что из этого все таки победило, она робко ответила на поцелуй.