когда наступит вечер

когда Катерина вернулась, я уже успел приготовить чай и слегка поджарить на сковородке хлеб - получились почти-тосты. девушка выглядела так, словно еще не проснулась - сев за стол, она уронила голову на руки и закрыла глаза. я заметил, что она слегка надавливает пальцами на виски - голова болит? с чего бы? окно было открыто, с улицы лился солнечный свет и раздавались птичьи трели. расцветающая сирень шелестела на ветру и скреблась ветками в стекло, но почти не загораживала вид на весну, тогда как хрущёвка напротив прямо утопала в зелени. погода была в районе 17-ти градусов тепла, с прохладного утра температура поднялась довольно быстро. я поставил кружку на стол, и стекло звякнуло о столешницу. Катя слегка вздрогнула и, подняв голову, взглянула на меня. ее глаза были райского зеленого цвета, словно нежные листья сирени, сквозь которые просвечивают теплые солнечные лучи. чего только стоило окунуться в этот взгляд, и среди шумных улиц забыться в первозданной красоте леса - леса невыплаканных слез и не пойманных прикосновений. на несколько секунд я отвлекся от настоящего, утонув в глазах Катерины, и только сейчас почувствовал холодные пальцы девушки у себя на запястье. она слегка провела ногтем вверх по вене, я шумно выдохнул… твою мать. я же в футболке! девушка больше не смотрела на меня. пока я соображал, она спокойно разглядывала тонкие шрамы от порезов, тянувшиеся ужасной очередью до локтевого сгиба. чувствительная кожа слегка покраснела от Катиных прикосновений, но я не замечал покалывания, в тревоге наблюдая за выражением ее лица. но оно не менялось. - слушай.. - наконец выдавил я и услышал, как по-дурацки прозвучал собственный голос. и что я ей скажу? как оправдаюсь? я откашлялся, чтобы продолжить, но промолчал под взглядом девушки. она снова смотрела на меня. я чуть не упал - ноги меня еле держали. из-за чего - трудно сказать. голова кружилась. Катя отпустила руку и я слегка пошатнулся, потеряв опору, коей ее рука не являлась. она не заметила. - давай просто позавтракаем. я молча кивнул и взял стул, чтобы уж точно не свалиться. сердце бухало в груди и отдавало в уши. я обнял кружку. от моих ладоней по поверхности жидкости пробежала рябь. - Кать, я не могу. скажи что-нибудь, - я услышал, что мой голос дрожит. учитывая остальные реакции не могу сказать, что меня уж сильно это удивило. Катерина удивленно подняла глаза, явно не ожидая от меня такой бурной реакции. - эй, ты чего? - она протянула ладонь к моей, но осознав прокол, сразу отдернула. - шрамы и шрамы, ничего такого. все делают ошибки. не стоит так волноваться. я вздохнул. - да, пожалуй, ты права. - и снова взглянул на нее. - и.. что? ты даже не удивилась? как будто ожидала их увидеть. - почему, удивилась. - девушка пожала плечами, вновь принимаясь за чай. - конечно, это удивительно, что ты до сих пор жив - учитывая все факторы. я рассмеялся, беря свой почти-тост. - вообще ужас. живучий, как таракан. с подоконника оглушительно мяукнул Бегемот, наблюдающий за синицами сквозь стекло. солнце поднималось, озаряя кухню и стучащиеся в окно ветки теплом, и как будто все снова успокоилось.

***

в понедельник сдаем тот самый доклад по физике, который готовили при первой встрече. из-за болезни учителя последние две недели уроки переносили, и вот он вышел с больничного. сейчас. Катю я не могу подставлять, поэтому придётся идти. сказать, что я волнуюсь - ничего не сказать. в последнее время школа начала вызывать у меня опасения - в последнюю пятницу, когда я был, после уроков меня пригласили к соц. педагогу. я не пришел, конечно же - дурак что ли? и так после уроков и двух контрольных вымотался, еще и туда переться - нет уж, спасибо. нет, я не против психологов и терапии, знаю, что людям реально помогает. но если мне потребуется помощь, наверное, я сам сообщу, когда?.. и если доверюсь, то профессионалу, а не чокнутой школьной тетке, к которой ходят "поговорить". если быть точным, сдать хулиганов и курильщиков из класса. информация, у них, конечно же, строго конфиденциальна - только вот почему-то после таких разговоров тебя ожидает не помощь, а отец с ремнем, которому позвонила эта самая психологиня и настучала. в общем, не терапия, а жесть. поэтому мне и не нужна. а так за мной класса с седьмого гоняются - подозревают тревожную депрессию, или что-то еще, не помню, но я всегда увиливаю. еще чего не хватало - поймают, упекут в психушку, а мне, между прочим, и так не долго осталось, чтобы тратить драгоценные часы на угасание в палате. а с чего они вообще, поставили такой диагноз? узнали, что я lil peep- а слушаю, или что?.. хотя, может, узнали про случай с марихуаной в восьмом? нет, я не наркоман какой-то, просто стрессовал тогда сильно, и вот - решил попробовать. у меня в таком случае проблемы вряд ли будут - ну затянулся разок-два, и чего? - но если узнают, у кого достал косяк.. паренёк, который мне его продал - на два года старше меня, и на таком деле неплохо зарабатывает. если они знают (или узнают), неприятностей ему не избежать, это ясно. а было бы жаль - мы с ним приятельствуем, славный парень..и но я снова отвлекся. у нас доклад, и нужно готовиться - поэтому я сижу на подоконнике, пью кофе и читаю-перечитываю распечатки. глаза слипаются. над городом сгущаются сумерки. где-то в кустах щебечут птицы, с крыши капает вода после дневного ливня, стекая в ямки в асфальте, образуя мелкие лужицы. кофе кончается, я смотрю на текст, но не читаю. я его не вижу. просто слушаю звуки, которые издает вечер - то есть, теперь уже ночь. мигают светофоры, набегают тучи, гудят машины, шелестят листья, а выходные все тянутся, как резиновые.. растянуть их до бесконечности, сделать так, чтобы они не кончались, а понедельник не начинался. вошла Катерина с Бегемотом в руках, отбрасывая высокую тень в свете маленькой лампы. выпустив кота на пол девушка налила воду в миску, и поставила ее перед ним. затем подошла ко мне. - готовишься? - она глядела на луну, и ее свет отражался в зрачках. я кивнул, следя за ней из-за бумаг. на самом деле она была очень худа - настолько, что это пугало. но было пугающе красиво. я смотрел на ее тонкую шею, на острые ключицы под пленкой белой кожи, и невольно подумал - а не мираж ли она? потер глаза - не исчезла, но на фоне ночи все еще казалось сотканной из лунного света. девушка подошла, и села напротив, глядя мне в глаза. через пару мгновений, а может, лет, задумчиво произнесла: - ты выглядишь так, словно увидел привидение. - я вздрогнул. - тебя пугает? она улыбнулась. - нет, это забавно, потому что не так. а ещё красиво. и тут же отвернулась, принявшись разглядывать темно-серые облака на фоне аквамаринового неба. где-то вдалеке виднелось отверстие - облака словно разорвались, и, белые по краям, обнажили луну. смотрелось просто потрясающе. я снова обратился к тексту, все еще надеясь хоть что-то запомнить, хотя прекрасно знал, что не удастся. буквы словно плавали перед глазами, разбегаясь и расплываясь. м-да, наверное, с кофе я все же переборщил. внезапно что-то щелкнуло, и лампа отключилась. Бегемот мяукнул от неожиданности, и я почувствовал, как вздрогнула Катя. - что это? - электричество отключили. видимо, погода портится - сегодня же дождь лил, помнишь? - и, словно в подтверждение моим словам, за окном громыхнул первый раскат грома. Катерина прерывисто вздохнула. я нашарил ее руку в темноте. - эй? несколько секунд она молчала, а затем тихо произнесла: - я.. знаю, это глупо, но.. в общем, я с детства боюсь грозы. мне всегда почему-то так неприятно, и.. - я сжал ее руку. она замолчала. я несколько раз вдохнул и выдохнул. на асфальт зачастили первые капли дождя. снова раздался раскат грома, и снова рука девушки вздрогнула. я снова вдохнул - теперь поглубже, и произнес: - иди сюда. я услышал, как она облегченно вздохнула, а сам вытянул ноги и взял ее за локоть. она, уперевшись ладонью мне в плечо, пересела ко мне на колени и опустила голову на грудь. я обеими руками прижал ее к себе. Катерина дышала медленно и размеренно но я слышал, как колотится ее сердце. горячее дыхание девушки обжигало мне шею, я невольно запустил пальцы в ее мягкие волосы. они были невероятно густыми и вкусно пахли, я гладил ее по голове, расправляя пряди и чувствуя, как пульс возвращается в норму. ее сердце уже не колотилось так стремительно, она задышала ровнее и обняла меня в ответ. дождь стучал по подоконнику, размывая каплями на стекле очертания города. я глядел куда-то сквозь них, тщетно стараясь разглядеть что-то в ночном блюре. листья нагибались под тяжестью капель, стекающим по ним вниз, летящим на асфальт, стекающимся в ручьи. небо темнело еще сильнее, звезды становились еще ярче - по крайней мере все, что не были заслонены облаками. я не видел всего этого, просто чувствовал. просто чувствовал также, как пальцы Кати у себя под футболкой. она медленно проводила ими по ребрам, словно стараясь задеть каждый миллиметр, уловить малейший отголосок на свои прикосновения. девушка прижалась ко мне еще сильнее, и прошептала: - ты такой теплый.. я улыбнулся и вспомнил, что мы сидим без отопления. не смотря на недавнюю хорошую погоду, сейчас на улице был явный, пусть и не большой, минус - и в квартире понемногу становилось прохладно. я опустил голову. - могу принести плед, если ты замерзла. Катя уткнулась лбом мне в плечо. - не нужно. мне тебя хватает. я ощущал ее тонкие пальцы, пересчитывающие позвонки, заставляющие вздрагивать и напрягать мышцы. откинул голову, уперевшись затылком в стену, и шумно выдохнул, закрыв глаза. Катерина выпрямилась, переведя руки мне на шею. заведя пальцы одной руки за ухо, она прошептала: - у тебя пульс участился. я кивнул, и наклонил голову, чтобы заглянуть ей в глаза. если присмотреться, их было неплохо видно: зрачки в темноте расширены, а в светлой радужке танцуют нетерпеливые отблески. огни блеклого уличного света бросали блики на зеркало ее души, замирающие под моим пристальным взглядом. она придвинулась ко мне. я взял ее за подбородок, и тихо произнес: - знаешь, а СПИД через поцелуи не передается. Катя слегка склонила голову набок. - я тоже об этом подумала.