Санта с косичками

Уэнсдей

Уже прошла пара месяцев после того поединка за школу, моя мать стала временным директором, но даже это не разлучило их с отцом. Моя семья переехала и живет недалеко отсюда, я даже не знаю, что хуже — то, что они здесь или то, что я скучаю по тому, по кому не стоит, меня бесит вся эта ваниль в отношениях родителей, но признаться честно, даже слегка завидую. Я наблюдала большую часть жизни за тем, как папа ухаживал за мамой, рассказывал ей стихи на самых разных языках мира, готовил кофе, который я начала пить тоже из-за него, и прочую ерунду, что обожают парочки. Он делал для нее все. Возможно, вам покажется, что я сумасшедшая, но тот самый невзрачный мальчишка-бариста, что оказался на деле маньяком, дарил какую-то легкость, он хороший актёр, прекрасный бариста и, признаюсь честно, шикарный убийца, так водить меня за нос еще никто не мог, а у него получилось. Я искренне верила, что нужна ему, и проиграла. Помимо того, что он смог обмануть меня, он еще и сделал невозможное, заставил те осколки, что находились внутри ребер, пульсировать, отдавать себя мозгу так, чтобы в мыслях был только он, этот дурацкий «Флюгер», кофе и запах карамели, который я чувствовала до сих пор. В последнее время я ходила туда специально, чтобы он сделал кофе, но его там не было, теперь у меня не получалось это делать, как раньше. За барной стойкой стоял другой человек, совсем не похожий на Тайлера, который не мог сделать мне тот самый кофе, что казался таким простым, но у Галпина он вкуснее. Убийца делал мне самый вкусный кофе, подумать только. У новенького такого не получалось, вскоре я перестала туда ходить. Мой роман так и не получил продолжение, вместе с Тайлером исчезло все, абсолютно, даже появившийся ненадолго сталкер. Связано ли это? Не знаю. Хочу ли узнать? Возможно.

**

Я вернулась в Невермор, сама не понимая, почему, меня не держало здесь ничего, но что-то вело сюда против воли. Хотя я приехала все-таки не вовремя, первая же неделя закончилась тем, что организовали какой-то бал, который меня не интересовал, я решила его пропустить и вместо этого прогуляться по городу. Мои ноги пришли, сами того не осознавая, к отделению Шерифа, для чего — так и было загадкой, но я все-таки решилась зайти туда. В отделении душно, кабинет Шерифа закрыт, это бросилось сразу в глаза, что было очень странным, ведь сегодня рабочий день, да и время еще не обеденное, тогда где он? Вариант с новым расследованием сразу же покинул голову, ведь та темнокожая пухленькая женщина, что всегда с ним сидела, здесь — в отделении. Хоть я и не помню уже её имени, но поинтересоваться, где отец Тайлера, все же хотела. — Добрый день, а где шериф Донован Галпин? Женщина лишь подняла свой тяжелый взгляд, она будто бы не спала до этого несколько суток, а теперь возится с бумагами. — Добрый день, он на больничном. После краткого ответа она опустила голову обратно, думала, что я отстану от нее, но не на ту напала. — Давно на больничном? Она вздыхает и выключает лампу, растекаясь лужицей в кресле, устало потирая переносицу. — Сегодня второй день, у него воспаление легких, ближайшее время его не будет, если у вас что-то серьезное, пожалуйста, обратитесь к другому сотруднику, либо же напишите заявление, как только шериф выйдет на работу, он рассмотрит его, — отвечает она заученной фразой и ждёт ответ. Я лишь благодарю и покидаю отделение. Я знаю, что не похожу на адекватного человека, но сейчас направляюсь в Невермор, если быть конкретнее, то на пасеку. Хочу поздороваться с Юджином, а заодно захватить кое-что.

* *

Побыть на пасеке и быстро свалить оттуда не получилось, Оттингер сначала чуть не удивил меня объятиями, а после добил вопросами об Энид, моей семье, романе и прочем. Ушла я от него достаточно поздно, поэтому решила, что лично Шерифа я навещу уже завтра, у меня есть несколько вопросов, и надеюсь, что теперь он мне поможет. Утром я солгала Энид, что мне плохо, и с горем пополам осталась одна, хоть блондинка этого и не хотела. Я решила, что раз уж не планирую идти на бал, то и украшать к нему ничего не буду, а сделаю то, что не успела вчера. Вещь не одобрил лжи, но все-таки со мной поехал. Хотя выбора-то обрубок не имел вовсе. Но признаюсь честно, он иногда чертовски прав, и сейчас, когда я уже стояла на пороге дома Галпинов, он пытался меня отговорить, но поздно, решение сделано, пути назад нет. Уэнсдей позвонила в звонок, дверь открылась почти сразу, и то, каким она увидела Шерифа, её буквально убило — Донован не был особо молодым, но с последней встречи он стал седее, а его внешний вид явно выдавал его. Единственное, что осталось неизменным, так это его брови, что хмурились при виде Аддамс. — С возвращением, зачем пожаловала? — слегка агрессивно вымолвил он. — С миром, я хочу кое-что узнать, но зная, что вы болеете, не могла прийти с пустыми руками, — Аддамс протянула ему бумажный пакет, с опаской шериф его принял. — Знаю, что не отстанешь, заходи. Внутри было пусто, что идеально описывало состояние Галпина-старшего, оно и неудивительно, сначала потерять жену, а после и сына, любой сломается, возможно, даже наложит на себя руки, но он не сдался и даже не попытался. Донован окидывает пакет взглядом, на что получает непонимающий взгляд Уэнсдей. — Там не обрубок и не чье-то сердце, говорю же, я с миром пришла, просто возьмите и посмотрите, что там, думаю, вы оцените. Вздохнув, он последовал её приказу-совету, чего-чего, но увидеть мёд, чай и лимоны он явно не ожидал. — Отравить хочешь? — спросил он. — Слишком просто, неинтересно, оно все закрыто, и бояться нечего. А ведь действительно, на меде пломба*, чай тоже упакован в естественную упаковку, а лимоны, он мог просто выкинуть или сказать, что у него на них аллергия, и ей бы могла такая отмазка подойти. — Пока я сделаю чай, хочу услышать повод для такой доброты, и соответственно, с каким вопросом ты пожаловала, если Тайлера дома нет. Аддамс услышала его имя, земля словно ушла из-под ног, а то, что она считала мерзким, прямо сейчас ранило её, жгло где-то в ребрах, больно откликаясь в голове, все мысли были заполнены только им, неужели она сходит с ума? Так может, они скоро встретятся? Скорее всего, ей найдут соседнюю палату или же даже положат в одной, только неизвестно, что будет, они сойдутся и устроят переворот, или же он разорвет её на кусочки? — Я знаю, именно поэтому и пришла. Лицо Шерифа изменилось в эмоциях, он не ожидал такого поворота: человек, что гонялся за его сыном половину прошлого семестра и мечтал убить монстра, пришёл сейчас к нему, чтобы что-то узнать о сыне. Абсурд, не иначе. — Что именно ты хочешь знать? Именно этого она и ждала. — Где он лежит, и можно ли к нему, у меня есть к нему вопросы. — Твоя наглость меня поражает, но я догадываюсь, что ты хочешь знать, спешу сразу разочаровать, его перевели в другую лечебницу, и она закрытого типа, туда не пускают даже меня, — он протягивает ей чашку с чаем. Еще один проигрыш? Ну уж нет. — Скажите, в какой, и все. — Сорок третья лечебница, только не натвори дел, ладно? А если и встретишься с ним, будь помягче. Она кивает и покидает его дом, снова оставив одного, напомнив о больном.