Санта с косичками

Уэнсдей начинает свой рассказ о походе к заключенному, а Шериф вникает в каждое слово так, будто эта информация спасёт целый мир. По крайне мере, его уж точно. — Он бледный, уставший, в синяках, ссадинах и гематомах, некоторые из охранников его бьют. Он получает разряды током за каждый импульс своего внутреннего зверя, ему холодно и одиноко, он весь измученный, — проводит легкую черту она, а после её губы касаются стакана с соком, она замолкает, но ощущает, что ком в горле подкатывается выше. Шериф сжимает стол, если бы он мог, он обязательно помог бы Тайлеру. — Тайлер скучает по вам, он хочет внимания. Когда он увидел меня, то глаза заблестели от накатывающей пелены слез, он сидел на полу и просто говорил со мной, спрашивал о вас, говорил о кофейне и прочей радости угрюмых подростковых дней, а когда я уходила, он просил остаться с ним, морально, они убиты, — она подытоживает свой рассказ, намеренно упуская некоторые подробности. — Они? — переспрашивает коп. — Они. Их двое, словно у вас не один сын, а два, но оба в одном теле, — Уэнсдей кладет приборы на тарелку, вытирая губы салфеткой. — Спасибо, но мне пора. Аддамс уже собирается вставать из-за стола, как шериф хватает её за руку, но, увидев взгляд Уэнсдей, тут же отпускает, но продолжает: — Я довезу тебя до школы, а ты пообещаешь, что если пойдешь к нему в следующий раз, то перед этим зайдёшь ко мне, подходит? Она задумывается на секунду, но тут же соглашается.

* *

Дорога в Невермор прошла молча, каждый думал о своем, но все мысли сходились к Тайлеру. Когда они доехали, Уэнсдей вышла из машины и поплелась в комнату, снег заметал все, её только что сделаные следы исчезали под покровом стихии. Без расспросов от Синклер не обошлось, она все не унималась и спрашивала, где же была Уэнсдей. Та ничего лучше не придумала, как сказать, что ходила в книжный, но в этом и плюс, она могла не скрывать особо дневники Тайлера и читать их прямо на виду у белокурой девчонки.

* *

Дневники оказались очень интересными, первый Уэнсдей прочитала за ночь, это лично записи Тайлера, про себя она отметила, что они идут в последовательности Тайлер-Хайд-Тайлер-Хайд-Тайлер, а дальше продолжения нет. В глаза кинулась первая запись, в которой Тайлер рассказывал, что вести ему дневники посоветовала Кинботт, и он это делал, мало того, он решил, что и у Хайда они тоже будут, теперь главная героиня и не знала, чей же хочется прочитать больше. На прочтение ушло несколько дней, она поняла многое о них. Они были абсолютно разными, но что-то было общее, как оказалось, это симпатия к ней самой. Значит, он все-таки не врал? Неужели это правда? Он ведь не мог знать, что она будет это узнавать в случае его ареста?! Она кладёт дневники в тумбу, скрывая их под замком ото всех. Завтра Аддамс поедет к шерифу, все-таки свои слова она сдерживала.

* *

Шериф передал ей записку, а после ей пришлось тащиться с ним за покупками, он решил передать Тайлеру что-то, а почтовым голубем в итоге стала сама Аддамс. Которая отговорила его от огромного количества покупок, обусловив тем, что тащить по вентиляции будет не угодно, да и охрана может заметить, а после и перевести его в другую палату. Последнее, кстати, было нежеланным.

*** ***

Уже к вечеру она была у Тайлера, который, кстати ждал её настолько, что перечитал книгу Агаты Кристи минимум три раза, и вот она тут. — Я думал, ты не придешь, — он протянул это грустно, но подал руки для объятий. Уэнсдей скинула с себя рюкзак на его кровать и медленно подошла к нему. — Я сдерживаю свои слова, всегда сдерживаю, — она опускает взгляд на его расставленные руки, а он теряет надежду на такое желанные объятия, медленно опуская руки. Аддамс подходит вплотную и своим лбом касается его груди, руки в неизменной позе «по швам», а сердце выдает свой бешеный танец, возле него она будто живая. Тайлер одной рукой все же обнимает её, слегка прижимая к себе, а другой берет за ледяную руку. Рука Тайлера словно горит, он тот самый контраст в её жизни, она — зимняя стужа, он — летний зной. Она непроглядная тьма, а он свет в любом виде. Он её чудовище, привидение которого сложно быть холодной, её стуже хочется растаять в объятиях зноя, сгорать, не думая ни о чем. Дневник все же прояснил многое, теперь он явно ей не друг и уж точно не недопарень, теперь его можно охарактеризовать как парня, и это элементарно. — Ты нашла дневник? — спросил он на ухо, не желая отпускать ее. — Пять твоих, и с описанием о Хайдах, которую вы благополучно у меня украли тогда, — отвечает она, слегка сжимая его руку. — И что теперь? — уточняет он. Аддамс поднимает взгляд, и он сразу же цепляется за его губы, что прямо сейчас хочется заткнуть, уж больно глупые вопросы он задает. — Ты помнишь, что я говорила, что если я прийду еще раз, то изменится многое? — Да, — краткий ответ, за которым стоит бешеное желание. Уэнсдей тянется к его губам. Все возможные чувства она старается вложить в этот поцелуй, как бы ей сложно ни было, но оно того стоило. Вторая рука Тайлера так же обнимает Аддамс, не желая отпускать больше, хотя он понимает, что прятать её тут не получится. Уэнсдей обнимает его в ответ, а через пару секунд выдает самую безбашенную просьбу. — Уступи место Хайду, у меня есть важный разговор, — она изучает его глазами, что по-своему полны нежности. — Ты уверена? — переспрашивает он. — Да, — отвечает она. Взгляд Тайлера мутнеет, он опускает голову, словно в припадке, а когда поднимает, от щенячьих глаз не остаётся и следа. Когда голова поднимается, она слегка улыбается. — Привет, Уэнсдей, — от этого низкого голоса проходит целый табун мурашек, он чудесен во всех обличиях. — Привет, у меня есть к тебе разговор, который тебе точно понравится. — Ты интригуешь меня, я весь в ожидании. Его губы касаются её виска, целуя. — Ты же хочешь на волю не меньше, чем Тайлер, верно? Одна фраза заставляет его остановиться, а сердце забиться чаще, или ему просто нравится слышать то, что она его готова вытащить? — Хочу, у тебя есть план? — переспрашивает он. — Да, но сначала скажи мне, если ты на первом плане, то слышит ли нас Тайлер? Он кивает. — Отлично, тогда слушайте, сейчас ты (Хайд) должен выпить то, что я тебе дам, а после устроить здесь такой шум, чтобы сбежались охранники, перед ними ты упадешь без сознания, скорее всего, доктор придет сюда, будет следить за твоим состоянием, а после диагностируют твою смерть, скорее всего, тебя просто выкинут в лес, где я уже буду ждать тебя, но не одна, я уколю тебе противоядие, и ты снова сможешь открыть глаза, твое сердце снова начнёт функционировать полностью, — проговорила она. — Убить убийцу, чтобы он был на свободе. Ты гениальна, а еще такая же умалишенная, мы должны разделить камеру на двоих. — Я бы с удовольствием, но хотелось бы на свободе, — кратко отвечает она. — Так все-таки, ты согласна с нами быть? — видимо, тупить для них —естественно. — Не забывайте, что вы оба в моей власти, — приказывает она, а он ухмыляется. Она уже собирается подойти и достать тот самый яд, как оказывается прижатой к стене. Уэнсдей издает вздох, от неожиданности. А Хайд удовлетворительно урчит. — Пообещай, что ты никогда нас не бросишь. Аддамс лишь моргает, не понимая, что он имеет ввиду, но когда она видит отблеск щенячьих глаз, все сразу становиться на свои места, она вздыхает, и запускает руку в его волосы слегка тянет на себя, и целует его обнимая за шею. Он отвечает на все, он скучал, он хотел этого и он получил это, Уэнсдей Аддамс теперь его девушка, хозяйка, хотя давайте признаем честно, это маленькое торнадо ворвалось в его жизнь и стало не только хозяйкой, а целой императрицей в ней. Тайлер берет её на руки, продолжая поцелуй, она наслаждается этим, но нужно вовремя остановиться, необходимо осуществить план. — Ты будешь мечтать избавиться от меня, но никто не позволит этого сделать, — выносит она вердикт. Тайлер лишь улыбается на это, но находит, что ответить: — Кажется, ты снова меня недооцениваешь, я сильнее, чем ты думаешь. — Я обязательно переоценю твои способности, но это будет после плана, готовься, — она снова опускается на пол и смотрит в сторону рюкзака, только сейчас она вспоминает о просьбе Донована. — У меня есть кое-что от твоего отца, если хочешь, может, оттянуть твою смерть. Парень подошел к кровати, ожидая увидеть, что ж там передал отец. Парень улыбнулся, в кои-то веки Шериф вспомнил о нем. Но даже такое чудо не могло помешать их целям, от плана они не отступили, вечером после ужина Тайлер выпил яда, и началась пьеса одного актера. Тайлер бил в двери, переворачивал все, что мог. Но это все-таки привлекло внимание охраны, Аддамс наблюдала с вентиляции, про себя отметила, что он был бы прекрасным актером. Прямо на глазах охраны он падает, с его рта идет пена, беладонна прекрасно действует, вскоре в палату залетает врач, который пробудет здесь несколько дней. К Тайлеру подключают несколько препаратов, которые постепенно показывают снижение жизненных сил преступника. На минуту Аддамс задумывается, чтобы она делала, если он действительно умер бы? Не раздумывая, отправилась вслед за ним, в конец туннеля.

* *

Прошло пару дней, доктор хотел отключить аппарат, так как смысла от него мало, пациент умер. Держать его нет смысла, и уже сегодня под покровом ночи они выкинут его тело в лесу. Нужно только дождаться темноты. К ночи охрана вынесла его тело, закидала его листьями и скрылась в тьме лесной. Аддамс, что наблюдала за этим, выходит из укрытия, сегодня ей поможет дядя Фестер. Он угнал машину, чтобы помочь племяннице, а узнав о её плане, он был в восторге, даже не раздумывая, согласился. Уэнсдей достает из шприц с противоядием и вкалывает его, вдруг Тайлер открыл глаза, и сделав первый вдох, тут же закашлялся. — С возвращением, — процедила Аддамс, доставая ему одежду, заранее украденую из комнаты Тайлера. — Держи, это тебе надо.

* *

Сев в машину, Тайлер только сейчас понимает, что они куда-то едут, только куда, он все еще не знает. — Куда мы? — Туда, где тебя не считают преступником, — кратко кидает Аддамс, а сами они направляются в сторону нового дома Аддамсов. Какое-то время они будут там, а после придется искать новое место, но её семья уже в предвкушении от встречи с избранником дочки. Они даже мечтать не могли о том, что тот будет серийным убийцей, еще и Хайдом. Мать Уэнсдей уже предположила, что можно создать отдельное подразделение Невермора, в составе которых будут Хайды, а директором можно сделать Гомеса. Он тоже впечатлен выбором дочки, хоть это и очевидно. Самым трагичным во всей ситуации было то, что Тайлер сдружился с Пагсли, они частенько смотрели что-то вместе, пока Уэнсдей была на занятиях. О своих отношениях с Тайлером она не говорила никому, но по всей академии прошёл слух о смерти Тайлера, кто-то все же сожалел Доновану, кто-то радовался. А кто-то, кто был особо внимательным к Уэнсдей, стали замечать укусы и засосы на её шее, и хоть она не говорила, от кого они, Ксавье все понял, ведь сложить два и два не было сложным, она в отношениях с Галпином, которому сама же помогла сбежать, но озвучивать свою мысль так и не стал, он решил, что раз уж проиграл битву за сердце, пускай она будет счастлива с Тайлером. Доновану все же пришлось рассказать о подставной смерти, хоть он и осудил такой план, но все же счастлив видеть его на свободе. Теперь их семьи хранили общую тайну, тайну о любви своих детей.