Санта с косичками

Ну вот, сейчас главное — правильно изложить мысль… — Ты врал мне тогда? Он поднимает свой взгляд вновь на меня, словно удивлен моему вопросу. Меня раздражает его молчание, клянусь, я бы убила его. — Отвечай, — настаиваю я и вижу краем глаза, как он зарывается руками в свои кудри, паршивец прекрасен. — Ты можешь мне не верить, но уж лучше узнать тебе это самой и оценить всю ситуацию полностью. — В каком плане? — не понимаю его я. — Проберись ко мне домой, там есть дневники, их достаточно для того, чтобы ты нашла ответы там на все, что хочешь знать. — С чего такая уверенность, что я найду их? — переспрашиваю его я. — Ты Уэнсдей Аддамс, и тебя провести сложно, честно, — он улыбается, как в кофейне, а мои мысли путаются между собой. Черт! Пора уходить, иначе место в соседней палате мне обеспечено. — Ладно, спасибо, — я встаю и уже прохожу к его кровати. — Уэнсдей, — окликает меня Галпин. — Что? — Надень их обратно, — он протягивает мне свои аксессуары, и я искренне удивляюсь. — Зачем? — переспрашиваю я, не в силах скрывать свое удивление. — Это гарантия безопасности всех, в том числе и меня. Я запуталась, окончательно. Но просьбу я все же выполнила, аккуратно сцепив браслеты на его запястье, как только материал прикоснулся к его коже, он шикнул. — Больно? — Неприятно, они пускают разряд при соприкосновении с кожей, — отвечает он, а я хочу попробовать. Меня явно заинтриговала его слова, я беру лежащий на полу ошейник и тяну его к своей шее под непонимающий взгляд Галпина. — Стой, что ты делаешь? — он протягивает руку, намереваясь забрать его себе. — Мне стало интересно, и я хочу попробовать, — уголки губ ползут вверх, формируя усмешку, — или ты думаешь, что все веселье твое? — Единственное, о чем я сейчас думаю, как ты еще на свободе, а не в такой же палате, как я, — он улыбается, но не так, как обычно, мне кажется, что это делает вовсе не Тайлер. — Поверь мне, я последние недели задаю себе тот же вопрос. Соприкасаясь с нежной кожей шеи, ошейник действительно слегка бьет током, мне нравится, но восторга не вызывает, возможно, это из-за частых забав с дядей Фестером и того, что я получала такое постоянно. Именно благодаря ему моя любимая пытка — пытка током, это же гениально. Иногда я даже могу Авилу тем, кого пытаю. Это же так приятно, только не понимаю, к чему эти дураки кричат, этот разряд прекрасен же и как его вовсе можно не принимать каждой клеточкой тела? Идиоты. — Приятно, мне нравится, надо почаще к тебе заходить, — с этими словами я тянусь к шее Хайда. А вскоре и застегиваю его, рык и все готово, конечно же, умолчать от такой картины сложно, и как бы я не пыталась, колкость срывается с моих губ. — Обворожительный песик, знаешь, такие вещи тебе идут, — я посылаю руку в его волосы, слегка потягивая, — сиди в них почаще. Он смотрит на меня снизу вверх, приятно, ничего не скажешь. — Не будь я накаченным всем, чем можно, ты бы пожалела о своих словах, — тихий и мрачный голос из бездны его души откликается на мою фразу. Теперь я полностью уверена в своей теории, что ухмылялся мне не Тайлер. — Выйдешь — проверим, — я опускаюсь своим лицом к его лицу и шепчу это в самые губы, заглядывая в тот мрак, что так манит. Вдруг я чувствую грубый и такой настойчивый поцелуй на своих губах и легкие укусы, этот парень берет на себя много, но главная то тут я. Я беру все инициативу на себя, как только он расслабляется, и начинаю кусать его губы и сразу же ощущаю тот металический привкус крови на своих губах. Невероятно. Нас прикрывает звук моего телефона, я отстраняюсь, сообщение от Энид. — Вау, ты стала рабом технологий? — Пришлось, а тебе бы рекомендовала потренироваться у новой хозяйки колкостям, пока плохо получается, — я улыбаюсь, а он лишь встает и подходит в плотную ко мне.

* *

Тайлер: Моим разумом вмиг завладевает Хайд, хоть я и не превращаюсь, но уже не контролирую себя, чувствую ток, что расходиться по телу, а следом и голос, он отличается от моего, более грубый, пустой, сейчас в его лапах наше общение с Уэнсдей. Могу ли я ему помешать? Нет. Прискорбно, я будто теряю голос и обрастаю колючим кустарником, что сдерживает теперь уже меня, внутри своего же тела и не выпускает наружу. Я слышу все и удивляюсь не меньше, чем второе я, боже как же Аддамс сейчас ведет себя, так нагло, уверенно, это невообразимо сексуально. Она вся невообразимая. Её фраза о хозяйке звучит так грязно, так желанно, так притягательно и так безумно. Мне кажется, что если она не поспешит, то обе мои личности будут не против взять её здесь и сейчас.

* *

Уэнсдей: — На себя намекаешь? — спрашивает вторая сущность Тайлера и прижимает меня к себе — Представь себе, но учти, что за каждое непослушание, за каждую каплю крови ты почувствуешь то же самое, что почувствовал тогда, в мастерской. Он вновь тянется ко мне, к моим губам, а я? А я не возражаю. Но прерывает нас Энид, от которой телефон издает противную вибрацию. — Обещаю, что я когда-нибудь выкину его, — рычит питомец, пока я отвечаю, что все-таки мне ничего не надо. — Когда выберешься, поговорим об этом. — Этому не суждено быть, я здесь на пожизненном, и ты это должна знать, — он всматривается в меня. — Злорадствую. Я подхожу к рюкзаку и уже одеваю его. Тайлер подходит ко мне, что бы подсадить, и пока этого не произошло, я вспоминаю просьбу Шерифа. — Твой отец просил передать привет и то, что скучает по тебе. Взгляд животного издает блеск, словно его глаза слезятся. — Вы общаетесь? — недоумевает уже скорее Тайлер. — Не особо, но можно и так сказать, благодаря ему я узнала, где ты, кстати, он сейчас болеет, поэтому я побыла Сантой и для него тоже. Он снова улыбается, и здесь я узнаю Тайлера. — Теперь найти дневники можно без проникновения, поэтому добро пожаловать. — Да, но с проникновением было бы веселее, — соглашаюсь я, но по-своему. — Спасибо за визит, я скучал, — он протягивает руки для объятий, но не настаивает, точно Галпин. Я просто обнимаю его как никогда ранее, все-таки я тоже скучала по этому психопату. — Я подсажу тебя, только пообещай, что еще придешь ко мне. Я молча становлюсь на носочки и тянусь к его губам, на что получаю согласие, и самый нежный поцелуй с привкусом кофе с карамельным сиропом. — Я приду, но после следующего моего прихода изменится многое. Заставив его неудоменевать, я и Вещь покидаем палату все через ту же вентиляцию, выбираемся наружу. Сегодня надо вернуться в Невермор и все-таки просидеть там, а завтра уже я могу отправляться на поиски дневников. Надеюсь, что его отец впустит меня.

* *

В Неверморе жизнь кипит, многие уже расхаживают по академии в шикарных платьях, и с каким то аксессуаром, что намекает на тематику. Академия украшена солидно, но как для Уэнсдей слишком ярко, хотя она никогда не поймёт к чему это все. В главном коридоре располагается высокая ель, украшенная разными шарами и не только, декоративные подарки под ней. На черных перилах между этажами, располагается пышный дождик в стандартных цветах. Симпатично, но лучше бы все было в верно белом, не так бы резало глаза. Хотя в кабинете директрисы Аддамс, были подобные декорации, только под стиль её семьи.

* *

Уэнсдей уже сидела в комнате, когда Энид зашла переодеться и заодно проведать её, однако какое же было её лицо, когда на своей кровати она увидела классный пакетик. Уэнсдей наблюдала за ней, словно хищник, её интересовала каждая мелочь, каждая часть эмоциональной азбуки Морзе, что присутствовала на лице её соседки. Синклер вопила от радости, распаковывая подарок, ей было приятно то, что черно-белая злюка Аддамс все же проявила свое внимание ей, и следом она достала черный пакетик. Она все преподнесла ей его, хотя до этого явно сомневалась. — Я не знала, захочешь ли ты подарок, но все равно взяла его, думала, что просто подкину его тебе в гардеробную, но теперь я просто обязана вручить его тебе Аддамс протянулась к пакету, в котором лежал черно-белый снут, такой же, как тот, что она порвала в особняке Гейтсов, но на этом наполнение не закончилось. Там, на глубине пакета лежал еще и черный блокнот, такой как в тетради смерти, волчица всегда говорила, что эта манга подходит Уэнсдей. — Я не знаю, как должна реагировать, но спасибо, это очень приятно, — сухо, но в тоже время со всем возможным трепетом проговорила Аддамс. — С Рождеством, Уэнсдей, обнимемся? Аддамс, смиловалась, она позволила еще одну нежность и обняла Энид. Ненадолго, всего на несколько секунд, но волчице и этого хватило. — Не пойдешь на бал? — Не хочу, — отвечает темноволосая, у которой продолжение крутится на языке, но она решает умолчать, все-таки лучше сделать все самой. — Не забудь переодеться, прежде чем идти, — добавляет она и берет книгу. После ухода Энид, она ждёт какое то время, а после отправляет Вещь, как рождественского эльфа в комнату Ксавье, а после и Бьянки. Сама же берет черные пакеты и направляется в кабинет к матери, где ждала вся семья. Она молча всовывает пакеты в руки членов семьи, и ждёт еще одного, что бы отдать подарок, как бы её иногда не бесил Вещь, но и его она не обделила.

* *

Утром она направляется все же на занятия, давно её там не было, нужно появиться хотя бы для приличия. Ксавье явно удивлен её появлением. — Я думал, ты болеешь. — Мне сегодня лучше, поэтому я здесь. Она садится за парту под взгляд Бьянки, но окидывает ту в ответ всем льдом, что хранился в её сердце. — Когда, ты успела купить и разнести подарки? — спрашивает её художник, она отвечает, не отрываясь от Бьянки. — Несколько дней назад, а курьером был Вещь, — вспоминаю я. — Спасибо, краски безупречны, кисти тоже. — Рисуй. Бьянка открывает телефон и уже сияет номер Аддамс, как её окликает Уэнсдей. — Бьянка, как тебе подарок? — Спасибо, книга чудесная, а почему именно «Золотой Жук»? — Что бы ты всегда помнила о Неверморе, о кубке и прочем веселье. Казалось, что Бьянка покраснела и готова вот-вот взорваться. Но шестеренки в ее голове крутились, пытаясь придумать ответ, но похоже не суждено, начался урок.

* *

Занятия тянулись долго и мучительно, за это время Уэнсдей от скуки перечитала пол блога Энид, пробежала глазами по фоткам с бала и действительно, ее план сработал, Ксавье провел свой вечер с Бьянкой. Подумать только, она уже успела побыть и Сантой Аддамс и даже Купидоном Аддамс. Успех, но не факт, что когда нибудь она еще повторит это.

* *

Прибыв к дому Шерифа, Уэнсдей глубоко вдыхает, а только после стучится в дверь. Деревянная дверь открывается, и перед ней оказывается Донован Галпин, у которого вид стал чуточку лучше, но до идеала ему далеко. — Привет, Аддамс, я так понимаю, ты побыла у Тайлера, раз наведалась ко мне снова. — Здравствуйте, как видите, привет ваш я передала, могу ли зайти? — она намеревается продолжить этот разговор, но а темок, ведь на улице все-таки не май. — Заходи, — он отходит. Уэнсдей кивает и проходит внутрь, снимая куртку. Про себя, она отмечает, что здесь стало чище. — У вас сегодня так чисто, вам лучше? — Да, послезавтра выхожу на работу, хотя думал съездить туда и сейчас, надеюсь, ты ненадолго, так что тебе нужно? — он скрещивает руки на груди. — Тайлер, сказал, что если я хочу получить ответы на свои вопросы, то должна найти его дневники, могу ли я их поискать? — осторожно ведет она. — Сама поищешь, а я поеду, но перед этим тебе чай сделать? — он пытается изобразить улыбку, выходит натянуто, но все-таки. — Нет, спасибо, я могу преступать? — переспрашивает она. — Да, я уехал, а к тебе просьба, не разнеси здесь все, и дождись моего приезда, не покидай дом сама, ладно? — Я не покину дом, пока не найду то, что нужно. Шериф кивает и удаляется, а девушку берут сомнения, неужели он просто так оставит её одну в их доме? Может, планирует сжечь её и дом следом? Мало вероятно, но она решает убедиться, что тот действительно сейчас уедет, а не достанет контактов с бензином и устранит ей фаер-шоу. Она подходит к окну, слегка приоткрывая занавески, действительно Галпин старший уезжает, она стоит и смотрит на это еще пару минут, а после начинает поиски. Она планирует обсмотреть весь дом, но искать будет не одна, Вещь как всегда поможет ей. Что сократит время перебывания здесь, не то что бы ей неприятно здесь находиться, но все напоминало о Хайде, которого сейчас тяжело узнать. * * Рылась она добрых три часа, нашла два дневника, один описывал самого Тайлера, а второй — его темную сущность. Открыв последние записи каждого, она поняла, что поиски еще не окончены, так как оба дневника намекают на продолжение. — Вещь, я убью его, почему он сразу не сказал мне, сколько должно их быть? Обрубок стал активно жестикулировать, но Уэнсдей не обращала особо внимания. Вдруг, дверь дома открывается, а следом разносится голос Шерифа: — Аддамс, ты еще здесь? Уэнсдей, не отрываясь от поиска, отправляет Вещь к Доновану, а тому и не остаётся ничего кроме как выполнять. Вещь преодолевает ступеньки второго этажа и подбегает к своей цели, дергает за штанину брюк. Раздается крик Шерифа, Аддамс вынуждена спустится вниз. — Что у вас тут? — спрашивает она. — Это твое? — он показывает вниз. — Это Вещь, мой помощник и друг. — Жуть, ты нашла, что хотела? — он пытается сменить тему, так как видит, что изгой явно насмехается над ним. — Не совсем, — слегка разочаровано произносит она. — Я знаю, где приблизительно можно посмотреть, но сначала скажи, ты хочешь есть? — Не особо, но не отказалась бы. — Тогд иди осмотри шкафчики и кладовую, он мог спрятать там, а я приготовлю что-то. — Убить хотите? — озвучивает свою догадку она. — Нет, если бы хотел, я бы сделал это раньше. Вполне логично. * * В кладовке Аддамс находит дневник и книгу, что Лорел украла из её комнаты, там же содержалась вся информация о хайдах. — А это уже прекрасно. К концу вечера у нее имеется пять дневников, три из них — Тайлера и два Хайда, ну и приятный бонус книга-пособие со свей добытой ранее информацией о Хайдах.

* *

— Спасибо, что впустили, — произнесла Уэнсдей за столом. — Нашла, то что хотела? Она кивает, сейчас ей хочется поскорее оказаться в комнате и читать, узнавать то, какой он, что у него было в голове и правда ли он был в нее влюблен. Однако, сейчас она еще здесь и считает, что должна поделиться чем то тоже, какой то ценной информацией о его сыне к примеру. Сейчас это самое главное для него, и он заслуживает знать, что и как.