Узы экзорцизма

      Время близилось к четырём часам дня, первая половина седьмого числа миновала. На чистом небе всё ещё светило яркое солнце, жар которого до сих пор можно сравнить с летним. Пройдёт ещё пару месяцев, прежде чем окончательно пожелтеют листья вековых песчаных деревьев, скрасив все тропы их золотистой листвой. Так прекрасен сентябрь.. *** Молодой экзорцист без чьего-либо сопровождения тащил на выпрямленной спине увесистый Меч драконьей кости, что недавно ему подарил друг. Двумя руками он держал скульптуру каштана, которая ни чуть не уступала по весу клеймору. Тот Чун Юнь, что был два года назад, вряд ли бы смог поднять хоть что-то из этого, однако его восемнадцатилетняя версия была способна и не на такие нагрузки. Едва переступив через порог и скинув с себя все тяжести.. Вернее, аккуратно расположив их возле двери, в неё постучали. Он знал, кто это был, или, по крайней мере, догадывался. Парень без тени сомнения открыл кедровую дверь, и перед ним появилась двухметровая фигура любимой тётушки, макушка которой затмевала юноше солнце точно также, как когда-то затмевала его же Син Цю. Однако было не страшно. —Ты наконец-то пришла! – на радостях воскликнул Чун Юнь, – Т-То есть, вы.. —Мне будет комфортнее, если мы перейдём на «ты». – выученная улыбка показалась на её лице, сочетаясь с такой же выученной вежливостью. —Понял.. А, эм! Проходи, пожалуйста. – мальчик отступил, давая гостье оценить помещение и зайти внутрь. Так она и поступила. Пока она с неподдельным любопытством в глазах осматривала небольшой, но уютный домик Чун Юня, обращая особое внимания на его боевые и экзотерические снаряжения, которыми он даже не может воспользоваться, юноша облокотился на закрытую дверь в неловкой тишине. Пройдёт ещё много времени, прежде чем они привыкнут друг к другу.. Внимание женщины также приковала и спортивная сумка, которая стояла на окне. —Что это за сумка? – поинтересовалась экзорцистка. —Да так.. Мешок со всем необходимым. – паренёк направился к тётушке, которая стояла как раз возле того окна, – Я планировал взять это на тренировки, в горы. —Зачем? Молчание. Такой простой, казалось бы, вопрос, поставил Чун Юня в тупик. А действительно, зачем? Там, в горах, это не пригодится. Еду придётся заменить на горные травы, а воду – на чистейшую дождевую капéль. —Я же просто больше городской, чем.. – он изо всех сил пытался не задеть женщину, – Какой-либо ещё. Мне придётся привыкать к жизни в природной среде, и я не думаю, что стоит делать такой резкий переход и оставлять меня без всего и сразу. Шэнь Хэ не ожидала таких чётких и ясных размышлений от племянника, и хоть ей было тяжело понимать его проблемы, она очень старалась, вдумываясь в каждое слово, сказанное им. Решив его поддержать, она оставила сумку в покое и развернулась к Чун Юню. Он обратил внимание на раму окна, на которой он замеярял свой рост, и сравнил свою последнюю отметку с ростом «Богини Уничтожения». Её рост составлял около двухсот десяти сантиметров, как такое вообще возможно? Даже Чун Юнь, который был выше ста семидесяти пяти, чувствовал себя низким. Да кто угодно рядом с такой женщиной будет чувствовать себя так.. Высокий рост Шэнь Хэ идеально гармонировал с пышными формами, которые более всего выражались в широких бёдрах и поистине большой груди, которую еле прикрывает белоснежная накидка, украшенная золотистыми застёгами и идущая от горлá. Чёрный боди с такими же золотыми вставками облегал относительно тонкую талию, обнажая некоторые участки бедра. Засмотоевшись на прекрасную женщину, изучая элементы её одежды и формы, Чун Юнь, видимо, пропустил какой-то её вопрос, потому что она выжидающе на него смотрела. —Ну, так что? —А, ээ.. – он нерешительно кивнул, даже не зная чему именно. На удивление, Шэнь Хэ улыбнулась, и даже с каким-то хитрым прищуром, что был ей не свойственнен от слова совсем. —Тогда ты действительно готов к тем тренировкам, что я для тебя подготовила. «Вот же чёрт, что же такого она спросила.. ?!» – проносилось у него в голове, и, судя по всему, это будет тревожить его ещё очень долго, пока он сам не поймёт, на что согласился, витая в облаках. Он лишь смущённо промямлил что-то, отдалённо похожее на задумчивое "Ага", как тётушка схватила его за запястья и ладонями прижала к своей груди, на которую тот пускал слюни буквально пару минут назад. Он остолбенел и не мог сказать вообще ничего, потому что заранее чувствовал, как начинал заикаться. —Чун Юнь? Стоило ему зажмурить глаза и потрясти головой, как всё вернулось на свои места. Его руки на месте, а упругой груди больше ничего не касается, и, к тому же, никогда не касалось. По крайней мере сегодня уж точно. —Ты в порядке? У тебя жар? – обеспокоенно произнесла та, нагнувшись к нему. —Д-Да, похоже на то.. Я.. Моё мороженое мне поможет! Он уже хотел двигаться в сторону самодельной тумбы, внутрь которой был вмонтирован маленький Крио слайм, дабы взять немного льда, однако тётя его остановила. Шэнь Хэ одним резким движением прижала племянника к своему телу так, что тот вжался прямо между роскошных грудей, обтянутыми тёмной тканью. Сначала он почувствовал резкий холод от морозной ауры, пронзивший его насквозь, но потом.. —.. И пусть ледяное перо сопровождает тебя на твоём пути. Моя воля во плоти! —А! – воскликнул юноша, выходя из своеобразного транса. Чун Юнь снова очнулся, но был он не в объятиях любимой тёти, и, к тому же, в них он никогда не был. По крайней мере сегодня уж точно. Шэнь Хэ произнесла заклинание, это и стало причиной того резкого холода, которое он испытал в своём «видении» . Вслед за ним комфортная температура должна была вернуться к телу юного экзорциста, но нет – он остался чувствовать этот колючий холод, который не давал уйти ему в свои мысли ни на минуту. —Тебе стало легче? – спросила она, сверкая глазами, которые от применения магии зажглись голубым светом. —Ух-х.. Д-Да.. – юнец подрагивал от стынувшей крови в жилах, но принял это как одно из своих первых испытаний. Закаливание. Насколько внезапно её глаза вспыхнули ярко-голубым свечением, настолько быстро они вновь приобрели привычный розовато-жёлтый оттенок. —Это Молитва Ледяного пера. Обычно я использую её на злых духах, но.. *** Это было что-то абсолютно новое для Чун Юня. Никогда в своей жизни он не испытывал сексуального влечения к женщинам, а тут – родная тётушка с такими ярковыраженнами признаками «зрелости» пришла именно на день совершеннолетия, чтобы забрать племянника. Возбуждение мало того, что не поддаётся контролю, так ещё и взывает соответствующие галлюцинации. Может, это какая-то особая техника тёти Шэнь Хэ, которой она проверяет готовность племянника к чему-то большему, чем просто тренировкам? Или это просто одно из последствий сильного жара? Рассказывать об этой маленькой странности в своём мышлении ученице Адептов тот не решался. *** Син Цю несколько раз исследовал двор своего дома с коробочкой от духóв в руках, однако так никого и не нашёл. «Ведьма» – угрюмо повторял тот в своей голове. Лишь вернувшись обратно на порог, на лестнице он заметил полупрозрачную вазу высотой около метра, которая на дневном солнце поблескивала и, отражая небо, приобретала бледно-васильковый цвет. Мечник нагнулся и провёл двумя пальцами по форме вазы, и на его пальцах остался влажный след. —Ледяная.. – прошептал он.