Улыбнись, если слышишь это

Арсений тихо подкрался сзади и обнял Антона со спины. Сердца обоих чуть не остановились, первого — от странных переполняющих его чувств, второго — от неожиданности действия. По телу побежали мурашки. Арс отстранился, и Антон повернулся к нему лицом. Он… он улыбался. Они оба стояли, как два придурка, и улыбались друг другу и своим мыслям. И оба поняли. Поняли, что хотят прижаться друг к другу, так сильно, чтобы было нечем дышать, поцеловаться так, чтобы посинели губы, взяться за руки и никогда и никуда не отпускать. Между ними был всего лишь один шаг, один небольшой, но трудный шаг до… чего? И в тот самый момент, когда оба были готовы броситься вперёд, в объятья, между ними выросла огромная стеклянная стена. Её было невозможно разбить, как они не пытались, а каждое прикосновение обмораживало пальцы. Слёзы прожигали щёки, но никто из них не мог сделать ровным счётом ничего. Они так и остались по разные стороны стены. Слишком поздно. Они опоздали. Опоздали на своё счастье. В двух разных частях Москвы два парня на «а» проснулись в холодном поту. *** Что. Это. Сейчас. Было?! Антон резким движением вскочил с кровати, чем очень напугал спавшую рядом Иру. Да и хрен с тобой, золотая рыбка. Всё равно когда-нибудь ты будешь стоять за дверью с вещами и молить о пощаде. Сейчас главное — разобраться в себе. В жопу чай, как говорится, плавали, знаем, разобьём очередную чашку. Лучше просто достать наушники и врубить музыку на полную. Как там было? Наушники в уши, музыка в душу, и никто мне больше не нужен? Проверим, работает ли. — Я обещаю сам себе, что не буду переключать песни. — Этот странный ритуал Антон повторял каждый раз, когда включал музыку, ибо с его подходом восьмичасовой плейлист сокращался дай бог до получаса, а то и меньше. И всегда это обещание выполнял. Громкость почти на максимуме. Кнопка перемешать. «Снег в океане». Хочется выкинуть телефон в стену. Я в глазах твоих видел снег в океане, Этим снегом с тобой никогда мы не станем. И пускай всё растает, ведь между мечтами Мы теряем любовь, как снег в океане… И Антон не выдержал и переключил. Его руки дрожали. Нет. Это неправильно. Так не должно быть. Так нельзя. Пожалуйста, пусть всё будет как раньше. Пусть счастье вернётся. Или я никогда и не был счастлив? Значит по-другому. Пусть я буду счастлив. Как это странно всегда: Вроде бы взрослые люди, А в голове ерунда, Мечтаем как дети о чуде… И Антон уснул со слезами на глазах… *** Арс, дрожа всем телом, доплёлся до кухни и налил в стакан воду. Немного подумал и выплеснул жидкость себе в лицо. Стало только хуже. Теперь ему не только плохо, но и мокро. Спокойно. Твой мозг просто шутит над тобой. Но. второй месяц? Второй месяц твоё сердце начинает биться сильнее при виде него? Второй месяц ты перестаёшь дышать, когда он прикасается к тебе? Второй месяц ты смотришь на своего лучшего друга с желанием затащить его в постель?! Не похоже на шутку. И, не найдя другого выхода, он вышел на балкон и крикнул: — Что со мной происходит?! Вдруг откуда-то снизу послышался ответ: — Всё нормально, братан, ты просто влюбился. Арсений обречённо вздохнул и шёпотом проговорил: — Ты даже не представляешь, насколько ты прав.