Улыбнись, если слышишь это

Человек человеку не волк и не враг,

Человек с человеком не братья.

Человек человеку копает овраг,

Человек с человеком не ладят.

Человек человека прождал по дождем -

Человек к человеку не вышел.

Человек с человеком проснулись вдвоем,

Но друг другу уже не напишут…

«Ненавижу твою зелень!» — всплыло вдруг в памяти. Внутри Антона как будто ходил солдат и расстреливал по очереди бабочек. — Это же очень похоже… На нас с Ирой в последнее время… Антон метнул взгляд на парня в углу — его мысли молчали. — Это вообще нормально — ни о чём не думать?.. И уже мысленно добавил: «Это вообще нормально — ревновать подругу к незнакомому парню?»...

Человек так смеялся, что чуть не упал,

С человеком гуляя по крышам,

Человек человека от всех укрывал,

Человек человеком лишь дышит.

Человек человеку все слёзы утер,

Человека в объятьях качая,

Человек человеку устроил костёр,

Захватив с собой хлеба и чая.

— Хоть бы это было про нас с ним… «Хоть бы это было про нас с ним»... — Парень, да ты издеваешься? Не повторяй за мной!.. — уже зло прошептал Антон.

Человек человека разбил на куски,

Человек человека боится,

Человек человека пытал от тоски,

Человек же кричал словно птица.

Человек человека оставил в беде,

Платину человека сжав болью,

Человек человека топил в темноте,

Такой злой человеческой болью.

По щеке Антона потекла непрошеная слеза. Каждое слово попадало в его уши и рикошетом летало туда-сюда, задевая совсем новые раны. Он опустил голову. Парень, сидевший с Никой, обернулся и услышал мысленное «Почему простая девушка причиняет мне столько боли?..» Он тихо встал и направился к Антону.

Человек человека так страшно любил,

Что готов был убить по намёку,

«О да…» — подумали оба.

Человек с человеком встречал декабри,

Человек целовал его в щёку.

Антон усмехнулся и горько подумал: «Было б это так»...

Человек к человеку бежал по метро,

Будто сыворотку ввёл внутривенную,

Человек человеку приносит добро,

Парень дотронулся до плеча Антона, тот поднял глаза и замер.

Человек человеку вселенная.

«Ты моя вселенная», — подумал Антон и опустил взгляд. «Ты моя вселенная», — подумал стоящий перед ним Арс. И оба услышали мысли друг друга. И оба не поняли этого сами, решив, что совсем с ума сошли с этим чтением мыслей. Арс тихо сел, взял Антона за подбородок и снова поднял его голову. Тот всё пытался избегать зрительного контакта. — Посмотри на меня. И Антон посмотрел. Ничего вокруг он больше не видел, ничего, кроме ясно-голубых глаз напротив. В его голове прозвучал голос: — Я люблю тебя, глупенький. Я тебя люблю. Антон очнулся и вопросительно посмотрел на Арсения. — Ты… что-то сказал? Если да, то зачем дважды? — Ну… Да, я говорил, — очень удивлённо ответил Арс. — Прости, просто… Что?! — Люблю тебя, глухомань ты этакая… — Удивление на его лице сменилось озорством. «Улыбнись если слышишь это, Тошка-картошка!» — мысленно сказал Арс, стараясь не засмеяться в голос. Уголки губ Антона дёрнулись и медленно поползли вверх. — Как ты… — Я тоже слышу мысли. И первый раз я сказал про себя. И очень сильно тебя люблю. — Нет, так… Так не бывает! — Что-то не так? — Да нет, всё так, просто… Взаимная любовь — разве это не сказки для маленьких глупых детей? Каждый раз, когда мне казалось, что я люблю человека, который любит меня, в момент, когда я больше всего нуждался в этом человеке, он исчезал, оставляя огромную рану на сердце. Потом приходил следующий, я думал, что вот оно, моё счастье… В это месте круг замыкается. Я безумно любил Иру, отдал ей всего себя, всю свою душу, ведь она появилась тогда, когда я был разбит… Но нет, и она меня предаёт, и притом так непринуждённо… И всё из-за этого чёртова чтения мыслей! Так бы я об этом и не узнал, хоть было бы не так больно — сама рассказала, сама созналась, сама бросила. А так?.. Я понял, что я для неё — так, ступенька на пути к вершине, причём не самая важная. Что мне делать? Ждать, когда она сама всё расскажет и сойти с ума от диссонанса её мыслей и слов? Бросать самому, не обосновывая? Что?! Только сейчас, отдышавшись от сказанной почти на одном дыхании тирады, Антон осознал, что Арс очень внимательно слушает его, осторожно держа за руку. Появилось резкое желание выхватить руку и убежать. — Тише ты, спокойно… Ты — третий человек в этом мире, которого я люблю. И ни одного я не разлюбил, хотя и люблю очень давно. Я могу поклясться, слышишь? Могу поклясться, что я никогда не оставлю тебя одного, что никогда не разлюблю. Жизнью своей могу поклясться, хочешь? Ты веришь мне? Антош, веришь? Арс приложил все усилия, чтобы не дать слезе следовать закону земного притяжения, но не сумел — она быстро скатилась по щеке и ударилась об стол. «А где… Мысли?» — вдруг подумал он. — Который раз за сегодня удивляюсь, — сказал Антон. — Как ты можешь вообще ни о чём не думать? — Я думаю… — Но я же не слышу!