Неделимы

Столь упорным и тяжёлым трудом созданное счастье можно лишиться в одночасье. В безоблачном и бескрайнем небе над Пандорой воцарилась новая звезда, несущая собой хаос и смерть. Для Джейка Салли и его семьи то означало приближение старых недругов, что своими порочными амбициями едва не погубили волшебный мир, который ныне служил бывшему солдату очагом и домом. Всадники апокалипсиса на железных конях снова вторглись в поселение На’ви, порождая смертельное пламя, охватившее всё близлежащее. Спустя 13 мирных лет война вновь вступила в земли Пандоры, но теперь у Торука Макто есть за кого бороться и он пойдет на всё, чтобы сохранить защиту собственной семьи, даже если для этого потребуется навсегда покинуть родной край. *** Взмах больших крыльев лесных икранов насторожил старинное племя Меткайина, живущий на рифах. Ступившие на их территорию выходцы из клана Оматикайя, лесные На’ви, ощущали некую враждебность со стороны морских сородичей. Они с особым интересом разглядывали семью Салли, что имела весомое отличие от них. — Вождь, я пришел просить у тебя uturu – убежище для моей семьи. Джейк знал, что Тоновари был мудрым правителем, и он не стал бы противиться его семье, однако не он вызывал у него беспокойства. Тсахик рифовых На’ви, Ронал, представляла из себя довольно жёсткую и строгую женщину, не терпящую возражений и незваных гостей. Оглядев лесных жителей, она недовольно шикнула, не церемонясь сообщив своему народу об их принадлежности к «демонам», тем самым побудила их защитные инстинкты. — Мой muntxa был Торук Макто, – с гордостью объявила Нейтири, вызвавшись защитить честь своего мужа. — Он повел кланы на Небесных Людей и одержал победу. — Это что победа – скрыться в чужом племени? – бледно-голубые глаза Ронал сверкнули. — Видно, Эйва отвернулась от тебя, Торук Макто. Нейтири грозно прорычала, не давая спуску подобное оскорбление. Она была женой Джейка до мозга костей. Любила яростно, жестоко и защищала свою семью безжалостно. Мужчины переглянулись меж собой, ясно ощущая напряжение между своими женщинами. Тоновари взглядом провел с женой беседу, дабы узнать её мнение насчёт того положения, в котором оказалась семья Джейка. Хоть Ронал и не проявляла дружелюбия, как Тсахик и, в первую очередь, как мать, она выразила согласие с мужем. — Торук Макто и его семья останутся у нас. Отныне они ваши братья и сестры, – заявил Тоновари. Он посмотрел на своих детей и нахмурился, ибо среди них не было одной из его дочерей. Вождь тихо вздохнул, поняв, что младшая из двойняшек вновь по своему обыкновению покинула Ава’атлу с наступления зари. — Мой сын Аонунг и дочь Цирея покажут вашим детям, что к чему, – представил Тоновари своих детей. Он быстро осадил своего сына, коему совершенно было не в радость таскаться с чужаками. — Я покажу вам нашу деревню, – любезно предложила юная На’ви, с воодушевлением интересуясь гостями. Нетейам усмехнулся, заметив, как его младший братец не сводит глаз с дочери вождя с самого первого её появления. Сначала он спихнул это на простой интерес к природе других На’ви, ведь те были довольно необычными и притягательными. Аквамариновая кожа, плоские хвосты, помогающие быстро передвигаться по воде, плавники вдоль рук, как у настоящих рыб – всё это казалось таким странным и одновременно удивительным. Он шлёпнул Ло’ака по затылку, заставляя брата прийти в себя. — Эй, за что? — Вытри слюни, братец, – нарочито бросил Нетейам, шагая по крепко натянутым половницам. Несмотря на то, что их взяли в семью, старший Салли чувствовал на себе пристальные взгляды окружающих. Он понимал, что для рифовых они являлись чужими и никогда не смогут стать своими, в особенности то осязаемо доказывали Аонунг и его братья. Но глубоко внутри отчего-то горела искра надежды, что в Ава’атлу их примут, как истинных членов семьи. *** — Сколько раз я должен тебе говорить, чтобы в конце-концов до тебя дошло? – сердито проговорил Тоновари, устремляя тяжёлый взор на младшую ’ite. — О, Великая Эйва, ничего ведь не случилось. Мир не прогнется, папа, а вода не испарится, если я проведу некоторое время за рифом. — Прогнется. Мой мир прогнется, ежели с тобой что-нибудь случится. Качая головой, вождь приблизился к дочери и положил ладонь на её плечо, заставляя её взглянуть ему прямо в глаза. Он никогда не был тем, кто ограничивал её свободу, в отличие от Ронал, но то, что она отправилась за риф совсем одна, наплевав на всякие предупреждения о налютсе – было за гранью. — Умейра, послушай, – былая суровость в голосе исчезла. Теперь он звучал как спокойный и любящий отец. — Тебе не положено отправляться одной за риф, ты поняла? Это глупо и очень опасно. Прикусив пухлую бледную губу, на которой уже давно стерлась краснота от алых кораллов, На’ви кивнула, более не смея перечить отцу, по совместительству ещё и своему вождю. — Вот и хорошо, – улыбнулся краем губ Тоновари, выпрямившись. — Отправляйся к себе и не забудь попросить прощения у матери. Она беспокоилась за тебя. — Её беременность довольно утомляет. Серьезно, вам не хватило нас троих? — Вон отсюда, – кивком головы он указал на выход. — Кстати, ты наказана. Будешь помогать брату и сестре учить детей Джейка осваивать водную стихию. — Это шутка? Я не записывалась в няньки, – запротестовала сестра-двойняшка Циреи. — У меня попросту не хватит на них ни сил, ни терпения, отец. Ты самолично хочешь обрести дочь на подобные муки? — Не делай из меня деспота, Умейра, – состроил невинное лицо Тоновари, глядя на недовольную ’ite. — И да, хочу. — Ах, поверить не могу! Она с гневом покинула деревянное строение в виде палатки, по пути выражая всё свое возмущение. Глава Меткайина лишь рассмеялся от легкой злобы дочери, что могла доноситься аж до шельфовой зоны в океане. Он не раз ломал голову, каким это образом порожденные вместе сёстры так сильно были непохожи друг на друга. По сравнению со спокойной и тихой Циреей, в Умейре присутствовали стальная упрямость и огненная своенравность, чем она часто напоминала свою мать. Девушкой она была решительной, непокорной, оттого и часто ссорилась как с родителями, так и с сестрой. *** Солнце озарило своим светом берега Ава’атлу, пробуждая жителей деревни. Светлые лучи разрезали океанскую гладь и раскрывали её чистую синеву. Пенистые гребни бились о берег, пока местные приступали к ежедневной рутине, изредка поглядывая на синекожих. — Собственно, чего мы ждем? – спросила Кири, сложив руки на груди. — М-м-м, мое желание учить вас? – сказал Аонунг, затем глупо рассмеялся вместе с друзьями. Цирея ударила брата по голове и послала на лесных На’ви извиняющийся взгляд, сама того не понимая задержав его на младшем Салли. Прошло немало времени с тех пор, как Джейк выставил детей за дверь, дабы те приспособились к жизни у океана. Никто из Салли недоумевал, почему Аонунг и Цирея тянули с обучением. Для второй эта ситуация тоже не нравилась. Она надеялась, что в этот раз сестра не оставит слова отца висеть в воздухе, но, похоже, ей было совершенно всё равно. — Хорошо, поплыли! С этими словами рифовые рванули вперёд и скрылись под водой. За ними последовали и остальные. Оказавшись в объятиях океана, ребята с широко распахнутыми глазами глядели на прекрасную флору и фауну. Огромное количество рыб, скатов и медуз кружили рядом, завлекая своей природой. Они старались не отставать от детей Тоновари, но против своей сущности пойти не могли. С каждым разом ребята выплывали не позднее минуты, чем давали для Аонунга и его друзей повод для издёвок. Наблюдая за сей процессией издалека, Умейра закатила глаза. Ей не хотелось тратить свое ценное время на чужих детей, ибо они создания леса, не моря, не океана. Тем не менее, она не могла ослушаться отца, невзирая на то, что желала отлупасить его. Тёмно-голубые глаза заметили мирно плавающую гостью, которой нехватка воздуха явно не служило проблемой. Она улыбнулась, смекнув, что, возможно, не такие уж они и бездарные. — Это илу. У нас нужно уметь ездить верхом, – оповестил Аонунг, подозвав безобидное животное. — Всё равно, что лесной лютоконь, – понял Нетейам, осматривая грациозное создание, что наворачивало круги вокруг него. Сын вождя хмыкнул. — Возможно. Также у нас есть скимвинг – это морской... Он не закончил предложение, когда до ушей донёсся знакомый звериный вой. С гордой ухмылкой на лице Аонунг глядел, как в их сторону приближалась Ора, скимвинг его сестры и она сама собственной персоной. Цирея с легкой улыбкой на губах картинно закатила глаза на очередное представление двойняшки, потому что прекрасно знала, как она любила внимание. — Это и есть тот самый скимвинг, – указала Цирея на летающего хищника. — Мы используем его в качестве боевого зверя. Спрыгнув с него на полпути, всадница нырнула в воду. Брат и сестра терпеливо дожидались того момента, когда сестра по своему обычаю потянет кого-то под воду, иначе Умейра была бы не Умейра. На сей раз роль жертвы досталась ничего не подозревавшему Ло’аку. — Брат! – ахнула Тук. — Осади, с ним ничего не случится, – сказал Ротто, обратившись к обеспокоенному старшему брату. — Умейра будет нежной. — Если только он не выбесит её. Ох, тогда жди бед, – загоготал Аонунг. Спустя несколько секунд, наконец, Ло’ак вынырнул, а за ним и зачинщица всего веселья. — Ты так смешно махал руками и ногами в попытках освободиться, – залилась смехом младшая двойняшка. — Я думал, помру. Ни хрена не смешно. — Он хоть не наложил от страха, сестрёнка? – раздался весёлый голос Аонунга. Недолго думая, младший Салли поднял обе руки вверх, одарив морского идиота двумя средними пальцами. Его реакция ещё больше развеселила Умейру и девушка не скупилась на эмоции. — Он мне определенно нравится. Выйдя из воды, На’ви совершила жест, с помощью которого жители Пандоры здоровались друг с другом. Ей впервые доводилось официально знакомиться с новыми членами семьи, как выразился о них отец. — Будь с ними повежливее и милой. Они теперь одни из нас, – прошептала Цирея. — Попрошу не лезть ко мне с советами. Достаточно того, что я застряла здесь и вынуждена терпеть то, как вы строите друг другу глазки с прозелитым чайником. — Умейра, тише, – ущипнула она сестру за предплечье. — Идем, у нас много дел. Цирея приложила немало усилий, чтобы затащить сестру обратно в воду. Они решили не тратить времени зря и сразу приступили к делу, поскольку никому из них не хотелось встретиться с разъяренной матерью, тем более беременной. — Брат рассказал мне, что ты сравнил илу с одним из своих лесных животных, – выдала Умейра, огладив длинную шею илу. — Да, лютоконь. Лесные На’ви отменные наездники, если вы не знали, – ответил Нетейам, поудобнее усевшись на спине морского зверя. — Хорошо, тогда примерную функцию того, как следует оседлать животное ты знаешь. Действуй, о, Великий Всадник, а я погляжу. Умейра, хитро ухмыляясь, демонстративно отплыла назад. Не обратив внимания на девичью колкость, Нетейам сделал с илу связь, отчего та резко дёрнулась под ним. Сфокусировавшись, он крепко сжал пальцы вокруг полукольца в форме руля на вытянутой шее зверя. Рифовая не уводила взгляда со своего подопечного. На секунду в её голове промелькнула мысль о том, что у него всё же получится оседлать илу. Но не тут то было. Напор был весьма сильным, чтобы легко свалить его со спины илу. — Как ты там, жив, лесной? – поддразнивали братья, совместно улюлюкая. — Что ж, очень даже отменные наездники, – захихикала и поаплодировала Умейра. — Браво! Старший Салли несколько похлопал глазами, не понимая, как она могла быть двойняшкой Циреи. Первое впечатление о младшей дочери Тоновари у него сложилось достаточно сумбурное. Его трезвый и ясный ум, который Нетейам привык сохранять в подобном темпе постепенно превращался в путаницу из-за хаотичных действий этой девушки. *** Вечером того дня Джейк созвал детей на семейный совет с целью узнать, как продвигается их обучение. Мужчина понимал, что им тяжёло привыкнуть к новому месту, новой семье и другой системе жизни, но у него не было иного выбора. Им должно научиться, как бы трудно это ни было. — Эти илу такие добрые и милые. Они мне нравятся, – радостно поделилась Тук и крепче прижалась к матери. — Очень хорошо, – погладил он по голове своего младшего ребенка. — У вас какие новости, парни? Научились управлять илу? — Почти. Это не так легко как кажется на первый взгляд, – сразу ответил Нетейам, не желая вдаваться в подробности. — Ничего, первое время всегда сложно. Мы справимся, если будем прикрывать друг друга. — Как там говорит ваш отец? – Нейтири смерила детей теплым взглядом. Члены семьи в унисон ответили на вопрос матери: — Салли за своих горой. *** С раннего утра ребята вместе с Циреей, Ротто и Умейрой приступили к обучению, смысл которого состоял в том, чтобы научить лесных На’ви на значительно долгое время задерживать дыхание под водой. Они сидели на каменном образовании, чувствуя, как небольшие приливы волны щекотали ноги. — Глубокий вдох, – втянула воздух Цирея, глядя на своих новых друзей. — И выдох. — Под водой сердце должно биться спокойно и медленно. Не нужно волноваться и паниковать, иначе вы быстро растеряете концентрацию, – объяснила Умейра и обвела их взглядом. Она смотрела на то, как сестра приложила ладони к груди одного из лесных, якобы лучше помочь освоить их технику. Девушка улыбнулась, быстро уловив истинную суть её действий. Цирея всегда знала, чего хотела и никогда не упускала ни единого момента заполучить это. По натуре она была очень романтичной На’ви, посему умела показывать другим то прекрасное, что видела сама, тем самым помогала им ещё больше проникнуться к ней чувствами и доверием. — Ло’ак, сердце не успокоилось. Сосредоточься. Комичность ситуации заставила Умейру подавить приступ смеха. Прикрыв рот рукой, она взглянула на Ротто, затем на Нетейама и получила ответную улыбку. До самого захода солнца Умейра обучала Кири, хотя той и вовсе в её помощи не было необходимости. Девушки отдалились от других и решили вместе поплавать на илу. Рифовая была приятно удивлена оттого, как легко и быстро Кири находила общий язык с морской живностью. Ей казалось, что девушка будто была рождена в воде. — У тебя отлично получается, – похвалила её Умейра. — Не думала, что хоть кто-то из вас справится. — Ты слишком строга к нам, не думаешь? — Роль доброго копа уже занята, – кивком головы указала она в сторону своей сестры. — И ей она больше подходит. На’ви взяла в руки свои длинные волнистые волосы и начала скручивать их, чтобы избавиться от лишней влаги. Она не любила затягивать их в узкие косы, поэтому всегда оставляла распущенными с украшением в виде ободка, лишь изредка заплетая в одну косу или хвост. — Как бы то ни было, мы стараемся. Отпустив своего илу, Кири уселась рядом с ней. Солнце должно было вот-вот скрыться за горизонтом и девушки вместе наблюдали за тем процессом. В родных лесах у неё не было подруг, отчего круг её друзей составляли одни только мальчики. Перед глазами всплыли воспоминания о Пауке и на сердце тут же легла пелена тоски и отчаяния. Заметив её грустное выражение лица, Умейра коснулась её руки: — Всё в порядке? Кири встретила взгляд морской На’ви и ей показалось, что она глядела в океанскую глубину. С того момента, как они с семьей покинули отчий дом, она ни с кем ни разу не делилась своими мыслями. Она скучала по матери, скучала по Пауку, скучала по дому. Ей хотелось наконец рассказать обо всех своих переживаниях, поделиться ими с кем-то. — У меня был друг... Так девушки просидели до самой ночи, рассказывая друг другу смешные, а порой и грустные истории из своих жизней. Умейра узнала, что Кири не являлась биологической дочерью Джейка и Нейтири, и что её мать была ученым и обучала детей На’ви. Сама рифовая хоть и строила из себя невозмутимую ни перед чем девицу, в душе она была рада, что смогла сблизиться с Кири, возможно, даже стать подругами, ибо в племени у неё так же не имелось друзей-девушек в противоположность Цирее. Сопроводив Кири до ятки, Умейра возвращалась к себе, когда ощутила на себе чье-то недреманное око. Она продолжала идти, пока шаги за спиной не стали громче. Вынув свой кинжал из-под сушеных водорослей, скрывающих груди, девушка резко обернулась, припечатала нежеланного сталкера к деревянному столбу и приставила нож к горлу, громко шипя. Её глаза округлились, как только она увидела его лицо. — Нетейам? Умейра отступила назад и спрятала кинжал подальше. Девушку охватил приступ гнева, ибо она могла, и глазом не моргнув, прирезать его. — Это у лесных так принято – подкрадываться сзади? — А у рифовых, как я вижу, принято чуть что лезть на рожон. Она театрально закатила глаза, тяжёло вздохнув и развернулась, чтобы уйти. Ей не хотелось стоять в полутемени с чужаком из другого племени. Не то чтобы Умейра боялась его, отчего-то ситуация, в которой она оказалась вгоняла её в смятение. — Постой, – парень схватил её за руку, заставляя остановиться. — Прости, если испугал, я лишь хотел... На’ви в одно мгновенье ударила его ладонью в лоб. — Ауч, за что? – недоумевая, схватился за голову Нетейам. Признаться честно, он не ожидал столь бурной реакции от девушки. Внутренне даже пожалел, что решился упросить её о том, что хотел сказать. Но юнец понимал, что только она была в силах помочь. — Не хватай меня, – прошипела Умейра. — Хорошо-хорошо, не буду, – поднял он руки вверх в сдающейся позиции. — Я лишь хотел попросить тебя о помощи. Их взгляды пересеклись и рифовая приподняла подбородок, заостренные уши её невольно вытянулись. Своим видом она дала понять Салли, что готова его выслушать. — Научи меня всему тому, что знаешь сама. Умейра фыркнула. — Тебе следует обратиться с этим к моей tsmuke. Из меня не лучший учитель. — Но я пришел к тебе, потому что мне нужна именно ты. У девушки сбилось дыхание. Сердце застучало, отдаваясь в ушах. Мысленно ей хотелось ударить парня перед собой, который, по всей видимости, понятия не имел о подводных камнях, что скрывались в его словах. — Нет. — Почему? — Это равносильно тому, чтобы научить рыб дышать воздухом. — Уверяю, я быстро учусь. — Сказала же, нет, – была непоколебима Умейра. По телу пробежала дрожь, когда он осторожно дотронулся до её руки кончиками длинных пальцев. Она прищурила глаза, словно таким образом пыталась ментально сказать ему убрать руку, но Нетейам был достаточно настойчивым и целеустремленным. Он не хотел отступать, или просто не мог... — Помоги мне. Некоторое время девушка молчала. Думала. Что-то подсказывало ей, что это плохая идея, однако она видела, как пылали пламенем надежды его песочные глаза. — Хорошо.