Неделимы

Спозаранку, когда солнце в очередной раз вступило в свои права, Нетейам покинул преторий, который вождь Меткайина любезно предоставил его семье в качестве нового дома. Для выросшего среди влажных саванн и деревьев, лесному На’ви день обещал быть знойным, тем не менее его приподнятое настроение ничто не могло сломить. Начав усилённые тренировки с одной из лучших всадниц рифовых На’ви, парень, наконец, мог вздохнуть спокойно. Как самый старший ребенок, Нетейам понимал, в каком шатком положении находилась его семья, поэтому он горел желанием поскорее научиться всему, что было можно, дабы не доставлять ещё больше проблем ни отцу, ни местным жителям. Конечно, подобного стремления от шалопая братца он ожидать не мог, но одно другому не мешало. По крайней мере, ради Циреи Ло’ак приложит усилия. Старший Салли искренне радовался, что брат нашел ту, с которой был готов установить связь. Всё свое время Нетейам посвящал тренировкам, обучению стрельбе из лука и охоте, даже на новом месте он не мог сфокусировать свое внимание на чем-то другом. Ему стало интересно, каково это – найти ту, с которой хочется разделить жизнь. — Попробуем сегодня обуздать скимвинга? – с воодушевлением предложил он, окинув взором бескрайнюю гладь. — Уверен? – усмехнулась Умейра. — Скимвинги уж очень строптивые. — Похоже, ты меня недооцениваешь. С илу то я справился. — Как скажешь. Не плачь потом, когда ничего не получится. Ребята вместе нырнули в воду. Благодаря многочисленным тренировкам, Нетейам, как и его брат и сёстры, успешно научился надолго задерживать дыхание под водой. Он с интересом наблюдал за тем, как Умейра подзывала своего скимвинга. Зверь быстро откликнулся на зов своей наездницы и оказался около них за считанные секунды. — Спокойно, парень, – проговорил Салли, залезая на спину животного. — Ора – женщина, – поправила его Умейра и схватила хищника за спинной хвост. Нетейам создал с ней тсахейлу, ощутив под собой резкое движение. На этот раз он не хотел ударить в грязь лицом и решил достойным образом оседлать одного из морских животных. — Почувствуй её, почувствуй ритм сердца. Как её и твое бьются в унисон, – наставляла девушка, пока Ора нетерпеливо дёргалась в воде. — Сделай глубокий вдох, – она коснулась ладонью его груди, чтобы лучше понять, правильно ли он следует её советам. Юношеская грудь медленно вздымалась. Умейра одобрительно кивнула и продолжила объяснять, как именно стоит обращаться со скимвингом, ибо животное это было довольно резвым, а иногда и агрессивным, если плохо с ним обращаться. Вдруг Нетейам поймал себя на том, что безотрывно глядел на Умейру и пропустил все её предупреждения мимо ушей. — Ты всё понял? Парень прочистил горло, прежде чем положительно ответить. Он крепче сжал свои пальцы и кивнул Умейре, давая ей знать, что был готов. Девушка опустила руку и в тот же миг Ора лихо сорвалась с места. Зверь стремительно нёсся вперёд, опаляя всадника брызгами воды. Нетейам радостно голосил, чувствуя, как животное дает ему возможность себя оседлать. Вдохнув побольше воздуха, он наклонился вперёд и скимвинг сделал нырок. Под водой его скорость значительно выросла, но несмотря на это, Нетейам проявил каменную выдержку и не позволил себе свалиться. На поверхность воды он уже вышел, как истинный наездник скимвинга и, несомненно, был горд собой. — Обещаю, плакаться не буду, – с самодовольной улыбкой подплыл он поближе к Умейре. На’ви ощерила зубы. — Очень хорошо, а теперь свали с моей Ора. — А ты попробуй отбери, – с этими словами Нетейам исчез под водой вместе со скимвингом. Парень не был из тех, кто дразнил девушек и досаждал им, но по какой-то причине ему нравилось наблюдать конкретно за её милым выражением лица, когда она злилась. Он выплыл из воды, ища глазами Умейру, но рифовой нигде не было видно. Нетейам забеспокоился, что ненароком мог обидеть её и она ушла. Это было последнее, чего он хотел. Как вдруг, за одну долю секунды, из морской глубины буквально выпрыгнула илу, обрызгивая парня водой. Восседавшая на ней, Умейра словно повисла в воздухе. Не поддающееся описанию чувство закралось в душу старшего из сыновей Джейка. Он несколько похлопал глазами, ощущая некую тревогу, ибо она пробуждала в нём эмоции ранее неизведанные. Пролетев прямо над ним вместе с илу, Умейра погрузилась в воду. Да, эта девушка имела огромный аппетит ко вниманию. *** — Вы достаточно долгое время проводите вместе с лесными детишками, – произнесла Ронал и обвела взглядом своих детей. После столь утомляющих дней, им хотелось поскорее поужинать и лечь спать, но они не смели игнорировать собственную мать. — Они быстро учатся. Уверена, в скором времени они пройдут Обряд Посвящения и станут полноправными членами семьи, – с восхищением рассказала Цирея. Аонунг не выразил тому особой радости. Парень решил последовать примеру другой сестры и промолчать. В действительности Умейра не хотела делиться деталями своего наставничества. Ей казалось, что в её времяпрепровождении с Нетейамом существовало нечто особенное, не требующее огласки, будто бы это должно было оставаться лишь в сердцах обоих и ни у кого больше. — Эта На’ви, Кири, она отличается от своей семьи, – выразилась Тсахик. — Она какая-то кривая, вы заметили? – выпалил Аонунг, за что сиюминутно огреб от сестры. — Не смей её так называть, идиот. — Умейра, – предупреждающе вымолвил Тоновари. — У нас за столом не принято ругаться, и ты знаешь это. Извинись перед братом, а от тебя, Аонунг, чтобы я больше такого не слышал, ясно? В глубине зрачков отца они прочитали живой укор и тут же сделали так, как он велел. *** После пробуждения Умейра вместе с Кири отправилась на пляж. Ей нравилось слушать её рассказы о тех краях, где лесная На’ви выросла. По её словам, там было невероятно красиво и рифовой очень хотелось это увидеть собственными глазами. В груди девушки от этого разлилось неприятное чувство. Из-за извращенной жажды Небесных Людей Кири и её семья были вынуждены покинуть свой родной дом и поселиться далеко, за пределами собственной стихии. Умейре даже стало стыдно от того, как она изначально не воспринимала их всерьёз, считая низшим звеном. — Кстати, ты пробовала Йух-Тун? – спросила младшая двойняшка. — М-м, а что это? – отрицательно покачала головой Кири. Умейра загорелась желанием угостить сладчайшей местной пряностью свою подругу. — Жди меня здесь. Она покинула пляж и направилась прямиком к пальмовым деревьям, на которых росли Йух-Туны – сладкие фрукты, схожие с лесными бананами. Набрав почти целую корзину, девушка вернулась обратно на пляж, но вместо подруги её ожидала глупая драка, которую, наверняка, начал Аонунг. Злобно шикая и крича, они накинулись на сыновей Торука Макто и развязали настоящую междоусобицу. Взгляд её метнулся к Кири и девушка сразу же поняла, что к чему, ибо только вчера её брат обзывал Кири кривой. Конечно, он не мог упустить возможность публично раскритиковать её, а Нетейам и Ло’ак, судя по всему, выступили защитниками своей сестры. Умейра подбежала, запрыгнула на спину брата и оторвала его от Ло’ака, силой отшвырнув в сторону воды. Пустив в применение плоский хвост, девушка ударила им по лицу одного из друзей Аонунга, заставляя того осесть наземь. Она резко и сильно потянула Ротто за хвост, отводя от Нетейама, отчего рифовый ничком прокатился по песку. — Какого черта, Умейра?! – подскочил к ней разгневанный Аонунг с побитым лицом. — Ведёшь себя, как глупый ребенок, у которого отняли конфетку. Остепенись! В воспитательных целях На’ви схватила брата за ухо и, под его болезенными вскриками, потащила к отцу. Проявив безмолвие, за ними последовали и остальные, подготавливая себя к длинным нотациям от вождя, а после к ещё одной убийственной порке от Умейры. Удостоверившись в том, что отец достаточно строго наказал брата и его друзей, Умейра решила посетить палатку семьи Салли. Прибыв на место, она увидела их в полном сборе. Девушка послала старшим На’ви приветственный жест, получив в ответ от главы семейства то же самое. — Я хотела принести извинение за своего брата. Пожалуйста, не воспринимайте его выходку близко к сердцу, просто мама его в детстве уронила вниз головой. Джейк, Нейтири и Нетейам одинаково заулыбались, а Тук с Ло’аком и вовсе покатились со смеху. — Во всяком случае, драку начали мои сыновья и это они должны просить прощения. — Мы благодарны за твое решение. Это для нас tsranten – имеет значение, – сказала Нейтири и одарила Умейру доброй улыбкой. — Я рада. Э-э-э, Кири, мы можем поговорить? Она знала, насколько болезненной являлась эта тема для Кири, ибо На’ви не раз делилась с нею мыслями о том, что хотела бы быть такой же как все. Подруги расположились на гамаковом одре из плотной ткани и дерева, опустив ноги в воду. — Мой брат – придурок, но он не хотел причинить тебе зла. Дело в том, что у Аонунга проблемы с доверием и ему трудно принять решение отца, поэтому он так пытается отыграться на тебе, – Умейра накрыла ладонью тыльную сторону руки Кири. — Я думала об этом ещё при первой встрече и скажу сейчас: Ты – потрясающая девушка, Кири. Нет ничего зазорного в том, чтобы иметь пять пальцев, потому что это – твоя изюминка, твоя уникальность, то, что делает тебя особенной, не похожей на других, неповторимой. Плюнь на тех, кто утверждает об обратном, поскольку, могу заверить, это слепые и тупые кретины. Остекленевшими глазами, лесная прижала подругу к себе, крепко стискивая её в объятиях. Ей казалось, что сердце вот-вот было готово выпрыгнуть из груди. — Не скрывай от глаз других то прекрасное, что носишь внутри себя... Они вернулись обратно в палатку и Умейра, попрощавшись с семьей, хотела было возвратиться к себе, но мужской голос заставил её остановиться. Даже не оборачиваясь, девушка уже знала, кому он принадлежал. — Ты не должна была извиняться за братьев. — В этом и заключается роль старшего в семье. Нам приходится исправлять ошибки младших, не так ли? Нетейам улыбнулся, но эта улыбка тут же исчезла, оставляя после себя неприятный кровавый след. Рана, полученная в ходе драки на уголке губ, раскрылась. Внутри Умейры появилось болезненное покалывание, а в горле образовалось острое жжение. Она не могла видеть кровь. Его кровь. Как по велению сердца, На’ви протянула руку и аккуратно стерла небольшую алую каплю на губах парня. Её действие пустило некий электрический заряд по всему телу Нетейама. Умейра была так близка к нему, что не только речами сумела захватить всё внимание и мысли лесного. Её голубые глаза с наивными искрами смотрели прямо, отчего у Салли перехватило дыхание. — Больно? – тихо спросила Умейра, ясно ощущая, как теплели щёки от одного лишь его взгляда. Девушка собиралась убрать руку, но Нетейам не позволил ей этого сделать, слегка качая головой. Биолюминесценционный набор точек на его лице загорелся осязаемым – для рифовой На’ви – светом. Ему нравились её прикосновения и Нетейам не желал, чтобы это прекратилось. Ему самому хотелось коснуться её тела, глаз, губ и души. Обо всем говорил один только взгляд, больше ничего не нужно было. Такой застенчивый, смущенный и вожделенный одновременно. — Нетейам... – неожиданно появился Джейк, застав их со сплетенными воедино пальцами. Умейра в одно жалкое мгновение убрала свою руку и быстрыми шагами направилась к себе, осязая, как горели уши. — Я это... что хотел то... – слегка растерялся Салли, коря себя за то, что прервал их совместный момент. — В общем, тебя мать зовёт. Ступив в свою ятку, Нетейам отошел к Нейтири. Улыбка не сходила с его лица. Он даже не чувствовал боли от раскрывшейся раны. — Умейра такая хорошая. Она научила меня ловить рыбу, – радостным тоном сказала Тук. — Да, хорошая... Джейк, понимающе улыбнулся, и похлопал сына по голове. *** Звёзды горели в небе, пока Торук Макто вместе с дюжиной рифовых На’ви прочесывал всю окружность за рифом в поисках младшего сына. Вернулись они лишь ближе к ночи, перепугав всё местное племя. Ло’ак ошарашил всех, сообщив, что сам предложил поохотиться за рифом, что Аонунг, наоборот, пытался отговорить его от этой затеи. — Он сказал правду? – Тоновари задал уточняющий вопрос и посмотрел на сына. — Конечно, нет, отец. Ты знаешь его. Аонунг бы никогда не упустил своего, – в холодном исступлении бросила Умейра. — Не суй свой нос в мои дела, – последовал резкий ответ от брата. Девушка злобно прорычала, готовая наброситься на парня. Ей было плевать на то, что рядом находились жители её клана, в том числе и Эйктан с Тсахик. — Цирея, – шикнула Ронал и старшая дочь мигом увела прочь сестру. С кипящей кровью в жилах, Умейра выдернула руку из хватки сестры. Губы её двигались от злобы. — Перестань провоцировать конфликт, – сказала Цирея. — Аонунг перешел все границы, – топнула она ногой и развернулась к сестре. — Отец не разрешает даже мне, рифовой На’ви, что родилась и выросла, бултыхаясь в воде, выплывать за риф, а тут в гуще событий оказался один из лесных. Ло’ак мог погибнуть, тебя это не волнует? — Волнует, ещё как волнует, но ты не должна была проявлять подобную спесь на глазах у народа. Папа знает, как следует поступить, и он бы наказал Аонунга. — Наказаний недостаточно. Он давно не маленький мальчик и должен понимать, насколько бренными могут оказаться исходы его совершений. Разумеется, Умейра была в ярости, но та ярость исходила от чистых побуждений и беспокойств за Ло’ака и за брата. Она понимала, каким горемочным мог оказаться сегодняшний день, если бы один из сыновей Джейка не нашелся. Тогда это сделало бы их народ врагами, а Аонунгу пришлось бы всю свою жизнь нести на спине тяжёлый груз ответственности за произошедшее. Недалеко от того места, где они стояли с сестрой, Умейра увидела семью Салли. Она послала Нетейаму виноватый взгляд, перед тем как удалиться вместе с Циреей. *** — Жаль, что я не видела. Тебя благословил сам океан, – с восторженной улыбкой изъявила Кири на слова младшего брата. Наблюдая за прекрасным небом в разгар заката, Ло’ак поделился с остальными На’ви о том, где именно и с кем пропадал вчерашней ночью. Аонунг не сразу поверил в это, ибо толкуны не встречаются по одиночке, а до их возвращения ещё долго. — У него плавника не хватало. Слева был обрубок, – показал на себе лесной. Умейра сразу уловила ход его мыслей. Она вздрогнула, но не подала виду, что была знакома со спасителем Ло’ака. Девушка надеялась, что никто не заметил её реакцию. — Это Пайакан, – обеспокоенно заключила Цирея, держа Ло’ака за руку. Рифовые переглянулись друг с другом с явной тревогой. — Это тот, от кого другие толкуны отвернулись. Изгой, – изложил Ротто. — Он убивал На’ви и других толкунов в южных водах, – продолжил Аонунг. Ло’ак в несогласии помотал головой, не испытывая веру в их слова. Одна только Умейра молчала. — Ло’ак, радуйся, что ты не погиб, – сказала Цирея. — Он спас мне жизнь! Мы с ним друзья, – запротестовал парень. Умейра проследила за тем, как Нетейам подскочил к брату, гордо проговаривая: — Великий воин. Встретил толкуна убийцу и остался в живых, да? Второй сын поднялся с места, откинув руку брата. Он был раздражен тем, что никто его не слушал, никто не верил. Чтобы доказать свою правоту, парень отправился за риф, за ним последовала и Умейра. Завидев её, Ло’ак нахмурился, думая, что девушка прибыла за тем, чтобы так же, как и свои братья поиздеваться над ним. Каково же было его удивление, когда На’ви громко начала взывать Пайакана. С его появлением, они быстро взобрались на его плавник, а Ло’ак выжидающе глядел на рифовую. Умейра вздохнула, поглаживая морского зверя. Девушка не устанавливала с ним связь, ибо у неё уже был свой толкун, но прекрасно знала, какую потерю он перенёс. Ещё никому она не рассказывала эту историю. — Ты был прав, он не убийца, – начала она повествование. — Небесные Люди когда-то давно убили его мать, у него на глазах. И дабы отомстить за неё, Пайакан собрал других толкунов и На’ви, но люди превосходили их по силе, – сердце девушки обливалось кровью. Она взглянула в глаза толкуна и в груди ужасно кольнуло. — Они все умерли, а сородичи покинули его. Он остался ни с чем. В душу Ло’ака пустило корни тяжёлое чувство. Ему казалось, что он сам прошел через всё это. В отражении глаз своего друга он видел всю его боль. В груди что-то сжималось с такой силой, что ему стало не хватать воздуха. — Теперь ты знаешь. — Мне... мне очень жаль, – лесной прижался к Пайакану. — Что делать, так уж вышло. Умейра предложила Ло’аку вместе поплавать на Пайакане, с целью немного отвлечься от всего этого. На морском дне они устраивали соревнования, гнались друг за другом и ныряли в воду с помощью мощных бросков животного. — Во время нарушения запрета отца на меня напала налютса, но он спас мне жизнь, и с тех пор я всегда прихожу к нему, чтобы он не чувствовал себя одиноким, – призналась рифовая. — Только посмей проболтаться хоть кому-нибудь об этом. — Не собирался даже, – рассмеялся Ло’ак. — Может, попробуешь создать с ним тсахейлу? — А можно? — Да, – ответила На’ви. — Такой вот вопрос, когда ты собираешься раскрыть моей сестре свои чувства? Салли подавился кашлем. Он абсолютно не ожидал от Умейры такого вопроса в лоб. — Брось, не придуривайся. У тебя ужасно получается скрывать истинные чувства. — Всему свое время. Нельзя так сразу спрашивать о подобном. — Ну, ты и... тормоз. Пайакан издал сдавленный рёв, соглашаясь с выводом девушки. — Эй! — Если хочешь, могу протянуть руку помощи, – предложила Умейра. — Завтра, после захода солнца до наступления сумерек, я приведу её на пляж, а дальше уже сам действуй. *** Ора ловко преодолевала небольшие рифы, быстро набирая скорость. Рядом плыл другой скимвинг, пытаясь, догнать, а то и обогнать сородича с опытной наездницей. — Не мечтай, – жестами донесла Умейра под водой. — Тебе не выиграть. — Это мы ещё посмотрим, – так же ответил Нетейам. Парень схватился за полукольцо и слегка надавил передом, отчего скимвинг увеличил свою скорость, вырвавшись вперёд. Радуясь своей сокрушительной победе, он выплыл наружу, а следом показалась и Умейра. Несмотря на то, что отдала победу, девушка выглядела гордой, очень гордой за успехи своего неофита. Временами от этого ей становилось грустно, ведь с каждым новым достижением её значимость для Нетейама всё уменьшалась, а вскоре и вовсе должен был состояться обряд посвящения, в ходе которого он выберет себе одну из женщин её клана. Мысль о том, что он создаст связь с другой девушкой – злила её, пожирала изнутри. Хотелось кричать, но она держалась. — Видимо, на этом твое обучение подошло к концу. Мне нет более смысла крутиться рядом, – последние слова она практически выплюнула. Его брови сошлись на переносице. Скимвинг, почувствовавший резкий прилив противоречивых эмоций, содрогнулся. Салли не понравились слова девушки. Нетейам давно понял, что для него их совместные моменты значили нечто большее, чем обычные отношения наставника и ученика. Но из-за выражений рифовой он засомневался в том, что она разделяла его мнение. Он не хотел даже думать об этом. — Умейра, для меня это не просто обучение. Она быстро повернула голову и встретилась с его глазами с отливом золота. Вопреки её желаниям, длинный хвост заиграл новыми движениями. Двойняшка сразу же прекратила это, всё глубже утопая в смущении. Парень мгновенно уяснил в чём дело и не мог скрыть улыбку. Она выглядела такой красивой и милой в сей миг с выпученными ушками, что ему хотелось поцеловать её. В отличие от своего младшего брата, Нетейам не стеснялся своих чувств, не боялся показывать их и говорить о них. Благодаря воспитанию отца, он научился чётко и ясно выражать свои мысли. — Умейра, я... Он не успел закончить фразу, как по всему побережью раздался глубокий и громкий звук от высокогорного инструмента. Нетейам не знал, что именно это значило, посему насторожился и подплыл ещё ближе к Умейре, проявляя инстинктивную защитную реакцию. Но На’ви успокоила его, прикоснувшись к руке: — Наши братья и сёстры вернулись. Толкуны вернулись, – радостно воскликнула девушка. — Нетейам, поплыли! Повторяя бесконечный цикл миграций, толкуны вновь вернулись домой. Огромные китоподобные создания заполонили собой местную океанскую глубину. Народ из клана Меткайина в праздничном настроении кинулся встречать своих сестёр и братьев по духу. Это было невероятное и умопомрачительное зрелище. — Смотри, Нетейам, это моя духовная сестра, – указала Умейра на толкуна с яркими розоватыми пятнами в нескольких местах и живописными узорами на теле. Салли был искренне рад увидеть её толкуна. Они были настолько похожими друг на друга, что это казалось невозможным, ибо Умейра носила лишь карминное и насыщенное одеяние, что всегда выделяло её на фоне других рифовых На’ви. Её толкун так же привлекал взгляд. Настал час рассказов. О том, что было за время разлуки, о рождении, смерти, о старых друзьях и новых любимых. Нетейам наблюдал за тем, как девушка разговаривала со своим существом. Это было прекрасно и завораживало его всё сильнее. Умейра рассказала толкуну о новых членах семьи, о том, как недолюбливала их поначалу. Поделилась с нею о том, как завела лучшую подругу и встретила одного мальчика, который занял особое место в её сердце.