Неделимы

Мирные воды разразились точно громом среди ясного неба. Чистая, никем не тронутая синева заволоклась алой кровью невинной души. До всех близлежащих племён донеслась душераздирающая весть о вторжении Небесных Людей, которые уже успели забрать одного из детей Великой Матери. На мучительный зов толкунов собрались все члены клана Меткайина. Над гладью кружились коршуны, противно каркая и служа предвестниками самой смерти. На’ви подплыли ближе к источнику страшной чужбины. — Нет, нет... Нетейам не смог удержать её. Умейра приблизилась к бездыханной туше своего толкуна. Дышать с каждой секундой становилось всё невыносимее. Казалось, что мир вокруг полностью исчез, испарился, забрав с собой её сердце и душу. — Уна... – мертвенным голосом позвала её девушка, слёзно уповая на то, что она откликнется на её зов. Но ничего не произошло. Легкие загорелись сильнее, глаза медленно застилала красная туманная пелена. — Она была моей духовной сестрой, – еле проговорила Умейра, чувствуя, как в горле образовывается ком. Большое горе девушки разделяло всё семейство, в особенности её боль яро ощущал Нетейам. Взгляд полный отчаяния проникал в самую душу парня, вынуждая его мир перевернуться с ног на голову. Его словно занесло в нескончаемый тайфун из чувств вины и ненависти к самому себе, ибо Нетейам ясно осознавал, что Небесные Люди пришли сюда только с одной целью – убить его отца, а с ним и всю его семью. Уна стала первым средством для достижения этой самой цели. — Ах, нет! Уна! – закричала Умейра, обнимая мёртвое тело. — Что же это, папа? Что же это? На’ви громче разразилась рыданиями, опустив голову на пустые глаза своего толкуна. Ронал устремилась к дочери. Взабравшись на плавник животного, разжалобленная мать прислонилась к плачущей девушке, тихо шептая слова успокоения. Однако все знали, что преждевременная потеря духовного зверя – невероятная боль, несравнимая ни с чем. И далеко не каждый мог с нею справиться. Случившееся обозлило клан Меткайина, который был готов вступить в бой с демонами из Земли, дабы совершить отмщение. — Война дошла и до нас! Она была далеко, за горизонтом, но вот, она здесь! Рифовые, следуя за своим вождём, подняли вверх свои копья в знак единства и общей цели. Обстановка в Ава’атлу накалилась до предела. Напряжение среди клана нарастало. Они были на грани того, чтобы перейти точку невозврата. Цирея поддерживала сестру-двойняшку, что пребывала в глубокой печали, не обращая внимание на суету вокруг себя. — Небесным Людям нет дела до великого равновесия. Они не остановятся ни перед чем. Смерть Уны – это только начало. Скажите толкунам, пусть уплывают, – высказался Джейк, в надежде успокоить разъяренный народ. Нетейам призывал рифовых На’ви выслушать его отца, потому что только так у них была возможность уберечь остальных толкунов от приближающейся опасности. — Нужно скорее их отсюда выгнать! Слова Джейка ещё сильнее всколыхнули Меткайина. Они кричали, топтались ногами, бились в истерике за смерть толкуна. — Мы будем сражаться за своих братьев и сестёр! — Да, Небесные Люди должны заплатить за всё! — Мы не собираемся отступать! На’ви более не поддавались контролю. Никто не слушал иникто не понимал, какой плачевный исход могут принести их поступки, совершенные в буйстве эмоций. Дабы успокоить рифовых жителей, Джейк схватил трекер из рук своего первенца и поднял наверх. Завидев людской, остроконечный прибор, На’ви затихли. — Скажите толкунам, если воткнулась такая штука – это метка смерти. Зовите меня, я обезврежу. С застывшими на щеках дорожками от слёз, Умейра подошла ближе к центру. — Самое главное – спасти им жизнь, верно? – Джейк обвел взглядом всё поселение и остановил его на дочери Тоновари. — Спасти ваших близких. Несмотря на внутренние муки, рифовая сумела сохранить ясность ума. Слёзы не были способны вернуть ей Уну. Они не заглушат её терзания. Вместо того, чтобы предаться чёрной меланхолии в бездне отчаяния, она должна была помочь собственной семье избежать столкновения с теми же беспросветными трудностями, на которые обрекла её судьба. Вместе с сестрой и братом Умейра решила отправиться к толкунам, дабы помочь поскорее убрать их из западных вод. Но ребята остановились, увидев, Ло’ака и Нетейама. — Скорее. Он хочет к Пайакану, – известил старший Салли, на ходу призывая своего скимвинга. Безоговорочно рифовые последовали за ним. Умейра понимала стремление Ло’ака защитить своего друга, но предчувствие чего-то плохого не давало ей покоя. *** К вечеру погода совсем переменилась. Свет солнца затмили тёмные тучи, что скопились в небе над Ава’атлу. Волны набирали высоту, хлестая парящие скалы у Бухты Предков. Гулкий ветер стоял в ушах, а капли противного моросящего дождя бились в лицо. Выплыв на поверхность, девушка увидела вдалеке Ло’ака вместе с Пайаканом. Она облегченно вздохнула, наивно полагая, что ничто не могло предвещать беды, пока собственными глазами не увидела трекер, кой воткнулся в кожу животного, мигая кровавым светом. Это было она. Метка смерти. Незамедлительно они поспешили к Ло’аку, чтобы помочь ему вытащить индикатор. Из дали донеслись приглушённые звуки приближающегося корабля Небесных Людей. Нетейам подскочил к Умейре и схватил её за руку, останавливая. — Ты должна немедленно покинуть это место, – в его голосе отчётливо звучало беспокойство. — Кири, бери с собой Тук и уплывай отсюда. Цирея, ты тоже. — Нет, мы вас не бросим. Даже не проси. — Умейра! – поднял голос На’ви и стиснул её плечи. — Это не шутки, ты слышишь? Девушка опустила ладони на руки Нетейама и силой скинула их с себя. Она не хотела позволять ему подорвать собственную решительность. Не могла допустить в голове и малейшей мысли о том, чтобы оставить их. — Нетейам, я никуда не уйду. Она крепко схватила конец громко пикающего трекера и потянула на себя. Аонунг, Ло’ак, Ротто и Цирея пустились ей помогать, но всё было тщетно. Скорее всего, устройство было многофункциональным, и когда цель была поражена, внутри неё раскрывались длинные шипы, лихо вцепившись в кожу. — Вызывай отца, – повернулся Нетейам к брату. — Без него никак. Давай же, ну! Дожидаясь подмоги, ребята предприняли попытку привязать трекер верёвкой к спине скимвинга и попробовать избавить Пайакана от метки смерти, однако план не принес никаких результатов, а демонический корабль вовсю готовился совершить нападение на новую добычу. У Умейры дрожали руки. В панике девушка не знала куда себя деть. Она уже потеряла одного толкуна и не могла потерять ещё одного. Тревога достигла своего апогея, когда в глаза попались пол дюжины катеров, полным ходом несущиеся в их сторону. И тогда случилось чудо. Трекер, наконец, сорвался. На’ви мигом пошли ко дну, чтобы скрыться от охотничьих пушек. Умейра глазами искала свою пару, но Нетейама нигде не было. Сердце её тревожно колотилось в груди. По велению многолетнего врага Джейка полковника Майлза Куоритча, в воду были отправлены батискафы, целью которых являлись дети Салли. Завидев приближение подводных самоходов, ребята принялись бежать. Не отставая друг от друга, они попытались спрятаться среди длинных леанобразных растений, тем не менее световые лучи демонических машин легко находили их следы. Небесные Люди поджидали со всех сторон. Нападали жестоко и безжалостно. Железные руки замахивались, тянулись, чтобы словить в свои сети, заставляя всех разделиться. — Цель в захвате, – сказал один из охотников, восседая внутри паукобразного сооружения. — Пуск. Гарпунный выстрел пронзил заданную мишень. Балоны тут же раскрылись и потянули скимвинга к вышине. Попавшаяся под удар, Ора начала судорожно кричать и извиваться, зовя свою наездницу на помощь. Умейра, не задумываясь, поплыла за своим существом, но машины окружили девушку. В свете фонарей она не знала куда плыть, ибо они были повсюду. Она уже смирилась с неизбежным, пока не раздался вой скимвинга. Умейра подняла голову и увидела летящего к ней Нетейама. Он вытянул её из лап бездушных людей и усадил на спину Моа – так звали его скимвинга – крепко удерживая за бедро. Заполучив одного из детей Джейка, Небесные Демоны возвратились на корабль. С раскрасневшими глазами, Умейра смотрела, как её сестру, Ло’ака и Тук приковывали браслетами к поручням. Она резко прохрипела, стоило одному из солдатов задеть Цирею ногой. Девушка уже была готова сорваться с места и штормом налететь на недоброжелателей, что посмели причинить боль её сестре и друзьям, но крепкая хватка Нетейама не позволила ей воплотить сей план в жизнь. — Не ступай в бой, Умейра. Эти люди не знают пощады. Пристрелят сразу, и глазом не моргнут, – предупредил он. Парень прикусил губу от собственного бессилия, когда брат и сестра находились в лапах человечьих ублюдков. Как бы то ни было, он не мог ничем им помочь, ведь против многочисленных орудий убийств у него не было ни одного шанса. Оставалось лишь дождаться отца. Внезапно в голове Умейры созрел план. Она проводила взглядом по поверхности воды, вселяя в Нетейама негодование. Заметив движение, она ринулась в воду, не успел Салли её остановить. Он направился следом и увидел Пайакана, тогда то Нетейам понял, что именно хотела сделать его пара. Бежать и скрываться было бесполезно, потому что так он лишь отсрочил неизбежное. Под прицелом Джейк медленно приближался к кораблю. То единственное, что овладело его мыслями – это безопасность своих детей. В ушах звенел голос Нейтири. Жена просила остановиться, но у него не было иного выбора. — Убьём сейчас – они атакуют. Пусть взойдет на борт, – сказал полковник Куоритч, наслаждаясь видом ничтожного Салли. Нежданно для обеих рас случилось нечто невообразимое, неподдающееся логике. Под пристальными взглядами Меткайина прямиком из глубины океана на свет выскочил огромный толкун. По всему рифу разнёсся дикий рёв. Своим весом Пайакан опустился на судно, содрогая его своей неописуемой мощью. Люди кричали в агонии, принимались обстреливать морское животное, но он был незыблем. — Да! – радостно крикнули в унисон Умейра и Нетейам, увидев, как Пайакан изменил ход битвы. Все На’ви бросились в бой, издавая своеобразный боевой клич. Ничто не было способно сломить их храброе сердце и доблестный дух. — Вперёд. Мы должны помочь им, – произнесла рифовая, глядя, как её клан стремительно нёсся в сражение. — Спасай наших, а я помогу отцу, – сказал Нетейам. Умейра кивнула, и перед тем как уйти врозь они, наклонившись друг к другу, нежно соприкоснулись лбами. У каждого в мыслях звучало только одно: Вернись ко мне. Сила Пайакана разрушила почти весь корабль. Везде, куда ни глянь, бились друг с другом На’ви и Небесные Люди. Корабль Демон начал идти ко дну и одна за другой из него выплывали шлюпки с людьми. Много жизней было потеряно и все они до единого будут отмщены своими братьями и сёстрами. Верхом на илу младшая из дочерей Тоновари выскочила из воды, оказавшись на борту тонущего корабля. — Умейра! – радостно возопила Тук. Девушка начала освобождать своих друзей, и когда дело дошло до последнего, Ло’ака, она почувствовала, как к голове приставили что-то холодное и страшное. — Нет! – зашипел Ло’ак, пытаясь высвободить руки. — Так-так, кто же это у нас? – спросил один из аватаров, оглядывая рифовую. Умейра замерла, пока солдат делая медленные шаги, не оказался перед ней. Он приказал ей поднять руки, бросить нож и На’ви выполнила приказ. Ло’ак собирался сбить его с ног, но Умейра покачала ему головой, вспоминая слова Нетейама. В эпицентре войны никто не стал бы изъясняться перед своим командиром, поэтому мужчина мог запросто прикончить Ло’ака прямо здесь и сейчас. Она никогда бы не смогла простить себе его смерть. — Ох, очень жаль, ты не дочка Салли, – состроил он фальшивую гримасу жалости. — Тогда и жизнь твоя не имеет значения. Умейра зажмурила глаза. — Нет! – закричал Ло’ак с надрывом в голосе. Секунда. Две. Может, больше. Но ничего не случилось. Девушка открыла глаза и увидела мёртвого солдата, что лежал на земле со стрелой в груди. Над головой пролетел икран и Умейра заметила Нейтири, которая только что спасла ей жизнь. Она мысленно поблагодарила женщину, прежде чем вернулась в реальность и отрезала браслет на руках Ло’ака. — Я должен вытащить друга, – выдал он, хватая автомат убитого солдата. — Что? Не делай глупостей! Проигнорировав её слова, парень побежал внутрь корабля. Чертыхнувшись себе под нос, Умейра схватила оружие и поплелась за Ло’аком. Минуя несколько палуб, она остановилась. До ушей донёсся знакомый голос, который будто бы звал её, и Умейра отозвалась на него. Она не заметила, как намного отстала от Ло’ака. Тихо пробираясь по трубам, рифовая увидела пленённую Кири, и едва не ахнула. — Капитан, девчушка Салли у нас, – сообщил один из Небесных Людей. Умейра не умела пользоваться людским оружием, вместо этого девушка использовала его, чтобы набить морду негодяю. Рядом появились ещё несколько человек, готовые наброситься на неё. Солдаты направили на неё оружия, но помощь смогла появиться вовремя. Нетейам оглушил двоих, раскидав в разные стороны. Умейра не осталась стоять в стороне. Она, по зверски шипя, накинулась на одного из них, нанося удары кулаками. Солдаты начали обстреливать На’ви, но Умейра, ловко уворачивалась от пуль, выставив одного салдафона в качестве живого щита. — Берегись! – вскрикнула она, как только заметила железного человека позади Нетейама. Парень резко обернулся и легко увернулся от атаки. Резво проскользнув между его ног, он взабрался на робота и силой направил оружие вместо рук на него самого, срывая активность действий. Они сняли с Кири оковы и вдруг услышали топот ног, который с каждой секундой становился всё громче. — Бежим. Попав под огонь, ребята спрыгнули в воду. Выскочив на поверхность, Умейра увидела перед собой сестру, верхом на илу. Она с радостной улыбкой обернулась назад, встречаясь взором с Кири. Когда её взгляд метнулся к Нетейаму, сердце буквально рухнуло в груди. — Я подстрелен, – захлебываясь водой, вымолвил парень. Умейра и Кири тотчас оказались рядом с ним, хватая за руки. Рифовая залезла на илу, помогая Кири посадить Нетейама в полуобморочном состоянии. — У них Тук и Ло’ак, – сказала Цирея, цепляясь за илу. Захваченная в клетку собственных мыслей, Умейра больше не могла думать о ком-то или о чем-то. Каждая секунда была на счету и по мере их убывания, она чувствовала, как через неё проходят тысячи раскалённых кинжалов, застревая глубоко в груди. Её тело охватила дрожь и паника за жизнь любимого. Всё, чего она хотела – это спасти его. — Папа, Нетейам ранен! – плача, проговорила Кири. Девушки помогли Джейку поднять сына на сушу. Его дыхание было тяжёлым, с губ срывался губительный кашель. Умейра упала на колени рядом с ним, крепко сжимая его руку, боясь отпустить. — Держись, всё будет хорошо, – шептала она. Это было выше её сил. — Сделайте же что-нибудь! – взмолилась На’ви, устремляя взор на Джейка. — Прижми рану! – мужчина потянул её за руки, накрывая ими кровоточащую грудь своего первенца. — Прижми крепче! Умейра сделала всё в точности так, как велел Торук Макто. В воздухе витал запах гари и топлива в перемешку с кровью. Она не уводила взгляд от лица возлюбленного, страшась каждого момента. Рассудок медленно уплывал за границы видимости, забирая с собой остатки её расколотой души. Она потеряла свою духовную сестру, потеряла Ора, но не могла лишиться и Нетейама. — Эйва, помоги! – умоляла Умейра Великую Мать, подняв глаза к небу. Поглощенная страхом, девушка не сразу заметила приземление икрана. Нейтири опустилась рядом со своим сыном. Губы её безостановочно вторили только одно слово. Нет. — Умейра, звёзды... ты видишь их? – еле-еле произнес Нетейам, улыбаясь. — Я вижу тебя, – приложив его ладонь на свою щёку, прошептала она. Умейра качала головой, не веря в то, что происходило. Казалось, темное порождение боли и страданий схватило её за горло и начало душить. — Пап, я хочу домой, – выдавил он бесцветным голосом. В ту секунду её сердце разбилось на миллионы частиц, душа переместилась в небытие. Казалось, будто почва под ногами провалилась в темень. Она больше не чувствовала его, не чувствовала от него прежнего тепла. Внутри всеми своими цветами переливалась адская боль. Весь мир исчез. Всё вокруг заволокла сплошная тьма, из которой больше никто не сможет её вытащить. — Нет-нет-нет... Нетейам! А-а-а-а! – где-то в глубине сознания кричал женский голос. Она смотрела на убитых горем мать и отца, на рыдающую Кири, на тихо плачущую Цирею, но совершенно не видела их. Глаза полыхали от ярости, а на лицо легла убийственная тень. В один момент напряжение стало до жути устрашающим и невыносимо холодным. В воздух просочился запах крови, смешанный с ужасом. Существовало всего одно желание – убить Небесных Людей и раскромсать тело каждого на частицы, а затем скормить рыбам. Цирее стало не по себе от выражения лица сестры. Она раньше никогда не видела её такой. Умейра выглядела, как разъяренный зверь, жаждущий крови, и готовый разорвать всех на куски. — Стой, Умейра, – обратилась она к двойняшке, но девушка запрыгнула на скимвинга и скрылась под водой. На каменном образовании остались только Цирея и Кири. — Брат... – всхлипнула На’ви, прижимая к себе голову Нетейама. — Эйва, прошу тебя... Странное свечение озарило всё вокруг. Цирее пришлось прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. Сквозь свои пальцы рифовая видела, как загорается тело Кири. Девушка попыталась схватить её за руку, подумав, что это очередной припадок, но неизвестный электрический заряд в тот же момент откинул её в сторону. *** Что-то заставило Кири пробудиться. Она встала на ноги и не могла поверить собственным глазам. Лес. Повсюду её окружали леса родного дома, которых она так давно не видела. Всё осталось точно таким же, как было. Кири медленно ступала по тропинкам, вдыхая аромат свежих листьев. Где-то вдалеке слышался вой молотоглавых титанотерий, а над головой пролетели здоровые икраны с охотниками на спинах. Счастливая улыбка озарила её лицо. Девушка провела рукой по растениям, деревьям, отпила немного воды из излюбленного её семейством ручья, где они с братьями играли в детстве. Ей слышались отдалённые голоса родителей, брызганья водой, заливистый смех братьев из потёмок самых тёплых воспоминаний. Всё было таким сказочным, таким волшебным, таким родным. Если это был сон, то она совершенно не хотела просыпаться. — Кири... Кири обернулась в надежде увидеть свою настоящую мать, но столкнулась ни с чем. Она несколько раз оглянулась по сторонам в поисках Грейс, однако её нигде не было. Вдруг перед ней появились маленькие голубые огоньки, поочередно выстроившие длинную тропу. Кири не знала, что это и откуда они появились, но внутри она понимала, что ей следует идти за ними. Не имело значения, куда они могли её привести, ибо это был её отчий дом. В конце дороги синие огоньки исчезли. Перед Салли предстало громадных размеров дерево, чьи ветки распластались по всей территории леса. Дерево светилось всеми цветами радуги, озаряя всю Пандору своим неимоверным сиянием. Оно не было похоже ни на одно дерево, которое Кири когда-либо видела в жизни. Раньше она никогда не сталкивалась с подобной растительностью. — Здравствуй, Кири, – голос эхом пронёсся по всему лесу. — Кто вы? — Это я – Эйва. Кири обомлела. Никогда раньше не слышала она голос Великой Матери, никогда раньше не имела честь связываться с нею. Она даже не верила в истинность её существования. — Ты существуешь? Как такое возможно? Дерево молчало. Затем Эйва, наконец, ответила: — Много тысячелетий тому назад я ступила на одну пустую, девственно чистую, никем не тронутую планету. Она стала для меня вдохновением, пробудила мой душевный порыв к мирозданию. Окуная собственные руки в реки жизни, я окрасила планету хрустальными волнами, дивными лесами, бесконечным океаном и величественными горами. На ней царила энергия любви, сплетенная воедино со всеобщей гармонией. Тогда я привнесла своей планете жизнь, создала для неё детей – людей и животных. Но по мере взросления невинность моих детей сильнее утопала в забвении. Они всё больше и больше высасывали из меня жизненную энергию, разрушая то, что я строила веками. Сами того не осознавая, они губили меня, свою мать. В конце-концов мне более не было места на Земле. С потяжелевшим сердцем, Кири слушала историю своей Богини, своего Создателя. — Я покинула их, переселилась на другую планету и рискнула вновь, воссоздав на той планете жизнь. На сей раз вместо людей я одарила этот мир новым видом человечества, и назвала своих детей – На’ви. В отличие от землян, Пандора никогда не забывала ту, которая породила её. Она научилась ценить. Любила, чтила, боготворила... Перед очами пронеслись мучительные воспоминания, как люди сжигали, срубали, загрязняли, разрушали каждую частичку собственной матери, не задумываясь над тем, какую невыносимую боль ей приносили. — Созидание было моей единственной целью в этом мире, и теперь, когда эта цель достигнута, мое время подошло к завершению. — Ты покидаешь нас? В её словах не звучал столь вопрос, сколь печальное утверждение. Она понимала, что Эйва никогда не оставит их. Священный дух Великой Матери всегда будет жить в сердце каждого На’ви. — Я предвидела свой уход, когда много лет назад мои дети пошли друг против друга, чтобы сохранить высшую энергию жизни на собственной планете. Тогда я поняла, что не могу так просто оставить их, пока мои падшие сыны спят и видят, как завоевывают земли Пандоры, как разрушают бесконечный цикл жизни на ней, сотворив то же, что и с Землёй. Одна из веток нежно коснулась головы Кири и девушка почувствовала бескрайнее тепло, исходящее от неё, что разлилось от кончиков волос до кончиков ногтей. — Пандора – это центр вселенной, небывалая ценность, которая не может лишиться покровительства своей матери. Но мы приходим в этот мир гостями, и гостями уходим, а жизнь на Пандоре – вечна. — Что ты хочешь этим сказать, Эйва? — После меня должен прийти новый Создатель, которому суждено посеять семена гармонии и великого равновесия между людьми и На’ви. В животе Кири стянулся тугой узел, побуждая её сжать пальцы. — И это ты, Кири. Девушка не испытывала шока, не подавляла внутреннее пламя. Она догадывалась об этом, ибо её связь с Пандорой была настолько глубокой и крепкой, что составила абсолютное родство душ. Кири подошла ближе к дереву и раскрыв руки, прижалась к стволам. — Не гадала, что так вот тебя найду. — Мое дитя, мое наследие, моя дочь... — Я вижу тебя, – по щекам скатились кристальные слёзы. — Будь храброй, будь доброй и никогда не забывай, кто ты. Неси счастье вместо боли, вселяй в сердца своего народа дружбу и веру в безграничную любовь. Даруй им жизнь. Полное воссоединение с собственным прародителем образовало неделимую частицу в груди девушки. То было выше самого уровня бытия. Всё её тело стало источником невероятной энергии. — Займи свое место в вечном круге жизни. Чувство неполноценности, которое преследовало Кири всю жизнь – исчезло. Она раскрыла глаза и увидела плачевные последствия войны. Две противоположные стихии вступили в смертельную схватку, как и две расы: люди и На’ви. — Кири! Кири! Голос Циреи вывел её из самозабвения. Битва продолжалась, уничтожая всё живое на своем пути. Кири чувствовала адские мучения самой природы. В агонии загорелась она сама, когда осознание сбило с ног. Нетейам – её старший брат, её лучший друг, её защитник, её соратник – лежал на холодной земле, истерзанный вечными распрями между Небесными Людьми и На’ви. «Будь храброй... Даруй им жизнь» – загорелись в голове слова голосом матери. Не теряя ни минуты, хватаясь за последнюю ниточку надежды, Кири приложила ладони к опустевшей груди своего брата. Слёзы каплями падали на его лицо. — Я прошу тебя, брат, возвращайся, – молвила девушка. Цирея не могла ничего произности. Она не верила в то, что можно было вернуть покинутую душу. Рифовая отвернулась, горько плача. Боль двойняшки от потери духовной сестры, от потери истинной пары душила её, перекрывала кислород. Видимый мир отошел в область преданий. Поднебесная замерла, не было слышно ни волн, ни животных, и даже бойня затерялась среди безвестности. Высшие силы вмешались в мировое течение, возложив свой величайший дар – жизнь. *** Невероятный всплеск несусветной ярости затопил сознание, ведя девушку вперёд. Каждая клеточка тела изнывала от нестерпимого желания пролить кровь всех ублюдков, которые приложили руку на смерть её любимого. Умейра давно истеряла остатки самообладания. Её захлестнул приступ бешенства. Она стреляла из автомата, била, царапала, сворачивала шеи, прокусывала кожу на теле жертвы, швыряя их по всему кораблю. Делала всё возможное, чтобы отомстить и загладить неумолимую боль в сердце. На’ви уже потеряла счёт своим бесчисленным убийствам. Она наслаждалась их воплями, лелеяла блаженство, когда каждый из Небесных Людей в последний раз глядел на неё со страхом в глазах, умоляя о пощаде. Но Умейра была безжалостна. Её душу поработила тьма, она не видела никого перед собой. В ту самую пору она была способна обрушить весь мир на головы своих недругов. Корабль сокрушил оглушительный взрыв. Умейра сумела ускользнуть от падающих обломков, держа путь на среднюю палубу, где держали Ло’ака и Тук. Удостоверившись, что никого нет, она вылезла со своего укрытия, сразу же принимаясь освобождать вторую. — Где твой брат? – спросила Умейра, озадаченная тем, что Ло’ака с нею не было. — Он увёл его. Когда прибежал Джейк, младшая Салли подбежала к отцу, цепляясь за его руки. С появлением Майлза мужчина в то же мгновение отдернул Умейру, толкая её и Тук к себе за спину. — Ло’ак, – встревоженно бросила лесная. — У нас мало времени, капрал. Одного ребенка уже нет. Хочешь, чтобы ещё одного не стало? Джейк сделал шаг вперёд, но обстоятельства вынудили его остановиться. Умейра громко прошипела, постукивая клыками, стоило Куоритчу прижать острие ножа к горлу парня. — Оружие на землю, вы оба, – приказал полковник. — Нет, пап, не слушай его! Не надо! – извивался второй сын, предпринимая отчаянную попытку освободиться. Рифовая последовала примеру Салли, не желая играться с судьбой. Она придерживала Тук за плечи, даже была готова закрыть ей глаза, если Майлз всё же решится применить свой нож. Тук была слишком мала для всего этого, слишком юна для войны, для смерти. Это имело способность разрушить ей жизнь. — Стой, не трогай их! Умейра увидела, как к ним прибежал один из Небесных Людей. Мальчик. Девушка нахмурилась и прикусила губы. Её пальцы на плечах Тук сжались сильнее. Видимо, он и являлся тем самым другом, ради которого Ло’ак рискнул жизнью, а Нетейам и вовсе лишился. Гнев обуянила её. — Стоять! Не шевелись, так и стой! – закричал Куоритч и Паук более не сделал ни шагу. — А ты, надевай наручники. — Вот же ты мразь, – прорычал Джейк, закрепляя на руке специальный браслет. Не успела Умейра моргнуть, как появилась Нейтири и схватила Паука за волосы, приставив кинжал к его горлу. Под каменным натиском женщины полукровка тяжёло задышал и отпустил Ло’ака. Рифовая понятия не имела о том, что происходило между ними, но жизнь земного мальчика, как и жизнь аватара не имели для неё значения. Всюду царили хаос и разрушения. От пробоины в корабле горючее разлилось вдоль территории людской машины и растеклось в воду. Огонь вспыхнул в одночасье, заставляя ребят вернуться на корабль. От сильных повреждений на правом борту он начал переворачиваться, стремительно погружаясь на дно. — Я должен помочь отцу, – Ло’ак выбежал из судна, оставив остальных. Нейтири звала сына, веля ему вернуться, но парень уже исчез из поля зрения, когда их поджидала другая опасность. Тонущий корабль затянул с собой маленькую Тук, что сорвалась в открытый люк, заполняющийся водой. — Нет, стойте! – воскликнула Умейра, хватая воздух, на место которого секунду назад находилась Нейтири. — Нет! — Скорее, нам нужно идти, – раздался голос Небесного мальчика. Умейра отшвырнула парня подальше от себя, грозно рыкнув: — Это ты во всём виноват! Она подпрыгнула вверх, схватилась за потолочные трубы и оттолкнувшись от них, нырнула в безопасные воды. В глаза бросились разноцветные искры и Умейра последовала за сиянием. Это было семейство морских шиммифлайев. Она убеждала себя тем, что сам океан тянулся помочь ей и её семье. Она установила связь с одной из бабочек, мысленно умоляя Эйву о помощи. Умейра не могла оставить Тук и Нейтири под обломками судна. Океан услышал её. Великая Мать услышала её молитвы. Огромная россыпь светящихся анемоноидов приплыла на призыв о помощи. И в порыве космического танца в полном свете и колышущихся волн, судьба проявила к Умейре невероятную милостыню и ниспослала ей дар свыше. Сказочное видение. Дремучие грёзы. Иллюзия самообмана. Не существовало иных слов, чтобы дать точное описание тому, к чему был направлен её взгляд. Она забылась, разум сбежал из реальности. Не видела больше ничего, не могла. Глаза смотрели лишь на него, видели его и только его. — Нетейам? – всё ещё не веря в происходящее, произнесла Умейра. Руки машинально потянулись к лицу парня, а взор лихорадочно проводил по нему узоры в поисках раны от пули. Сначала Умейра подумала, что умерла или сошла с ума, но всё было реальным. Болезненный укол в сердце дал ей это понять. — Умейра, это я, – приятный баритон его голоса звучал для неё, как мелодичная трель. — Я вернулся, вернулся к тебе. На этих словах её барьер самообладания разрушился. Она припала к нему, уткнувшись носом в его плечо. Слёзы предательски обрушились на неё. — Тише-тише, – его ладонь легла на волосы девушки, поглаживая и успокаивая. Сердце Нетейама сжалось в комок. Было удивительным, как оно ещё держалось в груди и не рухнуло вниз, ломая все ребра. — Как такое может быть? – её зрачки расширились, когда парень заглянул ей в глаза. — Твое сердце... оно не билось... Он сам толком не мог объяснить, как подобное могло быть правдой, но одно он знал точно – его семья нуждалась в нём. — Умейра, для нас ещё будет достаточно времени, но сейчас ты должна вернуться к семье. Это не твоя война, уплывай. — Нет, я тебя не оставлю. Там, внутри, также и моя семья. Губы Нетейама сложились в тонкую линию. Тем не менее, он смирился с упёртостью своей женщины, потому что Салли держались за своих горой. Верхом на илу они проникли под затонувший корабль. На’ви жестами пальцев дал команду разделиться, чтобы сузить круг поиска. Перед тем как уплыть, Умейра сильнее, чем надо сжала руку парня, тем самым упрашивая его вернуться в целости и сохранности. Второй раз она не пережила бы подобного. Она минула несколько объектов, всматриваясь в лица мимо проплывающих трупов, глубоко моля о том, чтобы не узнать в них Джейка Салли. Умейра застыла, увидев то, как выстроились в длину анемоноиды, направляя её. Она незамедлительно помчалась за их светом. Лавируя обломки судна, девушка оказалась внутри нижней палубы, куда привели её силы морских жителей. — Умейра! Поднявшись ввысь, рифовая увидела лица Тук и Нейтири. Легкое успокоение покрывалом опустилось на юное сердце. — Всё будет хорошо. Нейтири, возьмите, пожалуйста. Умейра сняла с себя шиммифлайя и надела на спину лесной На’ви. Она взяла их обеих за руки. — Доверьтесь мне, я вас вытащу отсюда. Наберите побольше воздуха...

Путь воды не имеет ни начала, ни конца. Океан внутри тебя и снаружи. Вода твой дом до рождения и после смерти. Море дает и море забирает. Всё в мире связывает вода. Жизнь и смерть, тьму и свет.

*** Много дней спустя, когда Умейра проснулась и приподнялась на гамаке, она не увидела рядом с собой Нетейама. Где же он? В небе ясно светила полная луна. Умейра почти никогда не просыпалась посреди ночи. Но сегодня был особенный день, вспомнила она. Совершенно особенный, ведь сегодня она увидит то место, тот край, где родилась и выросла её истинная пара. Где же всё-таки Нетейам? Она обнаружила его на берегу океана. Он задумчиво глядел вперёд, даже не заметил, как девушка вышла на пляж. — Привет, – негромко произнесла она, подходя ближе, опасаясь, что, когда он повернется и она увидит его лицо, для неё окончится очарование последних часов, угаснут возродившиеся надежды. Он повернулся на её голос, и она сразу почувствовала теплоту в его глазах, в словах, когда он ответил ей тем же: — Привет. Глядя на полярное сияние, растянувшееся по всему небосводу, ощущая его руки у себя на плечах, Умейра тихо спросила: — Никаких сожалений? Она сейчас не могла видеть его лица, он стоял позади, но услышала твердый голос: — Никаких… Только некоторые мысли… Девушка обернулась и подняла на него обеспокоенные глаза. — О чем? — Обо всём. О моей семье, о твоей семье, о том, что произошло и что произойдет. Сосуществуя бок о бок с Небесными Людьми, мы вряд-ли когда-нибудь сможем найти покой. Не один раз Нетейам задумывался над этим, но и раздумьям его был смысл, ведь Майлз Куоритч не умер, а жажда мести в его душе не успокоиться, пока семья Салли не будет полностью изничтожена. Вновь обретшая его, Умейра не хотела больше думать о войне, о смерти. — Здесь и сейчас есть только ты и я. Это настоящее – то настоящее, за которое мы боролись слезами, потом и кровью, и победили. Если Небесные Люди снова сунутся на Пандору, мы дадим им отпор и возымеем у себя на счету новую победу. — Они сейчас в смятении и уже не так свято верят в свою несокрушимость. Однако настанет день, когда они опомнятся. И тогда... – Нетейам поглядел сурово. — Думаю, они попробуют перебить нас поодиночке. — Кири предупредит, если люди задумают новый поход, – с уверенностью возразила Умейра. — И На’ви соберутся вновь. Ведь наступит же время, когда наш мир сможет обойтись без их «услуг». — Когда-нибудь, – согласился Нетейам. — И если оно наступит, мы встанем плечом к плечу. — Конечно. И победа будет за нами, потому что Салли за своих горой. Он улыбнулся, радуясь новоприобретенному счастью, и вдруг осознал, насколько прекрасной была эта ночь, это наступившее «завтра». Хотя и омраченная гибелью многих членов семейства, а всё равно безудержно радостная. Жизнь, за которую они боролись, была спасена. Их родные снова вместе, а их впереди ждало бесконечное и прекрасное будущее. Но самое главное и самое несомненное в этой затопившей его счастливой волне — они с Умейрой вместе. Навсегда. Умейра никому не желала бы пережить то, что пережили они в эти несколько дней, однако благодаря тем дням, девушка по-настоящему оценила свое счастье. — О, смотри, небо сегодня такое красивое, – весело проговорила она, подняв светящиеся глаза наверх. Нетейам обнял сзади свою пару, и положил подбородок ей на макушку. Не было большего успокоения для него, чем просто держать её в своих объятиях. Он не понимал, как жили другие, не имея связи, не имея любимой. Как жил он? — Я вижу только тебя. Умейра уставилась на него, и долго не отводила своих глаз от его лица, пока не почувствовала, что они с Нетейамом были двумя половинками одного целого. Неделимыми.

В бесконечном океане жизни, можно опуститься на дно, где спокойно, но нету света, либо подняться ввысь, где бушуют штормы, но зато видны звезды.