жертва
— Some days, you're the best thing in my life Иногда ты лучшее, что есть в моей жизни, — Sometimes when I look at you, I see my wife Иногда я представляю тебя своей женой, — Then you turn into somebody I don't know А потом ты становишься кем-то, кого я не знаю, — And you push me away, push me away, yeah И отталкиваешь меня, отталкиваешь меня. — Call me in the morning to apologize Позвони мне утром и извинись, — Every little lie gives me butterflies Твоя ложь все равно заставляет меня чувствовать бабочек в животе. — Something in the way you're looking through my eyes Когда ты так смотришь в мои глаза, — Don't know if I'm gonna make it out alive Я каждый раз не уверен, что смогу это пережить. — Fight so dirty but your love so sweet Ты играешь не по правилам, но твоя любовь так приятна, — Talk so pretty but your heart got teeth Ты говоришь так мило, но у тебя сердце хищника. — Late night devil, put your hands on me Дьяволица, обними меня — And never, never, never ever let go И никогда, никогда, никогда, никогда не отпускай. — Fight so dirty but your love so sweet Ты играешь не по правилам, но твоя любовь так приятна, — Talk so pretty but your heart got teeth Ты говоришь так мило, но у тебя сердце хищника. — Late night devil, put your hands on me Дьяволица, обними меня — And never, never, never ever let go И никогда, никогда, никогда, никогда не отпускай.
***
Третий месяц скоро подойдёт к своему логичному концу. Джисон просто устал отталкивать от себя Дьявола. Он так искусно и вкусно пытается притянуть к себе Джи, что тот хватается только за последние отголоски здравых мыслей и трёхэтажный мат, лишь бы не нарушить договор. Но, срань Господня, нарушает его со всеми возможными матерными выражениями, психами и прочее. Ему необходимо быть обладаемым Дьяволом. Асмодей слишком прекрасно располагает к себе, заставляет чувствовать просто невозможное и невероятное тепло (возможно, это и есть адский огонь). — Асмодей, — неожиданно окликнул Дьявола Хан. Тот смотрит на парня через зеркало, в которое любовался. — Да, чертёнок? — Я хочу стать твоим. — Он молчит несколько секунд, пока Ли смотрит на него через зеркало. — Сделай меня таким же, как ты. Я хочу быть твоей Жертвой. Минхо замирает в одной позе. Он услышал что?.. — Не понял, сладость моя, — глупо хихикнул он, резко обернулся и подлетел к Джисону, сидящему на кровати. — Ты хочешь стать моей Жертвой и Дьяволом? — Хочу. Мин выпрямляется и зарывается руками себе в волосы. Он шокирован до глубины своей чёрной души. Но шокирован как! До прекрасного приятно шокирован. — Тогда я должен тебя обратить… Ли выглядел задумчивым, что вызвало удивление Джи, но он не подал и виду. Плевать он хотел на этот договор. Плевать на всё человеческое существование. — Давай мы не будем разыгрывать ту наитупейшую сцену из ебучих «Сумерек», когда Эдвард постоянно отказывает Белле обратить её в вампира, но как только эта сука умирает, то он с радостью соглашается, — стонет Хан и умоляюще смотрит на Дьявола.***
— Blood on my shirt, rose in my hand Кровь на моей рубашке, роза в моей руке. — You're looking at me like you don't know who I am Ты смотришь на меня и не узнаешь. — Blood on my shirt, heart in my hand Кровь на моей рубашке, сердце в моей руке. — Still beating Оно все еще бьется. — Fight so dirty but your love so sweet Ты играешь не по правилам, но твоя любовь так приятна, — Talk so pretty but your heart got teeth Ты говоришь так мило, но у тебя сердце хищника. — Late night devil, put your hands on me Дьяволица, обними меня — And never, never, never ever let go И никогда, никогда, никогда, никогда не отпускай. — Fight so dirty but your love so sweet Ты играешь не по правилам, но твоя любовь так приятна, — Talk so pretty but your heart got teeth Ты говоришь так мило, но у тебя сердце хищника. — Late night devil, put your hands on me Дьяволица, обними меня — And never, never, never ever let go И никогда, никогда, никогда, никогда не отпускай.
***
— Я не буду так делать, — уверенно ответил Ли. — Ты всё равно бы принадлежал мне. Минхо смотрит на Джисона сверху вниз, рассматривая невинное личико и оглаживая его пальчиком. Оно действительно прекрасно, но сколько оно может нести в себе зла… — Ты должен отдаться мне, а я прикоснуться к твоему сердцу. — Обними меня.***
— Teeth Хищница — Teeth Хищница — Teeth Хищница — Never, never, never ever let go Никогда, никогда, никогда, никогда не отпускай.
***
Мин с жадностью припадает к телу Джи и нежно целует в шейку. Сердечко Хана бьётся всё чаще, руки нагло лезут ползать по оголённому горячему торсу Дьявола, хватаясь за него как за спасательный круг, словно он спасёт его от нахлынувшей похоти. Но Асмодей и есть похоть, она не может не задевать парня, она просто обязана это делать. Ли с жаром расцеловывает сладкую кожу, поднимается всё выше и натыкается на пухлые губы, которые тоже оказываются в плену исчадья Ада. Джисон зарывается в чёрные волосы и с наслаждением отвечает. Он тянет Минхо на себя, чтобы они вместе упали на кровать. Джи не сдерживает стона, как Мин ловит его своими губами, проглатывая. Парень действительно невинный, его душа такая чистая, но Дьяволу так хочется испортить её… завладеть и испортить… испортить и завладеть… Ли отстраняется и облизывает пухлые губы, сверкая похотливыми глазами. Хан тяжело дышит, теребит чёрные волосы в своих пальцах и наблюдает, как Минхо снова спускается вниз, цепляясь зубами за его кожу. Тот ухмыляется, стягивает шорты с бёдер и мягко расцеловывает низ живота, не обделяя вниманием и выпирающие косточки, что особенно нравится Мину в теле этого парня. — Ты такой сладкий на вкус, чертёнок, — сказал Асмодей и возвратился к губам, вовлекая в жаркий танец и играясь с языком. Девственный Джисон краснеет и ужасно смущается. Первый раз, в первый класс! — Я обещаю, что больно не будет, — шепчет Дьявол, а сам целует дальше, как парень под ним сжимается от переполняющих его чувств и ощущений. Минхо берёт ладонь Джи и оставляет поцелуи на её внутренней стороне, где остался шрам от пореза церемониальным ножом три месяца назад. Он снимает с себя штаны, на его руке появляется баночка смазки. — Ты же не Дьявол, чтобы через вазелин трахаться, верно? Вы — люди — придумали кое-что получше. Мин погружает в баночку пальцы и медленно притрагивается ими к Хану. Джисон смотрит за всем немного напуганными глазами, но доверяет Ли, чтобы тот не делал, ведь делает правильно. Доверяет Асмодею, пытается внутренне не беспокоиться, ведь Дьявол знает, что нужно делать. — Только медленно! — сказал Джи, видя, как Минхо смотрит на него в ожидании кого-то одобрения. Тот кивает и медленно вводит пальцы в Хана, Джисон рвано выдыхает и хватается за руку Мина в поисках поддержки. Дьявол сжимает ладонь Джи в своей и плавно двигается в его анусе. Хана пронзает дрожь, он тихо постанывает и расслабляется. Если нужно отдаться, он отдастся без остатка, не оставляя ничего после себя. Дьявол согревает теплом своих губ выпирающие косточки, освобождает руку от ладони парня и ведёт ею по его в меру полным ножкам, именно таким, какие и являются идеалом для Асмодея: они совершенно не тонки, скорее плотные и большие в размерах, но такие ножки очень вкусны для глаз. Пальцы Ли касаются вздымающейся груди Джисона и словно прожигают плоть в районе сердца. Джи чувствует невероятный жар, что-то прикасается к бьющемуся как в клетке сердцу и поглаживает его, всё больше захватывая в свои оковы. — Твоё сердце без меня бы не выжило, но сейчас… оно так привлекательно бьётся, — Минхо облизывается, не прекращая двигаться в Хане. Тот закатывает глаза и собирает в кулаки простынь: и жарко, и плохо, и холодно, и хорошо. Мин вынимает пальцы и обмазывает смазкой свой член. Джисон вытирает со лба пот. В голове отголоски ритма сердцебиения, под ключицей начинало что-то греть. — Ты становишься моим, — шепчет на ушко Дьявол, целует его и медленно погружается в парня. Джи прогибается в спине, не в силах даже вдохнуть воздуха. — Не бойся, пожжёт немного и перестанет… В груди жар, под ключицей что-то жжёт, как Асмодей плавно двигается и расцеловывает сладкую кожу. Душа словно сгорает. Хан снова зарывается в чёрные волосы и стонет тому на ухо, немного прогибаясь в спине. Наслаждение чувствуется на кончике языка, пот собирается на висках обоих, Ли покусывает шейку, Джисон сжимает пальчики на ногах. Жар разливается по всему телу, им жарко до невыносимости, но Минхо продолжает совершать толчки и набирать темп, всё чаще и громче хлопаясь о бёдра Джи. Стоны парня всё дольше тянутся, они сладки для слуха, и Мин млеет, наслаждаясь ими. — Твою мать… — стонет Хан и откидывает голову на подушку, подрагивая всем телом. Дьявол буквально вдалбливает Джисона в кровать, громко выдыхая на мокрую от поцелуев и укусов шею. — Блять, ещё! Асмодей целует пухлые губы, не сбавляя темп. Он глотает звонкие стоны, скользит в Джи и гладит свободной рукой по ножке. Тот не может себя сдерживать и между стонами выкрикивает имя исчадья Ада, которое трахало его на мягком ложе. Ли, обезумевший от развратного парня, всё сильнее кусает его тело и всё чаще шепчет на ушко ласковые слова. Хан готов плакать от прекрасного наслаждения и приближающегося оргазма, что хнычет, постоянно облизывая сухие губы. — Я сейчас кончу… — стонет Джисон, который изливается себе на живот через нескольких толчков. Минхо последние разы касается о другие бёдра и кончает внутрь. Парни тяжело дышат. Джи на секунды закрывает глаза, а, открыв их, видит чёрные крылья, накрывающие их обоих. Из макушки Мина торчат его рога, только без обвившего их непонятного растения, которое видел Хан при первой встрече. Он нежно проводит по ним пальчиком и смотрит за реакцией Дьявола, расположившегося у него на животе. — Ах, да, погладь их, — издаёт блаженный стон Асмодей, трясь о Джисона. Тот слабо улыбается, убирает чёрные мокрые волосы со лба и поглаживает гладкие изящные рога. — Завтра спустимся с тобой в Ад. Теперь там будет твой дом… Всё тело Джи горит огнём, под ключицей что-то очень горячее, даже пальцем не притронешься.
