Первый снег

Феликс сошёл с ума, когда с неба упала первая снежинка. Они полюбили друг друга в первый снег. Хёнджин, когда сжимал холодные ладони в своих, пытаясь согреть, когда смотрел в голубые глаза и назвал его ангелом. Феликс, когда целовал его губы и улыбался сквозь поцелуй, когда прижимался к нему и шептал то, что вслух бы не произнёс. — Солнце, у меня осталась последняя гонка, — внутри что-то обрывается и воздуха критически не хватает. Сердце колотится в бешеном темпе, спеша вырваться из груди и убежать. К нему. И только к нему. Голос с другого конца стадиона успокаивает. Ненадолго, но Хван рад, что слышит его. — Все будет хорошо… — родной голос отдаёт хрипотцой и первым выпавшим снегом. Теплеет. То ли на улице, то ли на душе. Феликс улыбается и дышит на замерзшие костяшки пальцев. Скоро выпадет первый в этом году снег. Становится тепло. Но в душе, где-то глубоко-глубоко, — там, где заброшена в темный угол печаль, просыпается что-то недоброе. Предчувствие. Хочется закричать, заплакать, умолять. Лишь бы Хван не ехал. — Я не уверен в этом, Ликси… — еле слышно шепчет Хёнджин, сжимая ладонь в кулак. Прекрати. Прекрати бояться. Пальцы сами сбрасывают звонок, произнося лишь: — Люблю тебя. — Я тоже… — запоздало отвечает Ликс, слушая гудки. Он и сам не понимает на что ответил. Очевидно, все сразу. Хочется кричать. Кричать, срывая голос, лишь бы он услышал. Услышал и прекратил. Но крик так и не вырывается. И Хёнджин не слышит, и не прекращает. Пульс учащается, когда все вокруг начинает безумно крутиться. Хёнджин задыхается, пытается выровняться и шепчет только его имя. Он кричит. Кричит безумно и отчаянно, когда сзади кто-то врезается. Удар. Дальше Хван не чувствует. Ничего кроме безумного жара и облегчения. Перед глазами Феликс. Такой светлый и ласковый, он шепчет, что все хорошо, что Хёнджин молодец, он справился. И он почти верит в свою победу, если бы не одно, но… На горящую машину падает первая снежинка. Ён Бок замирает, когда авто его любимого заносит в разные стороны, а после вертит по всей трассе. Ён Бок задыхается от слез и собственного крика, когда понимает. Когда осознает, что надо было кричать раньше, кричать в трубку любимого. Хватать за руки и не отпускать. Не отпускать. На горящую машину падает первая снежинка. Хван не дышит. А Феликса кто-то сжимает, успокаивая. Снег падает на волосы и лицо, мокрое от слез. Напротив стоит Хёнджин. Должен стоять Хёнджин! Живой и победивший, но вместо него горящая машина. И снег. Первый в этом году. Феликс сжимается. Волосы становятся мокрыми от тающих хлопьев и мерзко липнут к лицу. Ликс ждет, когда Хёнджин уберет их. Но он не появляется. Не обнимает и не целует. Они полюбили друг друга в первый снег. Феликс, когда грелся о его горячее тело. Хёнджин, когда делал то, что Ликси не осмелился бы сказать вслух. Ли задыхается и замирает. Поднимает голову вверх и ловит снежинки губами. Он рыдает вслух. И чувствует несуществующий поцелуй на губах. Холодный, мокрый и неживой. Феликс сошёл с ума, когда с неба упала первая снежинка.