Мой генерал

      Тарталья был из тех людей, что читали противника: идëт опора на левую ногу — шаг в право, левое плечо начинает заходить назад — применение стихии. Он мог предугадать каждое еë действие, что она с такой остервенелостью наносила. Несмотря на то, что парень являлся искусным лучником, он также виртуозно владел мечом, ведь всегда нужно быть готовым к ближнему бою. Но у Люмин была своя тактика. Считается, что женщины гораздо выносливее мужчин и этот факт она сделала своим преимуществом. Она наносила удар за ударом, которые пареню удавалось отбивать всë труднее и труднее. В конце концов, колено опустиоось на землю. — Всë, я проиграл, признаю — он улыбался. — Ты победила, ты правда молодец. Удивительно, он пытался превратить это всë в дружеский бой хороших приятелей. Будто только что он не лишил жизни… — …безобидное существо, Тарталья, одиннадцатый предвестник Фатуи. Еë голос был серьёзным, а лицо выражало отвращение. Ещë никто до этого не видел еë такой. Она подошла ближе и пнула его в груди, отчего тот повалился на спину. — Я признаю поражение, Люмин. Я проиграл. Прости. — улыбка на его лице сменилась страхом. Теперь он отчётливо понимал, что она его так просто не оставит. Обратив внимание на готовность парня вновь начать бой, блондинка призывает гео элемент, который огромными камнями приживает руки фатуи к земле, вызывая сильную боль и не давая не единой возможности к освобождению. Остальные приспешники не остаются стоять в стороне и моментально бегут к напарнику, однако, Люмин, преисполненная гневом создаёт воздушный купол, не позволяющий кому-либо проникнуть внутрь. Злость и горечь, будто увеличили еë силы в геометрической прогрессии. Никогда прежде ей не удавалось сотворять что-то подробное, ведь всех разом откинуло в стороны мощным потоком ветра. Некоторых он лишил жизни. Глаза застилал гнев, она не отдавала отчёта своим действиям, но была уверена, что всё делает правильно. Тяжело дыша, смотря на извивающееся тело соперника, она выставляет правую руку вперёд, призывая ветер. Сначала не сильный, но чем больше она вспоминает моменты, проведённые с Тартальей, тем сильнее становился поток. Когда он спас её от миллелитов на церемонии вознесения. Помог в общении с Адептами. Поцелуй. По щекам девушки катятся слёзы, ведь за этими воспоминаниями также шли предательство, разочарование. Убийство. Вытирая глаза другой рукой, но продолжая рыдать, девушка создаёт напор ещё сильнее. Теперь она понимает, что не хочет этого делать, ведь как бы то ни было, ему удалость стать для неё опорой и поддержкой. Однако вслед за этим приходит осознание. Осознание того, что её использовали всё это время, абсолютно каждый раз. А вчерашний вечер был просто предлогом, чтобы усыпить бдительность, выбить из колеи, как и сегодняшнее событие с Паймон. Парень кричал, молил о пощаде. Он понимал, что ему не выкарабкаться, но животные, первобытные инстинкты приказывали бороться за жизнь до последнего, только вот ещё более мощный ветряной порыв начал выбивать жидкость из его организма. С каждым новым ударом хлёсткой стихии его тело становилось более сухим. Начало становиться больно. Сначала кожа болела, как обветренная, но дальше, она начала трескаться от сухости, тем временем, ветер лишь становился сильнее. — Ты больше никому не причинишь боль! — Лицо девушки всё ещё было мокрое, но всё же взгляд её был полон решимости. То, что он сделал не должно остаться безнаказанным.       Сквозь пелену мечущегося воздуха невозможно было разглядеть хоть что-то, поэтому все просто продолжали стоять в ожидании конца. Никто не хотел идти в атаку. Все были одновременно в страхе и очень заворожены тем, что происходит. — Прощай, Аякс... Да хранит тебя ветер… — Девушка выложилась на полную.       Крик боли пробирал до мурашек всех вокруг. Однако, когда он закончился, пелена спала и на месте, где лежал Чайльд, осталась лишь куча пыли, которую подхватил прохладный ветер в сторону воды, оставив лишь элементы одежды, над которыми стихия не властна. Тяжело дыша, Люмин подняла глаз порчи, принадлежавший Парню. Только что она не только проявила максимум своих сил и убила человека. Она уничтожила того, кто, как ей казалось, стал для неё другом. Того, кого она жаждала увидеть каждый день. Того, кого, кажется, полюбила. — Брат, я не хочу больше такого допускать — она говорила не слишком громко, не потому что устала, а потому что хотела говорить только с ним одним. — Я не хочу снова повторять это с кем-либо другим. — Так отступи. — Кажется, его не волновало то, что только что случилось. Либо ему была безразлична жизнь того человека, либо он знал, на что способна его сестра. — Я не буду предлагать тебе присоединиться ко мне, но ты имеешь право просто уйти. Не вставать ни на чью сторону. Просто остаться в стороне.       Итэр не показывал этого, но ему было страшно за жизнь сестры, очень страшно. Казалось, что только совсем недавно он нашёл её, однако, теперь снова вынужден терять. Возможно, безвозвратно.       Они смеряли друг друга взглядами, пока Люмин не подняла свой меч. Для обоих это значило лишь одно — будет битва. — Будь по-твоему, Итэр. С этими слова, сзади неё появились шаровые молнии электричества, объятые пламенем огня. Вокруг её силуэта, точно аркой, кружились гео-кристаллы, в перемешку со стихией воды. От ног по земле пошли корни с распускающимися цветами, покрытые инеем, а сама она воспарила над землёй, подчиняя себе воздух.       И снова две стороны схлестнулись. С обеих армий убывало приличное количество войнов, но даже обычные войны Инадзумы могли справиться с Фатуи, обладающими силой стихий. Итэр и Люмин же стояли друг от друга на расстоянии примерно, пяти метров, но никто их не задевал. — Как мы дошли до такого? — Шёпотом спрашивала девушка. — Я… я не знаю. — Ответил тот. У обоих намокли глаза. Оба они готовы были отдать всё, что угодно, лишь бы не делать этого. Только не друг с другом, но у судьбы иные планы. Два меча встретились звонким ударом. Было видно, что оба они не в восторге от этой затеи, но невозможно было уже повернуть обратно. — Что с тобой произошло, Итэр?! — И снова удар. — Я не изменился, Люмин, просто они застелили тебе глаза! Никто не хотел отступать назад, но и калечить своего близнеца тоже. Их бой был аккуратным, но сильным. Они выдыхались, применяли стихии, чтобы вывести противника из равновесия, проблема была лишь в том, что они обладали одинаковыми силами и знали друг друга наизусть. Хотя может именно это стало причиной того, что один так и не поранил другого. — Откуда в тебе столько злости, я не понимаю. Зачем вообще тебе всё это?! — Боги занесли нас сюда, Люмин. Боги сделали всё возможное, чтобы мы забыли кто мы есть на самом деле! Их вина в том, что мы не помним нашего прошлого! — Но мы помним друг друга. На секунду, их бой остановился, они оглянулись, чтобы увидеть своих бойцов. Поле битвы стало очень скудным. Армии обеих старон стали настолько редкими, что остались только Предвестники фатуи и друзья Люмин, не считая нескольких солдат не владеющих элементами с обеих сторон.       На секунду девушка решила, что достучалась до брата, однако, в следующую минуту он перетрансформировал свой меч в лук и стрелы. Всего одну. Единственную, которая всё закончит. — Прости, сестра. — Сорвалось с его губ, когда он выпустил стрелу в самого родного для себя человека. — Без созидания будет только разрушение. Стрела со свистом полетела, чтобы найти свою цель. — Горо! — Её голос сорвался. Странно, но только после встречи с ним в кафе, она начала замечать за собой не свойственное поведение. Она всегда смотрела в его сторону, пока он не видел. Изучала черты его лица, засматривалась на шёрстку хвоста. Однажды даже хотела почесать его голову. Раньше она не придавала этому значения — это естественная реакция организма, она просто пыталась уловить его настроение после того разговора. Только вот. Она думала о нём, искала повод перекинуться парой фраз и мысленно была с ним рядом только по одной причине. — Нет, нет, нет. — Она подхватила его и опустилась на колени, держа его на руках. — Мой генерал, пожалуйста. — Я всегда знал, что смогу тебя защитить, Люмин. Все ведь знают, у нас лучшая реакция чтобы поймать что-то в воздухе. — Он закашлял в попытке посмеяться над собой. Его ушки вновь были прижаты к голове, а хвост еле заметно вилял. — Пожалуйста, не плачь. Не хочу сейчас видеть твои слёзы. Она улыбалась, пусть щёки и были мокрыми. — Горо, пожалуйста. Прошу тебя. Выживи, хорошо? — Она говорила это и хотела услышать от него «да», «конечно», «обязательно, всё будет хорошо», но сама прекрасно понимала, что не будет. Члены армии Кудзё подбежали к ним, чтобы забрать Горо в госпиталь. — Ему… Вы поможете ему?       Никогда ещё она не чувствовала себя такой потерянной. Ранение близкого ей человека стало последней каплей в её ментальном здоровье. Она выглядела одновременно растерянной и злость одолевала её, в тоже время она понимала, что злится на своего брата, и приходит осознание, что стрела предназначалась для неё. Её родной брат хотел её смерти. Встав, девушка начала, в буквальном смысле, швырять в него элементальные частицы, сопровождая это яростным криком. В ответ на её летящие камни, выглядящие точно, как острие стрелы; острые, точно кинжалы, - сосульки и Шипы, похожие на шипы роз. Всё, чем можно было поразить. Поначалу парень отбивал все с помощью меча. Отражённые частицы отлетали в разные стороны, будто какая-то неведомая сила заставляла их отлетать от него, некоторые кусочки ранили остальных, кому-то они попадали прямо в сердце. В какой-то момент Итэра ранило и, оставив меч, он создал каменный щит, за которым мог перевести дыхание.

. . .

В то время, как Итэр и Люмин боролись на мечах, Синьора поражала цель за целью. Пусть она и не являлась первой предвестницей, но она отличалась своим коварством, эгоизмом и успехом на службе Царицы. — Вы все такие жалкие. — Говорила она, борясь с Бэй Доу. Катализатор против грубого оружия. Огонь и лёд против молнии. Их битва, была воистину завораживающей. — Вы даже не видите, что вас всех водят за нос… — О чём ты говоришь?! — Бэй Доу тяжело дышала, но продолжала бой с лёгкостью, словно всё её тело стимулировали импульсы тока, а может именно так она себе и помогала. — Оу, вы такие забавные, неужели не видите? Синьора щёлкнула пальцами и Итэр остановился. Все моментально обратили внимание на близнецов. Затем Синьора снова щёлкнула пальцами, но уже стоя возле своих людей. Никто кроме Бэй Доу не заметил связи между её щелчком и появлением лука Итэра. «Она его заколдовала» — догадка пронеслась в еë голове, которую она тут же озвучила всем своим соратникам. Пока брат с сестрой держали паузу, Горо, выслушав замечание капитана, быстро расставил контрольные точки каждого в этой истории. Лишь сейчас им на помощь появилась Аяка, по приказу Сёгуна Райден. Её мольба всё же дошла до наследницы и как раз вовремя. Он рассказал что и кому делать и когда именно. Он слишком хорошо знал Люмин и почему-то был уверен в еë дальнейших действиях. Когда главная отправная точка их плана — его жертва, была выполнена, все тут же принялись за свои роли. Как только Люмин «взорвалась», Аяка моментально, но осторожно, чтобы не обратить на это внимание, приморозила ноги Синьоры к одному месту, чтобы та не могла двинуться. Кадзуха направлял частицы от Итэра в стороны, по большей части, целясь в Синьору. Тома расплавлял лёд, что попадал в Фатуи, отчего та становилась мокрой, а Лиза делала всё возможное, чтобы заглушить неприятные ощущения внутри Синьоры, не давай ей понять, что та ранена.       Лишь когда Итэр дошёл с каменным щитом до сестры, он закрылся вместе с ней в маленьком каменном пространстве, чтобы у той не было возможности ему навредить. — Сестра, я не понимаю что происходит. — Он говорил почти шёпотом, одолеваемый паникой.