Вино и сигареты

— Что? — Мишель не поверила.      — Останься. — повторила Лиза.      Гаджиевой точно не показалось. Неужели, ей предложили остаться вместе с ними? Мишель, разумеется, была рада, что Лиза сама захотела, правда не верилось. Но это по настоящему происходит, а Гаджиева ни за что не смогла отказать, тем более такой шанс провести время с Лизой.      — Да ну, не. Не хочу вам мешать. — наигранно объяснилась Мишель, чтобы они не подумали, что девушка сильно навязывается, однако долго не пришлось ломаться, ведь с актёрским мастерством у неё так себе.      — Мишель. — серьёзно окликнула её Индиго. — Я же, вижу, хочешь.      Правильно видишь. Гаджиева и вправду хочет. Но не только остаться, но и саму Лизу, только это уже другое.      Они разложили випивку и еду на столе. Нет. Разлаживал один Никита, а девушки нагло стояли и смотрели, ведь им было лень. Когда они сели за столом, то Мишель, разумеется, села рядом с Лизой, на что Андрющенко была не против. Ну она хотя бы не показывала возмущений по поводу этого, а парень сел напротив них и все время косился  в сторону блондинки. Казалось, будто Никите и в правду не нравилась девушка до сих пор. Ему не верилось, что Гаджиева якобы пошла на путь исправления так быстро. Но, Теличенко ничего не высказывал в тот момент что-то против неё, ведь главное, что сама Лиза не против, однако он был удивлён её такому поведению, будто она забыла все ужасные случаи, которые происходили с ней из-за Мишель.      Казалось, что все они забыли, что у Андрющенко умер отец. Со стороны это выглядело, как самые лучшие друзья собрались вместе, чтобы поесть, выпить и поговорить по душам. Мишель и Лиза наливали себе вина, а Никита, единственный адекватный там человек пил только пиво, и то не сильно много. Все шло хорошо, но девушки начали все больше употреблять алкоголь.      — Лиз. Может хватит с вином? — на столе стояла почти пустая первая бутылка вина.      — Теличенко, не душни. — отозвалась Мишель, хотя обращались явно не к ней.      Никиту ещё больше начало все это бесить, тем более блондинка специально называла его по фамилии, зная, что это ему очень уж сильно не нравится. Парень взял кусок пиццы и стал молча жевать, чтобы заткнуть себе рот и не нарваться на конфликт.      — Мишель, что ты там говорила про своего отца? Вроде сеть ресторанов имеет? — спросила Лиза среди разговора.      — Да. — Гаджиева прожевала роллы, которыми набила весь рот и продолжила, запив вином(!). — У него сеть ресторанов. Ещё кафе, в котором мы один раз неудачно встретились. — вспоминать это было не особо приятно. — Но! — воскликнула Мишель. — Я всех вас зову в кафе, нет... в ресторан за мой счёт.      Вот Гаджиева и сказала это в небольшом опьянении.      — Отличная идея. — Лизе понравилось предложение.      — Ой блять... — Никита закрыл руками лицо, он знал, что это все не в серьёз, ведь был там он единственный здравомыслящий.      Парень продолжил молча наблюдать за ними, в это время считал себя лишним среди них.      — Есть сигареты? — обратилась Лиза наконец-то к парню, хотя тот не сразу понял, что это к нему, ведь спустя столько времени на него обратили внимание.      Он  покачал отрицательно головой. Соврал. У него была пачка сигарет в кармане джинс, которую он сейчас сжимал  в руке. Он должен был отказаться, так как не хотелось, чтобы его подруга ещё больше вредила своему здоровью хотя-бы сейчас.      Лиза отчаялась. У неё закончились все, а новые не было времени купить. А все равно очень хочется.      — У меня есть! — Гаджиева почувствовала свой выход.      С того времени, как несколько дней назад попробовала спустя долгое время покурить, она носит с собой пачку. Блондинка не злоупотребляет, так как на данный момент ей это больше не надо было, ведь курила она только тогда, когда было ей и вправду плохо. Мишель пошла в коридор, ведь пачка была в куртке. Андрющенко уже посчитала Мишель своим ангелом, а Гаджиева была слишком рада, что сможет помочь Лизе хотя бы в чем-то. Она с гордостью кинула сигареты перед Лизой на стол, после чего Индиго в спешке достала одну и отошла, кажется, на балкон. Пару раз чуть не упала, так как спотыкалась. Ну это не удивительно, ведь на столе стояла практически пустая бутылка вина. Никита посмотрел ей в след слегка недовольно. Ну не любил он, когда она этими сигаретами себя окончательно убивает.      — Почему ты так к ней липнешь? — спросил парень, когда остался с Гаджиевой на едине и продвинулся к столу ближе.      — Я? Липну? — Гаджиева будто не понимала, но на мгновение ей пришло осознание, что Никита возможно и вправду является парой Андрющенко. — А что?      — Ничего. — ответил парень, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. — Значит так. — начал он. — Лиза мне дорога. Очень. Вот я не против, то что вы там дружите, общаетесь, и все такое, но...      — Лиза мне тоже дорога. — вставила Мишель, пока тот ещё и не закончил.      — Чего? — Теличенко подвинулся ближе к столу, он был крайне удивлён.      В этот момент, в соседей комнате, куда пошла Лиза раздался грохот. Никита бросил пару матов, перед тем как побежал туда к ней. Совершенно забыл, что Андрющенко сейчас не трезвая, и если не специально, то по случайности упадёт с балкона с шестого этажа.       — Дура блять. — Теличенко увидел Лизу на полу над дверью выводящую на балкон, Индиго сидела, как ни в чем не бывало.      В одной руке сигарета, во второй зажигалка. Андрющенко спокойно подожгла кончик никотиновой палочки и начала курить.      — Блять. Я нахуй отказываюсь здесь присутствовать. — Никите надоело здесь находиться.      Мишель услышала эти слова и обрадовалась. Наконец, она и Лиза могут остаться одни. У Гаджиевой в плане было реально попросить прощения у Лизы за все. Вспомнила бы она это на следующий день, или нет — неважно. Когда Теличенко оделся в уличную одежду, то подозвал Мишель. Она пила по меньше чем Лиза, поэтому могла ещё нормально соображать, хоть и Андрющенко пила не слишком много.      — Я ухожу. Ты по любому остаёшься. — начал командовать Никита, но Мишель была очень рада таким условиям. — Ты не слишком много пила, поэтому можешь за ней немного присмотреть. — это был не вопрос, а утверждение. — Я не понял, что ты имела ввиду словами "мне Лиза тоже дорога", но мы потом с тобой поговорим об этом. А сейчас, чтобы с Лизой ничего не случилось.      Когда парень ушёл, то Гаджиева была готова уже скакать от радости. Она быстро пошла к Лизе, поверить как она там. А она как ни в чем не бывало, сидит и курит. В этот раз алкоголь не сильно повлиял на её поведение, как в прошлый раз. Хоть она и упала, но мыслить она могла...      Лиза встала в с пола. В этот момент послышался щелчок в двери. Неужели, Никиту опять сюда что-то привело обратно. Гаджиева была готова его уже убить за это, что не даёт оставить их наедине. Она быстро пошла к двери в коридор, всем сердцем ненавидя этого парня, но...      Она застыла в ступоре. Зашла какая-то растрепанная женщина. Была она в потрепанных синих джинсах, обычной чёрной водолазке и сверху в кожаной куртке. От неё очень сильно воняло куревом и алкоголем, и в общем, при её виде было некомфортно. Гаджиева сразу подумала, что это мать Лизы. При осознании этого, Мишель уже ненавидела эту женщину. За всю боль, причиненную Лизе. В этот момент Гаджиева сама и забыла, что тоже не ангел по отношению к Андрющенко, но все же. «Блять, блять, блять!» — было в  голове у блондинки.      К счастью, долго стоять не шевелясь Мишель не пришлось, потому что в коридор зашла Лиза. Гаджиевой уже стало страшно. Что сейчас будет? Она посмотрела на Лизу. Брюнетка стояла облакотившись об стену и молча  смотрела на свою мать пару секунд пожирая её взглядом. Через некоторое время Андрющенко не смогла сохранить такой холодный взгляд, и казалось, будто её глаза заслезились. Вот-вот сможет не выдержать и заплакать. Она скрипела зубами, её нижняя губа дергалась от непонятного чувства при виде своей матери. Да и вспомнила про отца.     Мишель отошла немного в сторону, и дочь с матерью оказались друг на против друга.      Гаджиевой оставалось смотреть за этим всем. Индиго отслонилась от стены и сделала шаг вперёд.      — Зачем ты пришла? — выговорила Лиза. Это звучало так, будто её мать была незваным гостем.      — Это кто? — спросила женщина про Мишель, которая стояла недалеко скрестив руки на груди.      — Тебе какое дело? Зачем ты опять пришла? — все-таки настаивает на своём девушка.      — Это моя квартира. Почему мне сюда нельзя приходить?      — А ты что, вспомнила что дочь у тебя есть? Выживает одна, без родителей. — сказав это, Андрющенко опять вспомнила про отца. У неё были вопросы, касающиеся его. Вот и наступил момент, как она может их задать.      Мать Лизы сняла куртку и повесила на еле державшуюся на стене петельку. Она прошла дальше в коридор, по направлению в кухню, специально зацепив Мишель плечом.      — Лиз, нам нужно поговорить без посторонних. — сказала женщина и скрылась где-то на кухне.      — Здесь нет посторонних. Кроме тебя. — Мишель резко посмотрела на Андрющенко и пыталась сдержать улыбку. Лиза не считает её посторонней? А хотя, может, это только для того, чтобы нагрубить матери? Кто знает. Но пусть надеется на то, что Андрющенко сказала правду. Вот оставалось думать, что делать.      Ей нужно уйти, чтобы они и вправду поговорили?      — Язык держи за зубами. — послышалось из кухни.      Лиза закрыла глаза с раздражением и тяжко вздохнула. Потом посмотрела на блондинку, которая ожидала слов от Индиго того, что ей делать.      — Это... Подождешь в подъезде? Недолго, правда.      — Да, конечно. Без проблем. Удачи тебе тут. — сказала последнее Гаджиева и вышла в подъезд, где села на верхнюю ближайшую дряхлую ступень.      Не хватает только одного. Сигареты. А хотя, почему не хватает? Пачка сигарет у неё при себе. Одна достала её и вынула одну штуку. Зажигалкой подожгла кончик и закурила.      Когда та вышла, Лиза сразу пошла на кухню к матери, которая тоже курила сидя за столом.      — Ты пила? — спросила женщина у дочери.      — Тебе какое дело? — холодно произнесла девушка. — Мне нужно знать кое-что.      — И что же? — мать наклонила голову набок спросив.      — Это по поводу отца. — прозвучал ответ.      — Ааа, ясно. — казалось, буд-то бы мать слегка улыбнулась, что привело Индиго в небольшой ступор.      — Как ты сейчас можешь улыбаться?! — не понимала Андрющенко.      — Присядь. — показала женщина на стул с другой стороны стола.      — Какой «присядь»?  Я после всего не хочу тебя даже и видеть, и тем более сидеть за одним столом. Просто ответь на мой вопрос и я уйду из квартиры, если ты сюда вернулась. Я не хочу тебя видеть. — Индиго еле сдерживалась, чтобы не сорваться и не наговорить чего-то хуже.      На это её мать ничего не ответила, только покачала головой с улыбкой. Девушку бесила эта улыбка. Она не понимала, почему женщина себя так странно ведёт. А может, ей уже все равно на все? На смерть мужа, на то, что у неё есть дочь. Лиза ненавидела её.      — Что случилось с отцом? — выдавила она.      — Ты уверена, что тебе стоит это...      — Да! — не успела выговорить женщина, потому что дочь её громко перебила, после чего мать вздрогнула.      — А ты что думаешь, Лиз? А? У твоего отца давно была зависимость от наркотических веществ. — она все-таки решила не тянуть. — Умер от передоза.      Девушка стояла. Молчала после ответа матери. Молчала, потому что не знала, что ответить. Не знала, что думать и что сейчас делать. Она потеряла глаза. Вот значит как. Её отец променял семью (которой у них и не было) на наркотики, алкоголь. А может, его смерть была к лучшему? А что? Какой смысл тогда от него был, если дочь свою практически не видел, да и не любил, если не ненавидел.      Андрющенко резко развернулась и пошла в свою комнату. Взяла рюкзак и положила туда небольшое количество одежды, наушники, повербанк, зарядку. Оглянулась вокруг комнаты и искала то, что необходимо ещё взять. Посмотрела на стол, где лежали учебники. Они нафиг не нужны. Подошла к своей тумбочке и открыла её, там лежали деньги. Было примерно её сбережений чуть больше десяти тысяч, которые она заработала на подработках, такие как раздача листовок и тому подобное.      Не подумав куда положить, она просто засунула их в карман брюк и в темпе вышла из комнаты громко хлопнул дверью. Не оглядываясь по квартире, желая как можно быстрее покинуть это ненавистное место, она быстро обулась и вышла в подъезд, где увидела сидящую Мишель на супене.      Андрющенко сразу заметила, что запах блондинки изменился. Раньше от неё очень приятно пахло цитрусами, а Лиза обращала на это внимание, ей было приятно стоять рядом с Гаджиевой и чувствовать этот аромат от неё. Том повлияли, наверное, дорогие хорошие духи. А сейчас? А сейчас от Мишель несло сигаретами. Было ясно, что она курила. Её приятный, дорогой запах изменился на ужасный дешёвый запах гари, который только отталкивает.      Блондинка увидела Лизу и поднялась.      — Разобрались? — спросила Гаджиева. Она видела заслезившиеся глаза девушки.      — Да. Уходим отсюда.      Они не спеша пошли по лестнице вниз.      — Что ты будешь делать? — задала вопрос Гаджиева.      — Я ухожу из дома.      Мишель не была удивлена, но была немного расстроена. Ей было её жаль. Очень жаль. Такую судьбу в жизни никто бы не захотел, но никто практически не может на это повлиять.     — Уходишь, а дальше что? Где жить будешь? — девушке очень хотелось предложить ей свою помощь, а именно поночевать у неё дома, ведь родители не будут против. Но она для Лизы никто. Тем более была для неё врагом. Было бы странно так предлагать помощь, но очень хотелось. Может намекнуть?      — У Никиты, у кого же ещё? — слегка усмехнулась брюнетка. — Мне-то, больше не к кому пойти.      — Понятно. — немного грустновато сказала Мишель. Ведь у Андрющенко есть друг, который ей всегда поможет во всем, поддержит. Гаджиева изначально выбрала не правильную цель по отношению к Лизе — травля.      Вот её цель на данный момент — стать ей, как Никита, очень близкой. Подругой? Нет, она хотела стать для неё ещё более близкой, но это очень сложно. Нужно очень долго стараться и стремиться, чтобы хоть как-то завоевать доверие к брюнетке. А Мишель, кажется, уже на правильном пути и что-то намечается.      Когда они вышли из дома, у Гаджиевой возник вопрос.      — А зачем ты сказала, чтобы я тебя в подъезде подождала? Мне же сейчас ничего не остаётся, кроме как идти домой, ведь ты направляешься сейчас к Никите, верно?      — Ты курила?      Гаджиева остановилась. Чего? Зачем она спросила это? Зачем обратила внимание? Неужели, её это волнует.      — Ну да,  и что?      — Не кури больше. Чего? Зачем она это спросила? Какое ей дело? Мишель из-за этого смутилась, но ничего спрашивать про это не стала.      Когда они прошли немного вперёд, то Андрющенко буд-то бы застыла на месте. Её сердце сильно застучало, будто вот-вот выпрыгнет наружу. Её нижняя губа дрожала, а смотрела она только вперёд не отрывая взгляда. Мишель это заметила и забеспокоилась.      — Что такое? — после вопроса ответа не последовало.      Гаджиева посмотрела туда, откуда не отрывала взгляда Лиза. Оказалось, что к ним навстречу идёт какой-то мужчина. Вид у него ужасающий и противный. Кажется, что он пьян и не очень адекватен. Если Андрющенко живёт с ним на этом районе, то наверняка они знакомы? Если да, то кажется, что у них не очень хорошие отношения и этот мужчина настроен недружелюбно.       В один момент Лиза со всей силы побежала, а Мишель сразу же за ней, после чего за ними бросился этот ненормальный.      — Черт, быстрее! — кричала Лиза Гаджиевой.      Долго им бежать не пришлось. Неадекватный мужчина отстал от них на достаточно большое расстояние.      — Я тебя запомнил! — обратился он к Мишель. — Я вас запомнил, ещё разберусь в следующий раз! — продолжал им кричать, но они этого так и не услышали...      Девушки остановились останавливать дыхание.      — Что, блять, за ебаный район. Все одни психи. Да и нет нормального прохож-жего, который смог бы по-помочь... а не спокойно смотреть и наблюдать, з-за этой херней... — еле выговорила Мишель из-за дыхания.      — Привыкай. — последовало ответом.      — Лиза, блять. Это кто был то?      — Очень опасный человек. Здесь не нужны подробности, чтобы объяснить кто он. Просто стоит держаться от него подальше и обходить стороной, тем более, когда он увидел тебя рядом со мной... Лучше с ним тебе не связываться. Неприятная личность, мягко говоря.      — Ебать.      Блондинка начала оглядываться по сторонам, вдруг этот ненормальный все-таки решит за ними опять увязаться?      — Господи, во что я только впуталась... — имела ввиду Мишель не только про этого психа, но и про Лизу. Ведь если она хочет быть рядом с ней, налаживать контакт, общаться, то придётся впутаться ещё в огромное количество проблем.      Одна уже произошла. Какой-то неадекват, видимо, по имени Алексей, кажется её запомнил. Но утешает одно. Ведь если Андрющенко ушла из дома, то Гаджиевой не придётся приходить на этот ебанутый район. Да, Мишель уже строила планы на то, что постоянно помогать Лизе, хоть и не было какого-то что-ли одобрения от брюнетки.      — Что мы сейчас будем делать? — спросила Гаджиева, когда девушки уже восстановили дыхание. Вот весело.      — Давай приясдем. — предложила Андрющенко.      Они сели на скамейку рядом с небольшой детской площадкой. Лиза достала телефон, а Мишель продолжала оглядываться, вдруг ещё какая-то опасность здесь их настигнет, ведь это "новое" место тоже не втирает доверия. Да и этот Алексей может их продолжает искать.      Блондинка смотрела на Лизу, которая вела себя так, буд-то ничего и не произошло опасного, не то, что минут пять назад, ведь пять минут назад девушка как будто застыла при виде этого мужчины. К счастью, они хотя-бы убежать смогли, но что было было, если бы не успели? Блондинку это и интересовало. У неё было много вопросов к Лизе, но задавать ей пока-что их не хотелось, ведь до сих пор была перепуганная. Но почему же он за ними увязался, что они когда-то не поделили?      В это время Андрющенко кому-то позвонила. Скорее всего Никите. Ну а кому же ещё?      Пошли гудки. Теличенко не отвечал. Лиза позвонила второй раз. Опять тоже самое, из-за чего Андрющенко начала нервничать.      — Черт, не отвечает, падла. — брюнетка положила телефон в карман после третьей попытки дозвониться до этого парня.      — Что делать будем? — спросила Мишель, не желая оставлять Лизу одну.      — Я  не знаю. Тебе лучше домой вернуться. — предложила Индиго девушке.      — Нет. Будет эгоистично по отношению к тебе.      — Да ладно?! — чуть выкркнула Лиза. —Будет эгоистично по отношению ко мне? А разве, ты всегда вела себя ко мне уважительно, или что-то подобное? Ладно, да, а последние ты дни какая-то странная, ходишь за мной, пытаешься что-ли помириться? Но знаешь, я этому не верю. — Андрющенко резко встала. — Я не верю тебе и не могу верить. И никогда не поверю! Это совсем не похоже на тебя. Ты не можешь себя так вести, как на данный момент на полном серьёзе по отношению ко мне. Сколько лет ты меня ненавидела без причины, а тут сразу такой добренькой стала. Я тебе не верю. Что тебе от меня нужно, это же не просто так, да? Ты хочешь мной воспользоваться, что-то у меня выпросить или что-то другое, но это ты себя так ведёшь не просто так. Что. Тебе. Нужно? — Лиза выговаривала все, что у неё накопилось после этих нескольких дней, как Гаджиева начала себя вести странно, по её мнению. — Отвечай.      У Мишель из-за этого кольнуло сердце. Все пошло не очень хорошо. Но и вправду, это слишком подозрительно выглядит, ведь она очень быстро поменялась по отношению к Лизе. Гаджиева сама себе бы и не поверила, вот только было ей это все слышать обидно. Правда. Ведь у неё больше нет никакого злого умысла. Блондинка не знала, что на это ответить, она приопустила голову вниз, сидя на лавочке и думая, что ответить в то время, когда Андрющенко рядом с ней стояла и ждала какого-то ответа. Прошло примерно пол минуты, как Гаджиева ничего и не ответила.      — Уходи. Уходи от меня, я не хочу тебя видеть. Я не забыла то, что происходило несколько лет, когда я пришла в ваш класс. Я не хочу это все вспоминать и думать об этом. А при виде тебя это невозможно забыть. Уходи. — продолжала брюнетка.      Лиза только недавно разрешила остаться с ней и Никитой в квартире, когда парень принёс еду. А сейчас Андрющенко что-то сильно начало все раздражать. Гаджиева надеялась, что Лиза это говорит из-за злости. Из-за злости не на Мишель. А на жизнь. Ведь с ней столько произошло.      — Лиз, ты... Не права. — попыталась что-то сказать Мишель.      — Это я  не права? Прошу тебя, уходи. А хотя, я то и сама могу уйти. — Андрющенко после этих слов развернулась и пошла дальше.      Неужели все закончилось, даже не начавшись?