Залейся зельем!

– Парень, ты ни за что не угадаешь, что лежит у меня в коробке! На пороге лавки «Залейся зельем» возник очкастый парень с плутоватым выражением лица. – Эрвин Шредингер, я знаю, что лежит у тебя в коробке, – отмахнулся кудесник, не отрываясь от чтения пожелтевших страниц альманаха «Кастанеда и кактусы». – И вообще, я знаю, что лежит у тебя в каждой коробке, которую ты мне приносишь. – А вот и не знаешь! – Парень поправил вихры взъерошенных волос и дернул ногой, стряхивая с них налипшие хлопья снега. – Сегодня ты точно не угадаешь! – Ноги вытирай! – буркнул кудесник. – А то ходят тут разные, ничего не покупают, только грязь растаскивают. Раздражение хозяина лавки, конечно, было наигранным. Торговцы вообще знают, как и с кем надо разговаривать, иначе ничего не продашь. Шредингер с довольным видом вытирал ноги. Коробка в его руках подозрительно молчала. Кудесник отвлёкся от текста статьи и оценивающе посмотрел на содержимое коробки через астрал. Шредингер успел заметить, что кудесник прозондировал его поклажу, и довольно ухмыльнулся, посчитав, что кудесник заглотил наживку. – Я знаю, что ты знаешь, кто там, – начал подтрунивать Эрвин, – но ты понятия не имеешь, какой он! – Живой, – отмахнулся кудесник. – Живой – это да, – усмехнулся Шредингер, – но сегодня у нас совершенно другой критерий наблюдений. Кудесник страдальчески закатил глаза. На протяжении долгих лет Эрвин притаскивал ему в лавку коробки с котами, пытаясь развеять одну из теорий квантовой механики, которой придерживался кудесник. В принципе, в увлечении физика не было ничего противоестественного. Что может быть неестественного в отношениях ученых и котов? Или в отношениях котов и коробок? Эти объекты притягивали друг друга, как два полюса магнита, только их было не два, а три. – Хорошо, – хмыкнул кудесник и с умным видом почесал подбородок, – тогда пусть это будет… – А мне еще долго здесь сидеть? – неожиданно для всех проворчало содержимое коробки. Кудесник и Шрёдингер переглянулись. – Я, конечно, люблю картон, в нем тепло и уютно, но я не собирался провести в нем весь сегодняшний день! Кудесник с подозрением посмотрел на Шрёдингера. Вид у Эрвина был растерянный, лицо вытянулось, а очки съехали набок. – В конце концов, это невежливо, – продолжила жаловаться коробка, – у меня тоже есть дела, а одно так вообще просто не терпит отлагательств. Кудесник забрал коробку из рук ошарашенного ученого и поставил её на столешницу. – Кажется, критерий наблюдения выбрал себя сам? – хмыкнул кудесник. – Без твоей помощи. Похоже на то, – промямлил Эрвин, поправляя очки. – А с виду такой образованный человек, ученый, – продолжала причитать коробка. – А проводит такие негуманные опыты с животными. Я в высшей степени расстроен. – Простите, – неуверенно заметил физик. – Я не ожидал, что вы, кхм, разговариваете… – А что мне оставалось делать! – воскликнула коробка. – Я молчал, я терпел, но от моего молчания положение никак не улучшилось! – Вы могли бы мяукнуть… – начал оправдываться Эрвин. – И что бы это изменило? Вы бы меня поняли и выпустили? Нет, нет и нет! – возмутилась коробка. – И вот что я вам скажу, милостивый сударь, еще ни одно мяуканье в мире не остановило произвол, который допускают человеческие существа по отношению к моему роду! Вы эгоистичны, вы глухи и жестокосердечны! – Простите… – прошептал Шрёдингер. Он был ни жив ни мертв от смущения. – И даже сейчас, когда мы мило ведем светскую беседу на одном вроде бы языке, вы унижаете меня, мысленно насмехаясь над моей временной беспомощностью, – всхлипнуло содержимое коробки. – Всё, заканчиваем балаган, – сказал кудесник и открыл коробку. В коробке лежал огромный черный кот и довольно щурился. Он перевернулся с одного бока на другой и с наслаждением вытянул передние лапы. – Вы свободны, – сказал кудесник. – В смысле – свободен? – опешил кот, оглядывая помещение лавки. – Вы свободны, – повторил кудесник, – можете идти по своим делам. – Но ведь я только начал рассказывать о притеснении и угнетении кошачьего рода в целом и одного очень прекрасного его представителя – меня, – удивленно мурлыкнул пушистый красавец. – Притеснения и угнетения больше нет, – нахмурился кудесник, – так что не тратьте своих сил. – Как это по-человечески… – философски фыркнул кот. – Не слышать неприятных вещей, а отвернуться от них и сделать вид, что всё хорошо… – Всё! – рявкнул кудесник, пытаясь перевернуть коробку и вытащить из неё кота. – Брысь! Иди куда собирался! – Не пойду! – возмущался кот, стараясь не вывалиться из коробки. – Права такого не имеете – выгонять котов из коро́бок! – Тогда, может, я пойду? – отозвался Эрвин, пытаясь бочком покинуть помещение лавки. – Эй! Стой! Куда? – разозлился кудесник. – Забирай своё говорящее чудо и проваливай! Мне тут коты не нужны, ни говорящие, ни мяукающие. – Только попробуйте вытащить мое пушистое тело из зоны комфорта! – пригрозил кот. – Предупреждаю, что тогда я отказываюсь соблюдать формальный регламент светской беседы и сдерживать свой безудержный тыгыдык! Вы готовы пойти на этот опрометчивый шаг? – Послушайте, любезный… – начал кудесник, которому совсем не хотелось разбираться с последствиями тыгыдыка в его лавке. – Диодор, – представился кот: ему льстило, что к нему стали обращаться на «вы». – Хорошо, Диодор, – кудесник потер переносицу. – Вы ведь хотели уйти? – Разве? Взгляните в окно, – возмутился кот. – На улице снег и холодно! Бр-р-р! Отнюдь, я туда идти не собираюсь, во всяком случае, до марта. – Но ведь у вас было неотложное дело, – устало возразил кудесник. – Было! – довольно мурлыкнул кот и быстро затараторил: – Но мое дело очень удачно разрешилось! Я, честно говоря, сам не ожидал такого поворота, ведь у черных котов, как вы знаете, проблемы с везением! А тут всё так удачно сложилось… Послушайте, сижу я, значит, в коробке, меня трясет, укачивает – жизнь несет меня по своему бескрайнему простору… Темно, зато тепло, тесновато, зато уютно… Грех жаловаться… Хотя от небольшого перекуса я бы не отказался… Сижу я и с голодухи думаю, как бы мне свое кошачье дельце состряпать. И тут – бац! Качка заканчивается, коробка распахивается, и сию секунду дело решилось само! Можете мне поверить? Очень удачно! Вы не находите? – А что за дело? – Кудесник уже сомневался, что у котов вообще бывают какие-нибудь неотложные дела. – Видите ли, сударь, – довольно прищурился Диодор, – в такую мерзопакостную погоду у котов есть только одно важное дело – найти себе до весны сухое и тепленькое местечко. Шрёдингер в дверях сдавленно захихикал. *** Вот так у хозяина лавки «Залейся зельем» появился пушистый ассистент, безмерно наглый и такой же болтливый. Шредингер оставил коробку в лавке, и кудесник хранит ее, так как только в эту коробку можно на время спрятать безудержный кошачий тыгыдык Диодора. Молодой ученый повзрослел и больше никогда не сажал котов в коробки против их воли, а все эксперименты над котами и коробками проводил мысленно, в чем очень преуспел и добился высоких результатов.