Только не в Слизерин

Окно апартаментов Гарри Поттера мерцало неразборчивой азбукой морзе. Единственное освещённое, за исключением теплиц мадам Спраут во всем Хогвартсе. Свет был почти незаметен издали, заглушенный плотной стеной метели, потоками охватившей окрестности замка. Снег торопливо жался к каждому выступу, совы неуютно прятали головы под крыло, пережидая непогоду в довольно теплой совешне. Было тихо, замок дремал; даже Пивз куда то исчез из коридоров. То ли ему надоело рисовать гениталии на фартуках чопорных колдуний в старинных рамах, то ли его уже успела утихомирить Макгонагалл, которая сегодня патрулировала коридоры замка. Вспышки в комнате Гарри создавал магический фонарь-ночник. После испытаний Последней Магической Войны, герой магбритании избегал спать в темноте. Даже спустя полтора года слишком часто снились кошмары, огни глаз Нагайны мерещились из темных углов. Гермиона оставила попытки вытянуть Гарри хоть на какое-то публичное мероприятие, будь то фестиваль магмузыки (там же будут Амбер Гремлины, Гарри, ты говорил, что тебе нравится их музыка!) или матчи по квиддичу, к которому Гарри к удивлению друзей, охладел после войны. Повзрослевший герой болезненно переживал утрату тех, кто пал жертвой последнего сражения. Их гибель, по началу казавшаяся частью сюрреалистического наваждения, кошмара, натолкнула на мысль о исключительной ценности жизни и времени, которым каждый располагает. Гарри больше не мог думать о развлечениях, спорте и бездумной трате времени. Он понял, что обязан помочь тем, кто выжил, на ком война оставила неизгладимые шрамы. Полтора года назад, больница Св. Мунго. Гарри Поттер умер, вернулся из мертвых, убил своего Врага. И вскоре словно умер снова, глядя как хоронят тех, кого он знал и любил, кто был частью его мира. «Они погибли из-за меня. Моя вина.» — билось в мозгу Гарри, пока колдомедики мунго пытались вывести его из посттравматического ступора. Две недели он не реагировал ни на что, ел мало и то только когда в глазах темнело от истощения. Колдомедики разводили руками, Гермиона и Рон не знали как достучаться до друга, который казалось не слышал ни единого слова, бледным изваянием сидел, уставившись сквозь стену. В том же крыле больницы находилась палата профессора Снейпа. Чтобы очистить кровь зельевара от яда магического создания потребовалось несколько дней, и ещё месяц на восстановление, в течение которого волшебник оставался сквибом. На третьей неделе нахождения Гарри в Мунго, в его палату пинком открыл дверь Снейп, и первым делом отвесил Герою магической Британии крепкую пощечину. И ещё. И ещё. Гарри ошарашенно уставился на изможденное лицо ненавистного учителя зелий, невольно выйдя из ступора. Перевел взгляд на забинтованную шею, заметил недельную щетину, синие линии вен, все ещё расползающиеся от места укуса по щекам и груди в вырезе рубашки. «Соберитесь, Мантикора вас подери! Вы живы, целы и здоровы, хватит жалеть себя!» — чужим, хриплым голосом раздражённо произнес профессор, и не дожидаясь ответа, вышел, оставив Гарри приходить в себя. Оглядевшись более осмысленно, он заметил вещи, оставленные здесь друзьями. Свежие цветы в вазе, сверток с домашней запеканкой от миссис Уизли, куча писем, Ежедневный пророк со спящим на нем комком фиолетового пушистого создания, похожего на помпон школьницы с ушами ежа. Про него не забыли. Мир не винит его в смертях от рук пожирателей. Друзья ждут, когда он вернётся к ним. Гарри все ещё чувствует вину, но теперь он понимает, что должен действовать, не имеет права замыкаться в себе и своем самобичевании. Он ещё может попытаться загладить вину, быть полезным. И он будет. Он решительно вышел из палаты, намереваясь покинуть Мунго сейчас же, не теряя времени. Силы покинули его на лестнице, и, не без помощи колдомедиков и укрепляющего зелья ему пришлось вернуться в палату ещё на день. Гарри порой до сих пор испытывал жгучий стыд перед Снейпом за свою слабость. Зельевара едва вытащили с того света, и по сравнению с его ранами травма Гарри казалась глупостью, пусть даже после битвы с Темным Лордом Гарри был сильно истощен магически. Зельевар, впрочем, ни разу не упомянул о том случае в Мунго, за что Гарри был ему благодарен. Пожиратели до сих пор яростно сопротивлялись мерам министерства по зачистке и восстановлению мира. Почти каждую неделю появлялись известия о новых нападениях и жертвах среди маглорожденных. Некоторые отдельные группировки упрямо утверждали что Лорд возродился из уцелевшего крестража, и скоро снова захватит власть. Откровенный блеф, но магический мир все ещё опасался этого, слишком свежи были воспоминания о зверствах Тома Риддла. Проблема в том, что у маглорожденных чаще всего не было защищённых тысячелетней магией рода мэноров, им требовались охранные артефакты, способные создать защиту от нападений пожирателей. Одним из самых востребованных артефактологов был Снейп. Как бывший пожиратель и темный маг, он знал тактику собратьев по метке. Увидев объявление о вакансии подмастерья Зельевара, Гарри не раздумывая, решил предложить свою кандидатуру. В больничное крыло все еще нужно было поставлять зелья, и хоть Гарри весьма посредственно сдал зельеварение во время своего обучения здесь, хотел освободить профессора Снейпа от части обязанностей, чтобы дать возможность сосредоточиться на артефактах. Снейп захлопнул дверь перед носом бывшего ученика, не дав произнести ни слова, но Гарри был упрям. Он добивался внимания к себе всеми возможными способами. Отчаявшись, в конце концов послал патронуса, с помощью которого заставил-таки выслушать свою просьбу. Подумав, Зельевар согласился. Возможно, свою роль сыграло то, что помощник ему нужен был срочно, но никто кроме посредственности в лице Поттера так и не изъявил желания за целых четыре дня. Гарри не верил своей удаче. Похоже, она все ещё улыбалась ему. ........ — Чтож, по крайней мере, благодаря регулярным отработкам, вы овладели искусством подготовки ингредиентов. — прокомментировал интузиазм Гарри Снейп, что из его уст звучало высшей похвалой, несмотря на насмешливый тон. Гарри было довольно трудно сдержать улыбку. Начинался первый день на новом рабочем месте, и он из кожи вон лез, чтоб идеально выполнить все поручения своего Мастера. Ему удавалось не облажаться ровно до того момента, пока не пришло время отмерять порошок корня сатанинского гриба. Всего на пятую часть меры меньше, и зелье превратилось в яд. — Чтож, трупы тоже невосприимчивы к слизи Болотного Уховерта. Хорошая работа, мистер Поттер. — Простите, Мастер. — пробормотал Гарри, уныло очищая котел. — Я возмещу стоимость ингредиентов. Снейп раздражённо призвал из шкафа рецептурный справочник и тот с грохотом опустился на стол перед Гарри. — Не о том думаете, мистер Поттер. Для меня более всего сейчас ценно время, его вы мне возместите? Ещё раз. Одна такая идиотская оплошность и вы уволены. Гарри вздрогнул, отвёл взгляд. Под ложечкой неприятно заныло, ладони покрылись холодным потом. Нервничая и по три раза все перепроверяя, он принялся готовить зелье заново. — Что вы возитесь, это не Феликс Фелицис, а зелье пятого курса. Знатно перенервничав, Гарри все же смог приготовить хорошее зелье. Снейп проверил, и без комментариев велел разливать по колбам. Гарри облегчённо выдохнул. Ему была нужна эта работа, пугала перспектива возвращения в дом на Гриммо, один на один с негативными мыслями и воспоминаниями. Возвратившись в свои апартаменты, Гарри не раздеваясь упал на кровать под зелёным балдахином, лицом в подушки с символикой Слизерина. Не было ни сил ни желания менять тематику интерьера, Гарри было все равно. День позади, и он справился, несмотря на педантизм своего Мастера. За следующую неделю он ухитрился не испортить ни одного зелья, чем был очень горд. Конечно Снейп находил поводы для мелких придирок, но уволить больше не грозился. Ещё через неделю Гарри незаметно для себя научился предугадывать распоряжения зельевара, что весьма значительно ускоряло процесс приготовления нужного количества зелий. Снейп не стал меньше язвить, но теперь будто что то в тоне поменялось, или Гарри перестал воспринимать его резкие реплики как оскорбления. По ходу приготовления новых для Гарри зелий Снейп рассказывал о нюансах и вариантах замены некоторых ингредиентов альтернативными. Гарри никогда не считал себя человеком с хорошей памятью, но мини лекции Снейпа, сдобренные описаниями различных основных и побочных эффектов зелий, врезались в память, и при желании он мог бы написать по услышанному неплохое эссе. Вскоре Снейп стал поручать Гарри самостоятельно готовить большинство зелий, большую часть времени проводя в другой лаборатории, оборудованной для артефактора. В нее Гарри доступа не было, и он мог лишь гадать, как выглядит лаборатория и что в ней происходит. Он лишь знал, что это опасное магическое ремесло. С тех пор, как заказов стало больше, Снейп стал брать с собой заживляющее из общего запаса в застекленном шкафу с зельями. «Мордредово серебро, лапы оторвать тому гоблину, который решил подсунуть мне сплав.» — ворчал в полголоса маг, когда думал, что Гарри не слышит. Улучив момент, Гарри украдкой присмотрелся к рукам зельевара, когда они вместе готовили ингредиенты к сложному зелью. Полузажившие ожоги, с которыми не справился даже бадьян. Магические ожоги, Мерлин. Случись что непредвиденное, зельевар без рук. Гарри побледнел. — Не так мелко, мистер Поттер, хватит терзать шкуру тритона. — заметил зельевар, не отрываясь от перемалывания семян кедра. — Могу я спросить, сэр? — нерешительно подал голос молодой маг. После паузы, — Спрашивайте. — Может ли артефакт взорваться во время изготовления, если что-то вдруг пойдет не так? Теоретически. Снейп отставил ступку и задумчиво посмотрел на помощника. — Да. Ещё есть вопросы? Гарри не сразу нашелся что ответить. — Сэр, я могу помочь? — Нет. Время. Против часовой, по часовой, повтор три раза. — Снейп кивнул на котел, начинающий сильно бурлить и пузыриться, взмахом палочки убавил огонь под котлом. Гарри подчинился. Против часовой, по часовой, против часовой… Часы пробили полдень, зельевар снова исчез во второй лаборатории, оставив Гарри контролировать последний этап приготовления зелья Памяти. Ближайший час можно будет дать отдых ногам. Даже имея привычку, нелегко часами стоять за разделочным столом да котлом. Но бездействие яд для беспокойного разума. Перед глазами снова ожоги на руках зельевара. Это будничное «да. Есть ещё вопросы?» и кошмарная картина взрыва, которую рисует воображение. Возможно, Гарри преувеличивает опасность. Мастер Снейп знает что делает, не стоит слишком волноваться… Но мать Полумны. Погибла от взрыва артефакта в своей лаборатории. Один из штатных министерских магов, Гипериан, ослеп после попытки переделать простейший охранный амулет, хотя был сведущ в артефакторике. Злая ирония. Проклятая война и ее все не утихающее эхо. По часовой, против, по часовой, повторить три раза. Привычные действия помогали думать. Гарри ненавидел, когда мысли начинали перескакивать с одного на другое, неизменно подползая к теме с этикеткой «это моя вина, все могло быть по-другому, если бы…» Контрпродуктивно. Хватит с него этого. По часовой, против, по часовой… Да, правильно, он, Гарри, сейчас там, где должен быть. Хватит с него войны, смертей, черного дыма аппараций пожирателей перед самым носом, как издёвка… Мастер Снейп может на него положиться. По большому счету, не те отданные Снейпом воспоминания изменили отношение Гарри к нему. Это произошло в тот день, когда тот появился в палате мунго, и буквально выбил его из ада, в котором Гарри себя запер внутри собственной души. Две недели Гарри был уверен, что ещё и смерть Снейпа, который столько лет его оберегал, на его совести. Он не вполне понимал, насколько сильно это било по желанию жить, но увидев, что зельевар жив и по-прежнему готов помочь, воспрял духом. Тогда ему казалось, что теперь все будет иначе, и никто отныне не будет бояться нападений пожирателей, и его друзьям ничего не будет угрожать. Теперь он осознавал, что ошибался. Гарри погасил огонь, наложил чары стазиса. Стоило подготовить и промаркировать флаконы. Однообразная работа. Раньше он не понимал, насколько быстро это успокаивает мысли. Наводя порядок вокруг себя, автоматически упорядочиваешь внутренний хаос. Ровный ряд стеклянных сосудов с бирками. Шести должно хватить. Гарри помедлил в нерешительности, затем направился по коридору в восточную часть подземелий, по пути встретившись с деканом Слизнортом, который сопровождал двоих гриффиндорцев второкурсников в больничное крыло, убирать драконью чешую, которой бедолаги обросли по самые локти. Из-за двери лаборатории артефактолога доносилось мерное гудение неизвестного происхождения, отдаленно напоминающее звук работающего трансформатора. Гарри решил подождать возвращения мастера, и доложить о готовности зелья, хотя в этом не было необходимости. Ждать пришлось недолго, вскоре дверь приоткрылась и Снейп поспешно вышел, сопровождаемый облаком дыма. Гарри закашлялся. — Мерлин… Как вы там дышите? — Что вы тут делаете, Поттер? — нахмурился маг, стаскивая с рук перчатки из драконьей кожи. — Зелье готово, мастер. — не растерялся Гарри. — Идите уже, на обед опоздаете. — устало отмахнулся зельевар.