Счастье в конверте

Моё сердце трепещет, только когда ты рядом.

ХёнДжу

Он целовался с призраком. Нет. Он целовался с живым человеком. Сомнений быть не могло: ДжиХё — человек из плоти и крови. Но тогда как объяснить её внезапные исчезновения? Минхо щупал свои губы на протяжении целого дня. Он всегда находил возможность дотронуться до них: невзначай или намеренно. Понравился ли ДжиХё поцелуй? Ему понравился. Не то слово! Поцелуй поглотил его подобно огромной морской волне. Минхо не удалось бы выбраться на поверхность, если бы ДжиХё не остановила. Он тронул двумя пальцами лоб — ощущение поцелуя сохранилось до сих пор. Минхо широко улыбнулся, стиснув подушку и полетел на стуле к двери, колесики весело жужжали, когда он скользил то в одну сторону, то в другую. Как же хотелось ещё раз её поцеловать! Минхо думал об этом ночью и сегодня утром. Он резко упер ноги в пол и окинул комнату внимательным взглядом, отбросил подушку, открыл шкаф и достал оттуда рюкзак. Спустился на кухню и загремел кастрюльками. На весёлый звон ложек и тарелок пришла мама. Минхо наполнял пластиковые коробочки рисом, а сверху клал овощи и рыбу. Мама стукнула пару раз по дверному косяку, привлекая его внимание. Минхо обернулся на звук и подмигнул матери. — Мам, а где термос? Хочу супа налить, — сказал он, заглядывая в кастрюльку с ещё не остывшим супом: он вкусно пах пряностями и мясом. Хоть Минхо и поел, у него снова слюнки потекли. Мама достала из стеклянного шкафчика термос и отдала Минхо. — Мы с Чонином идём в поход. Вечером вернёмся, — пояснил Минхо, укладывая еду в рюкзак. Подошёл к маме и чмокнул ее в щечку. — Обещаю, что буду дома к девяти вечера. Он надел джинсы и футболку, взвалив рюкзак на спину, вышел из дома. Незаметно от мамы сорвал в саду пару веточек душистой сирени: запах от неё шёл сильный, дурманящий и вместе с тем сладкий. Минхо думал, что получилось незаметно, а оказалось, мама все увидела через окно. Минхо помахал ей и побежал за ворота. — ДжиХё, где же ты, — говорил он, шагая по улице. Хоть время перевалило за полдень, народу на улице было мало. До того как Минхо впервые поцеловался, он размышлял о поцелуях, как о чем-то естественном. Если люди нравятся друг другу, то почему бы не выразить свои чувства через касание губ. Во время того, как губы ДжиХё накрыли его губы, по всему телу прошёл разряд тока, щеки вспыхнули, горели так, что он чувствовал жжение, но постепенно забыл о нем. Мысли о неловкости происходящего заменило само происходящее: томный взгляд, руки, скользящие по его голому телу, и губы, вкус которых он не забудет никогда. Настойчивость, с которой ДжиХё его целовала, поражала воображение; Минхо вдруг осознал, что ДжиХё ему не просто нравится. День был прекрасный. С утра дул прохладный ветерок, вишня ещё не отцвела — повод в очередной раз пойти в парк и поглядеть на хоровод лепестков. Воздух был прозрачен и свеж. Минхо вдыхал полной грудью и улыбался во весь рот. Я счастлив! — кричала его душа. Он увидел ДжиХё у входа в парк и подбежал к ней. На ДжиХё было джинсовое платье и шляпка. Он не стал говорить комплименты, просто подошёл к ней. Смелость куда-то улетучилась, как только ДжиХё подняла на него взгляд. — …Вот! Он резко протянул ей букет, смущенно отводя взгляд. ДжиХё приняла его и вдохнула запах цветов. Ей вдруг стало радостно, счастье вскружило голову. — Минхо, — промолвила она, легонько сжимая кончики его пальцев. ДжиХё стремительно приблизилась к нему и поцеловала в скулу. Минхо увёл её в парк. Полчаса они гуляли по петляющим дорожкам, не говоря друг другу и слова. Им нравилось просто молчать и переглядываться. Если Минхо сталкивался с её глазами, ДжиХё тотчас пряталась в цветах. Минхо уже пожалел, что подарил ей букет. Он наклонял голову и так и сяк, дабы заглянуть ей в лицо. ДжиХё краснела, утыкаясь в цветы. Они сели на бортик фонтана. Плечи их тесно соприкасались. За спинами шумела и плескалась вода. ДжиХё смотрела на букет неподвижным взглядом. Минхо повернулся, вытащил сирень из её рук и положил себе за спину. — Не могу больше держаться, — сказал он, взял её за подбородок и поцеловал. Кто же знал: однажды попробуешь — непременно захочешь ещё. ДжиХё закрыла глаза. Он целовал её. Сначала мягко и осторожно, потом с напором, не давая вдохнуть. Ощутив слабость в теле, она вцепилась пальцами в его футболку на плечах. Минхо крепко обхватил одной рукой её талию и придвинул к себе так, что ДжиХё ударилась об его грудь. Он спустил рукав ее платья и звонко чмокнул в розоватое плечико, потом в щеку и в губы, оставляя на коже блестящие влажные следы. — Ну ты даёшь, — сказала ДжиХё. Ей нужна была передышка перед новым заходом. — Это не все, — сказал Минхо и укусил её за ушком. Они целовались ещё пять минут, не в силах насытиться. — Тебе же нравится? — спросил Минхо охрипшим голосом. ДжиХё лишь кивнула. Говорить что-то у неё не было ни сил, ни желания. Она едва держалась на ногах, Минхо пришлось забраться под дерево и усадить ДжиХё себе на ноги. И пусть ему было не сильно удобно, зато он чувствовал её близость. — Как же я рад, что встретил тебя. Сначала тоже хотел отказаться от группового свидания, но Чонин уговорил. Он любит такие посиделки, а вот мне по душе одиночество, — сказал Минхо, перебирая пряди её волос, раскиданные по плечам. ДжиХё нагнулась вперёд, чтобы взять с травы букет сирени. Она оторвала цветочек и спрятала стебелек в волосах Минхо так, чтобы снаружи виднелось нежное соцветие. Видя, что Минхо не слишком удобно держать ее, она слезла с его ног, села рядом и взяла за руку, переплетя пальцы. Теперь ей нечего бояться: рядом с ней человек, благодаря которому она поняла, что такое любовь. Она задумалась, меж её бровей пролегла морщинка. Вдруг у неё уже есть парень, а она этого не помнит? Нет-нет. Ей нравится Минхо. Ей точно никогда никто не нравился. Только Минхо. — Можно ли остановить это? — спросил Минхо. В голосе его слышались смешинки. — Что остановить? — повернувшись к нему, спросила ДжиХё. — Из головы не выходит наш поцелуй. К впечатлениям от первого поцелуя прибавились сегодняшние впечатления. — Какой поцелуй тебе понравился больше? — Первый мне определённо не понравился, потому что я не знал, как это делается, — сказал Минхо. — Второй был неплохим, а вот третий… я хочу его повторить. — Ага, — отозвалась ДжиХё, переведя взгляд на густую листву над головой. — Тоже хочешь повторить? М? — спросил Минхо, потрепав её ладошку. — Хочу, — сказала ДжиХё. Почему-то в этот момент она вспомнила, как Минхо поднял её платье и пробежался пальцами по животу и рёбрам. Ещё немного, и они бы сделали то самое, о чем она решится заговорить с ним не скоро. Секса у неё не было и думать о нём было неловко и страшно. — Минхо, тебя не смущает, что я не человек? — сказала ДжиХё. — Ты не думал, что это всего лишь сон? Проснёшься — нашей встречи никогда не было. Никогда-никогда. И объятия, и поцелуи — мираж. От её слов сердце Минхо болезненно сжалось. Конечно, он думал о сне. Это первое, о чем он подумал, но чем больше он узнавал ДжиХё, тем больше понимал: это не сон, а явь. И ДжиХё — живая. Он ущипнул себя за руку, зажмурил глаза до боли, разомкнул веки — ДжиХё осталась с ним. Он чувствовал аромат её волос, они пахли так же сладко, как сирень в его саду. По щеке ДжиХё скатилась одинокая слеза. Минхо поймал её на пальчик: горячая. — Я верну тебя, ДжиХё, — сказал Минхо, стискивая её ладонь сильнее. — Скажи, увидела ли ты что-то сейчас или вчера? ДжиХё грустно покачала головой. — Увидела, но это было смутно. Помню что-то белое и лёгкое, похожее на кружевные занавески, а еще помню чей-то ласковый тихий голос. Кажется, голос моей бабушки. Тебе нужно отыскать мою бабушку и спросить, что со мной произошло. Быть может так ты отыщешь меня. Минхо кивнул. Какой бы горькой ни была правда, он последует совету ДжиХё. Он тяжело вздохнул. Единственная мысль, кружившая в его голове: он полюбил призрака. Следом за ней пришла другая мысль, но Минхо не решился её озвучить. — Хочешь ещё раз поцеловаться? — спросил он. У ДжиХё покалывало губы от прошлых поцелуев, но она все равно согласилась. Минхо уткнулся носом в её мягкую щеку, улыбнулся и приблизился к губам. Их губы не соприкоснулись. ДжиХё стала прозрачной, с каждой секундой она тускнела. Она с ужасом разглядывала свое тающее, словно сосулька в жаркий полдень, тело. Минхо ухватился за её ладони. Руки его прошли насквозь. Он стремительно вскочил и обнял её — и ничего не почувствовал. Она была всего лишь образом, бесплотным духом. Минхо стиснул зубы. В уголках его глаз блеснули слезы. ДжиХё стала совсем незаметной, слилась с окружающим миром. Минхо почти не различал её. Он почувствовал холодок на щеке и шёпот у самого уха: — Я лю… Предложение оборвалась на полуслове. Наступила тишина. У Минхо сильно дрожали губы, к горлу подступил отчаянный вопль. Он с силой ударил рюкзаком о землю и рухнул на колени. — Она мне нравится, — проговорил он тихо. — Она мне нравится, — сказал, выделяя каждое слово. Подхватил рюкзак, букет сирени и бросился домой. Букет он сунул маме в руки и велел поставить в воду, а рюкзак кинул в прихожей. Не сказав родителям и слова, выкатил из гаража велосипед и поехал на другую часть города. Он уже давно догадался, что ДжиХё и ХёнДжу связаны. Рассказ ДжиХё о букетике, выпавшем из конверта, подтвердил это. Минхо быстро крутил педали, ноги его срывались, он ловил педали и крутил ещё быстрее. Он поставил велосипед рядом с заборчиком и прошёл к пустырю. Место это было не совсем пустырь. Когда-то здесь стоял дом, об этом свидетельствовали остатки поломанного забора и почерневший почтовый ящик со смятой металлической дверцей. В паре метров от пустыря стоял другой дом. Двухэтажный, лазурного цвета, окна были наглухо зашторены, калитка заперта. Минхо прошёл по дорожке, остановился, глянул на дом. На противоположной стороне дороги шла женщина с пакетами в руках. Минхо подошёл к ней. — Вы не знаете, где жильцы этого дома? — спросил он. Женщина глянула за его спину и кивнула. — Здесь уже полгода никто не живёт, — сказала она. — Семья погибла в аварии. Вторая мысль Минхо: он не вернёт ДжиХё никогда.