Счастье в конверте

Минхо готовил лишь однажды: когда его сестрёнка заболела, а родители были на работе, ему пришлось подумать, что приготовить на обед и ужин. Он нашёл в морозилке рыбу и сварил суп: он видел, как это делала мама и строго следовал её рецепту. Сестрёнке понравилось, да и родители съели его блюда не поморщившись. Минхо тогда сильно гордился собой, а на следующий день помогал маме с обедом. Но потом, когда он перешёл в старшие классы, прибавилось много забот: футбол, уроки, дополнительные занятия, на которые нужно было обязательно ходить, чтобы сдать выпускной экзамен, — у Минхо не хватало времени помочь маме с домашними делами. Он и ДжиХё расположились на кухне. Минхо резал бананы на колечки, а ДжиХё резала клубнику, попутно угощая ею Минхо. Он приходил к ней в гости каждый раз, как освобождалось время, проводил с ДжиХё полчаса, час, а порою, когда её родителей не было дома, оставался на ночь. Перед сном они лежали на балконе на маленьком диване и рассказывали друг другу все, что случилось за неделю. В основном это были рассказы об учёбе. Минхо любил говорить про Чонина, который то и дело попадал в какие-нибудь неприятности: недавно он повредил ногу во время матча. ДжиХё рассказывала о своих родителях. Она думала, что родители погибли в той страшной аварии, ведь она видела их обезображенные лица, на деле оказалось, что они были живы. Когда ДжиХё очнулась, — она увидела маму, которая держала её за руку. У мамы было серое болезненное лицо, заплаканные глаза с потекшими дорожками от туши. Сердце у ДжиХё забилось часто-часто, когда мама слабым голосом произнесла её имя. Папа пришел через несколько часов и принёс корзинку фруктов: в ней были яблоки, ананас, апельсины, среди фруктов прятался букет ландышей. Из-за спины папы выглянула бабушка, её лицо озаряла мягкая улыбка, а в глазах стояли круглые слезы. Родители обнимали ДжиХё, целовали, а она обнимала и целовала их. В глубоком сне она провела полгода. ДжиХё оглядывала палату, вытирала рукавами больничной рубашки мокрое от слез лицо. В палате не было ещё одного человека, которого она хотела бы увидеть. Человека, который и пробудил её ото сна. Через неделю ДжиХё выписали из больницы — врачи внимательно обследовали её и не нашли признаков для беспокойства. Пока она лежала в больнице, родители переехали в другой дом. ДжиХё он пришёлся по вкусу: маленький домик на солнечной улице, утром в окна её новой комнаты заглядывало солнце, а вечером с маленького балкона ДжиХё смотрела на закат и думала о Минхо. Она успела соскучиться по нему. Она отправилась к своему старому дому и нашла в почтовом ящике письмо. ДжиХё удивилась, прочитав от кого оно, и обрадовалась, скорее пошла на автобус, чтобы приехать домой и погрузиться в чтение, и тут в окне автобуса она увидела Минхо. Она хотела было подскочить, крикнуть водителю, чтобы остановил, но автобус ехал быстро, и вскоре Минхо пропал из виду. На другой день ДжиХё и Минхо наконец увидели друг друга, а спустя неделю стали ещё ближе. Родители и бабушка пока не видели Минхо. ДжиХё не хотела рассказывать им о том, что у неё есть возлюбленный, боялась, что ей запретят встречаться, тем более для родителей будет сюрпризом, что она так быстро обзавелась парнем, всего за каких-то две недели! А если сказать, что они встречались до аварии? Это тоже сомнительный вариант, поэтому ДжиХё решила молчать до поры до времени. Минхо нарезал бананы и отложил ножик. Он хитро сощурился и потянул ДжиХё к себе. ДжиХё сыпала клубнику в блендер, как Минхо неожиданно поцеловал её в щеку, чуточку придвинулся, наклонил голову так, чтобы их лица были друг напротив друга, и прильнул к её губам. ДжиХё выпустила из пальцев половинки клубники и положила липкие и сладкие от клубничного сока ладони ему на щеки. Минхо здорово подрос в умении целоваться за время их встреч, но никогда ещё не целовал ДжиХё с языком. Он крепко сжимал ее губы, оттягивал зубами, вновь обхватывал и сминал. ДжиХё обвила его шею руками, подалась ближе, Минхо обнял ДжиХё за талию, притягивая к своей груди. — Минхо, давай попробуем с языком, — предложила ДжиХё после пяти минут непрерывных поцелуев. Минхо рассеянно покачал головой и накрыл ее губы своими, проталкивая в рот язык. Поцелуй вышел глубокий и сладкий, как клубника. Они отстранились друг от друга, но объятий не расцепили. ДжиХё подула на красные щеки Минхо, остужая их. Она потупила взгляд и сказала: — Придёшь ко мне завтра вечером? Минхо поднял взгляд на ее лицо. ДжиХё в задумчивости покусывала нижнюю губу. — Я бы очень хотел прийти, — сказал тихонько Минхо. — Приходи, — произнесла ДжиХё загадочным тоном. — Будем в твоей комнате? — спросил Минхо так же таинственно. — Да. — ДжиХё, а кто будет?.. — начал было Минхо, но ДжиХё его опередила и выпалила: — Я буду сверху. Минхо впал в ступор. Минуту они смотрели в недоумении друг на друга. Брови Минхо дернулись, и он захохотал. ДжиХё подхватила его смех. — Я не против, но имел другое в виду. Кто будет убирать кухню. Тут такой беспорядок. ДжиХё взглянула на столик, испачканный клубничным соком, и на грязные тарелки в раковине, оставшиеся после обеда: они с Минхо ели суп с креветками, а потом спагетти в томатном соусе. — Ты, — сказала ДжиХё и прибавила милым голосом: — Любимый, приведешь кухню в порядок? — Хитрая, — сказал Минхо, склоняясь к её лицу. — Будь со мной нежнее, любимая. Они снова засмеялись. Минхо, как и обещал, пришёл на следующий день. На улице было светло и ветрено. ДжиХё отворила дверь и тотчас сбежала в комнату. Минхо снял ботинки и куртку и прошёл к ней. ДжиХё с разбегу запрыгнула на него и принялась целовать в щеки, в шею, в грудь между половинками не до конца застегнутой рубашки. — ДжиХё, ДжиХё, постой, — пролепетал Минхо, отклоняя голову от новых поцелуев. — Я торт принёс. — Хорошо. Чуть позже съедим, — сказала ДжиХё, улыбаясь. Она положила голову ему на грудь, вздохнула и произнесла: — Я сейчас очень счастлива. — Я тоже, — произнес Минхо ей в макушку. ДжиХё отняла голову от его груди, обхватила его щеки мягкими теплыми ладонями и поцеловала в губы. Минхо отвечал на поцелуи и нёс ДжиХё на кровать. ДжиХё тесно прижималась к нему, чувствуя, что он её хочет, её тело пронзал трепет и желание поскорее раздеться и почувствовать Минхо внутри. ДжиХё немного волновалась, ведь это был их второй раз, в первый было больно, но постепенно боль ушла и стало приятно. Под ночной рубашкой у ДжиХё были только белые трусики, которые Минхо быстро стянул и стал ласкать её пальцами, водя ими по половым губам и клитору, он медленно опустил ладонь ниже и ввёл один палец, потом два. ДжиХё кусала свой большой палец и сжимала веки, двигаясь навстречу пальцам Минхо. Это было слишком хорошо, настолько, что у неё искры побежали перед глазами. — Минхо, остановись, — попросила ДжиХё с трудом размыкая губы. Она хотела, чтобы он продолжал, но доставить ему удовольствие хотелось намного больше. Минхо поднялся с кровати и взялся за бегунок. ДжиХё накрыла его ладонь своей. Она колебалась пару секунд, потянула за бегунок, спустила штаны, боксёры и поцеловала в низ живота, а потом в головку. Минхо погладил ДжиХё по голове. Она ласково улыбнулась, отодвигаясь с середины кровати, чтобы уступить ему место. Пока Минхо удобно ложился, ДжиХё сняла рубашку и, не мешкая, села прямо на него. Она морщилась, пропуская его в себя глубже, и расслабленно выдохнула, когда Минхо стал неторопливо двигаться, распаляя в ней удовольствие. ДжиХё выгнула спину и устремила взгляд в потолок. — Нравится? — спросил Минхо, пробежавшись холодными пальцами по ее телу. — Да… Очень… — ДжиХё, в кого ты такая красивая? — спрашивал Минхо, массируя её груди. Он мягко сдавливал их и потирал соски, пока те не набухли. — В маму, — с улыбкой отвечала ДжиХё. — И в папу немножко. От папы у меня густые волосы и курносый нос, а от мамы — веснушки и большие чёрные глаза. — Веснушки? Что-то я их не замечал, — слукавил Минхо. — Хочу посмотреть. ДжиХё заулыбалась, но не нагнулась, чтобы показать ему веснушки. Движения стали быстрее, Минхо не держал стоны. Грудь ДжиХё резко подпрыгивала с каждым движением, Минхо обхватил её талию руками и повалил на себя, крепко прижимая к своему телу, и поцеловал в висок. — ДжиХё, ты молодец, — ободряюще проговорил он. — Спасибо. У обоих внутри пробегала дрожь удовольствия после оргазма. ДжиХё отодвинулась на свою половину и устало сомкнула глаза. — Теперь можешь разглядывать мои веснушки, — сказала она. Минхо улёгся ближе к ней, отодвинул налипшие на щеки волосы и провел пальцами по коже, усыпанной рыжеватыми крапинками. Какой же ДжиХё была красавицей! Он не удержался и расцеловал круглые щёчки. — ДжиХё, ты помнишь, что… Она раскрыла глаза и обратила на него нежный взгляд. — Что я люблю тебя. — Помню. — Если я буду говорить эти слова при каждой нашей встрече, тебе не надоест? ДжиХё склонила голову, смущенно улыбаясь, привлекла Минхо за шею и уткнулась в ямочку между ключицами. Минхо никогда не думал, что просто сидеть рядом с любимым человеком, вдыхать его запах, чувствовать его тепло окажется чем-то важным и в то же время дарящим покой. Обнаженные тела грело мягкое солнце. За окном раскинулась цветущая вишня, то и дело качавшая пышной кроной направо и налево. Розовые лепестки кружили перед глазами и оседали на полу, у ступней. Минхо не хотел уходить. Вот бы ещё чуть-чуть насладиться поцелуями и объятиями или остаться на ночь с ДжиХё и слушать, как сверчки стрекочут за окном, нагоняя сладкую дрёму. — ДжиХё, я торт купил, — напомнил Минхо. ДжиХё вылезла из-под одеяла, лишая Минхо ещё нескольких минут пребывания в тепле. Он повёл плечами от холода. ДжиХё закрыла окошко и сказала: — Пойдём пить чай. Минхо радостно закивал головой. Через что ещё им нужно было пройти? Какие препятствия повидать в жизни? Что бы их ни ждало в будущем, они все преодолеют. Вместе. Шаг за шагом. Пусть не все шаги будут удачными, пусть их ждут ссоры, обиды, ошибки, слёзы — они справятся с любыми преградами, потому что они любят и хотят любить сильнее. ДжиХё лакомилась тортом, запивая его чаем из большой кружки. Минхо не притронулся к своему кусочку. Он сидел, подперев подбородок кулаками, и смотрел на ДжиХё. Она больше не призрак, ему не нужно думать, как вернуть её, не нужно забивать голову переживаниями, мыслями о том, что он не увидит её больше. Вот она. Перед ним. С ней был его первый поцелуй, с ней был его первый раз, с ней все было впервые! Минхо откинулся на спинку стула и широко улыбнулся от вскружившего счастья голову. — Ты чего? — спрашивала ДжиХё, посматривая на него заинтересованным взглядом. — Я-то?! Сейчас лопну от счастья! Вот что! ДжиХё, это все ты! Ты сделала меня самым счастливым парнем на всём белом свете! Понимаешь? ДжиХё! Он потянулся к ней, чтобы обнять, и едва не столкнул на пол тарелку торта. Минхо повернул голову ко входу на кухню и замер. — Добрый вечер, — обронил он, замявшись от испуга и смущения.