Ни разу не фея. Цветы бывают разные

— Ты всерьез решил спросить меня именно об этом? Валтор не повернулся. Легкий ветер трепал его русые волосы, а лунный свет серебрил тени на веках. Красивый черт, жаль, что брехливый — в жизни не поверю, что это «естественный цвет кожи» его век. — Почему нет? — с легкой улыбкой спросил он. — Неужели нечего рассказывать? — Тебе как будто есть, — недовольно буркнула я и оперлась на ограждение. — Что, во льдах было много возможностей? — До Омеги я был вполне популярным среди юных ведьмочек. — Ясно. Я отвернулась. Сдались ему поцелуи. Вот уверена — Валтор завел разговор исключительно, чтобы похвастаться. Уж слишком он любит выпендриваться. — Аня, неужели не расскажешь своему истинному? — Один раз с лже-Авалоном, и то он был под действием заклятия. — Паладин? — Он самый. — И как? — В смысле и как? — раздраженно спросила я и повернулась к Валтору. По нему было сложно понять цель разговора. — От одного до десяти. — Пять. Опытен, но угроза меня грохнуть все испортила. Да и вряд ли под заклятием этот поцелуй был искренним хотя бы на йоту. — Хм, — многозначительно протянул Валтор. Всего через несколько мгновений в его взгляде промелькнул гаденький огонек. Такой гаденький, что по спине пробежали противные мурашки. — Нет. — Что «нет»? Мужчина растянул хитрую улыбку. Повернул голову ровно так, чтобы серебристый свет выгодно подчеркнул скулы и длинные ресницы. И где ты так хорошо овладел рабочей стороной? Не удивлюсь, если где-нибудь в Магическом измерении найдется парочка журналов с его фотографиями топлес. — Все нет. Ничего хорошего ты предложить априори не можешь. Я оттолкнулась от оградки и вернулась в кабинет Облачной башни. Надоело. Конечно, в этой псевдоромантике что-то есть. Но это что-то занимает столько времени, что моя внутренняя жаба участливо напоминает: Палладиум ждёт на подработку, сон — это жизнь, и вообще лучше бы сейчас заняться делами насущными, чтобы потом поваляться с Уайт. Все же давно мы с ней не проводили время вместе. — Показывай, что ты тут удумал. Я быстренько расскажу, в чем ты не прав, и займусь своими делами. Шаловливая рука в перчатке коснулась моего плеча и резким движением развернула назад. Прямо к Валтору, который, повинуясь банальному порыву страсти, прижал меня к косяку несомненно дорогой и красивой балконной двери. Высокий черт. Только наклонил голову, а его волосы упали мне на лицо. И где в Магическом измерении проходят курсы по охмурению «для злодеев от злодеев»? — Демон, — шепотом поправил Валтор и пояснил: — У тебя все написано на лице. «Все равно черт», — нервно подумалось мне. — Сними хотя бы перчатки для приличия. Я говорила, что в такие моменты не отличаюсь умом и сообразительностью? Впрочем, наверное, простительно. Такие качели в моей личной жизни всего второй раз. Валтор коснулся средним пальцем своих губ и аккуратно куснул самый краешек перчатки и потянул руку вниз. Кожаные перчатки медленно сползли с аристократических пальцев. — Позер, — вырвалось совсем тихо. Мужчина заправил перчатки в карман. Потянулся к моему лицу и нежно коснулся щеки. В груди сжалось и разорвалось на части маленькое солнце. Я зажмурилась, и почти обмякла, когда почувствовала крепкую руку на талии. «Точно проходили одни и те же курсы». Обманчиво легкое прикосновение губ длилось секунду. Как-то неожиданно быстро оно переросло в самый развратный поцелуй в моей жизни. С улыбкой Валтор облизал иссохшие по осени губы, провел языком по зубам. Я тщетно пыталась поймать наглый язык. Рука с щеки опустилась на шею. Погладила ключицы и едва-едва сжала. Горячо. Ладно, может отчасти он все же демон из обжигающей преисподней. Ладонь сползла чуть ниже. «Ах ты…» Я протестующе дернулась. Валтор поймал мою руку и прижал к стене. — Феи такие недотроги, — почти разочарованно протянул он. — Не любят пропускать конфетно-букетный период. Он замер на несколько мгновений. Кончики наших носов почти касались друг друга. И вдруг Валтор отступил и засмеялся. — Тебе смешно? Я с трудом задавила обиду. У меня сердце чуть не лопнуло, а он вот так просто… Видимо решил добавить к ораве юных ведьмочек пару фей. — Сколько? — Что сколько? — Баллов дашь. «Или не баллов», — мысленно продолжила я. — Семь из десяти. — Почему так мало? Маска мачо не выдержала моей скромной оценки. Обиженный, насупленный Валтор, подумать только! «Так тебе и надо, самовлюблённый гаденыш». — В качестве стимула больше стараться, а то за годы в Омеге ты, очевидно, растерял свои навыки. Валтор лишь оскалился.

***

Я валялась на кровати в своей комнате. На тумбочке стояла тарелка с орешками, которые я сминала с невероятной скоростью: местный аналог «Гордости и предубеждения» оказался на редкость интересным. Ко всем преимуществам добавилась плашка «+18», которая позволила автору перевести химию главных героев на несколько иной уровень. — Ань, теперь ты точно не отвертишься. Я посмотрела на Уайт. Очевидно, подруга достигла совершенства в умении бесшумно открывать дверь. Ох, а еще она снова мрачна и недовольна, и это не могло не беспокоить. — О чем ты? — К чему эти секреты между нами? Почему ты врала про свои ночные побеги? Неужели я такая плохая подруга, что мне нельзя рассказать про парня? Я неуверенно улыбнулась. — Уайт, я не совсем понимаю тебя. — Правда? Фея открыла пошире дверь. Вся гостиная блока была завалена цветами и конфетами. Я отложила книгу и опасливо выглянула. Боже ты мой! И правда все в этих гребаных цветах! Каждый миллиметр! Даже с потолка висит несколько горшков! — Это не мне, — растерянно пробормотала я, пытаясь прикинуть стоимость такого сюрприза. Нарциссы, ирисы, гладиолусы, орхидеи, тюльпаны, лилии, ландыши, пионы, ромашки и розы. Много роз самых разнообразных оттенков: от белоснежного до почти черного. И ряды шоколада: от приторно-белого до горького, с орешками, фруктами и без ничего. Но все это меркло с лентой, на которой золотыми нитками была вышита надпись: «Любимой Анечке в уплату конфетно-букетного периода. Жду не дождусь нашей следующей встречи. От Василия». «Все-таки черт», — решила я, представив, что сделаю с этими розами и, собственно говоря, Валтором-Василием.