Лань Чжаню нравится МяньМянь...

…Каждая марка — словно свидетель иной эпохи, каждый альбом — кладезь итогов кропотливого труда. Коллекционирование маленьких кусочков бумаги было семейной традицией Ланей уже несколько поколений — с тех самых пор, как прадед Лань Чжаня ещё в девятнадцатом веке отправился в далёкую Европу и прислал оттуда письмо домой. В конверте с маркой, пусть его и доставил на китайские земли британский торговец, а не почтовый корабль. Та марка и положила начало семейной традиции. — Скучища, — раздался приглушённый голос Вэй Ина. — Что интересного в бумажных прямоугольниках? Лань Чжань мог бы ответить другу. Например, что марки не обязательно бывают бумажные, и в коллекции Ланей хранятся и марка-грампластинка из Бутана (с записью народной песни), и швейцарские деревянная и с вышивкой. Или что марки бывают самых разных форм — треугольник с Мыса Доброй Надежды или овал с Чеховым из России точно впечатлили бы даже Вэй Ина, не говоря о более экзотических формах. Но Лань Чжань промолчал. Мысленно попрощался с марками до следующего раза и вышел, надёжно заперев и скрыв потайной вход в хранилище, где тщательнейшим образом поддерживались надлежащие условия для хранения раритетов. — У них своя история, — ответил он. — У каждой… — Да-да, — нетерпеливо-скучающе прервал Вэй Ин. — Пора собственную историю творить, а не бумажки разглядывать! МяньМянь ждёт! Угораздило же меня вас познакомить… — Я благодарен за это, — серьёзно сказал Лань Чжань. Вэй Ин только глаза закатил, скопировав брата… Четыре месяца назад был арестован сводный брат Цзинь Цзысюаня, Мэн Яо, по обвинению в продаже за рубеж произведений искусства. Тогда же выяснилось, что он пытался привлечь к этому и Вэй Ина. Который, недолго думая, обратился в полицию. Там ему предложили сотрудничество: притвориться согласным, внедриться в группировку — а в том, что Мэн Яо действует не один и, возможно, даже не является главным, в полиции не сомневались — и дали в напарницы Ло Цинъян, она же МяньМянь… Им понадобилось больше полутора лет, чтобы накрыть всю банду. И весь Китай был возмущён тем, насколько высокопоставленные люди распродавали иностранцам культурное наследие страны. А Вэй Ин моментально стал героем едва ли не национального масштаба. Ло Цинъян в прессе не засветилась: внедренцам слава ни к чему. Вэй Ин всё понимал, но считал, что своя минута славы ей всё же необходима. И… познакомил с Лань Чжанем, объявив того истинным ценителем старины, правда, не всей, а строго определённого вида. Марок, то есть. Кто же знал, что МяньМянь тоже ими увлекается! Правда, на любительском уровне: её семья не обладала нужным достатком, чтобы покупать раритеты, так что девушка приобретала самые обычные, серийные выпуски… Но живо интересовалась редкостями. И потому сегодня Лань Чжань откроет для неё потайной вход в хранилище коллекции семьи Лань. Вместо банального словесного признания в любви и предложения руки и сердца. А марка из чистого золота из Габона в память Альберта Швейцера станет гораздо лучшим символом их союза, чем банальное кольцо.