Вакханалия

      Милли объявилась спустя почти десять дней, двадцать четвертого января, в день, когда он и сам едва стоял на ногах, потому что после премьеры «Когда ты закончишь спасать мир» объявилась тысяча и еще пять сраных интервью, но Финн ей все равно ничего не сказал.       Хотя, пришла она задолго до рассвета, но было ужасно поздно: кажется, около пяти утра.       Вулфард открыл ей дверь, сонно всматриваясь в чужой силуэт. Девушка ему кивнула в качестве приветствия и прошла внутрь, по пути стаскивая излюбленные конверсы на высокой подошве и сбрасывая с плеч сумку.       Финн, ужасно плохо соображая, отчего и хмурясь, медленно поплелся за ней, слыша тихий шелест ложащейся (это мягко сказано; скорее, свалившейся в пылу дикой страсти и желании наконец-то заснуть) на пол одежды, а после и его простыней.       Когда он вошел в спальню, Браун уже лежала, закутавшись в одеяло, всем видом своим показывая, что собирается спать.       Но он знал ее слишком хорошо, чтобы предположить то, что сейчас они даже не поговорят. Милли взглядом проследила за тем, как он тоже лег в постель, и осторожно пододвинулась ближе. Так, чтобы ее макушка оказалась совсем рядом с его грудью.       Парень не мог ее не приобнять, прикоснувшись к, ощутимо даже через ткань футболки, прохладным плечам своей рукой. Ее кожа покрылась мурашками, но сама Браун навряд ли возражала. — Я сегодня чуть не умерла, знаешь. — она прижалась еще ближе. — Ненавижу сниматься в чьих-то клипах. — категорично заявила Милли, наверняка сейчас жмурясь. — Но все равно соглашаюсь. — Я тоже. — Финн невесомо погладил ее по плечу. — Это нормально… — парень вздохнул, облизнув губы. — Интервью, съемки, премьеры. Я сам-то домой приехал, кажется, в часу так двенадцатом, если не позже. — А мы закончили сниматься два часа назад. — тихо заметила девушка. — Я подумала, лучше приеду сюда. Я не хочу сегодня домой. Может быть, и завтра. — и теперь она кусала свои губы, водя пальцем по смятой ей же простыне. — Джейк как обычно закатил скандал, потому что слишком долго. — Браун зажмурилась и совсем-совсем тихо добавила — Ненавижу.       Вулфард криво улыбнулся, смотря на нее. И что-то невероятно теплое снова разлилось по его груди. Раньше Милли никогда об этом не говорила, и сейчас он чувствовал, как тяжело ей даются эти слова, но все равно ему было необъяснимо приятно. Хотя, и жаль Браун было тоже.       Джейк ее не заслуживал ни на йоту. Но прежде чем выдвинуть вилы в сторону Вулфарда, ему стоит добавить, что и он сам навряд ли заслуживал Милли.       Потому что она была до жути особенной, такой, в комплекте с которой обыкновенный мужчина был только дополнением, а не ее «половинкой».              Чтобы стать таковым, нужно было в прямом смысле сворачивать горы. Вот, как казалось Финну. Потому что неземные женщины не стояли наравне с такими, как Джейк или он сам.       И ради Милли хотелось сделать это, хотелось быть кем-то особенным, неземным, схожим с Браун. — Милли? — А? — девушка медленно повернулась к нему лицом, опираясь на локти. — Останови меня, если я сделаю глупость, ладно? — Ладно. — ее взгляд заострился на его шее, медленно переходя к подбородку и останавливаясь на губах. Она смотрела с присущей ей опаской, облизнувшись.       Они думали об одном и том же, хотя, скорее всего, ему так только показалось. Финн обеими руками потянулся к ее лицу, после прикасаясь своими губами к ее, чтобы поцеловать.       Браун напряглась, но не пыталась остановить его, только сильнее углубляя поцелуй.       Он получился более любовным и спокойным, чем те, что бывали у них обычно в порывах бешеной страсти. Милли одной рукой остановилась на его шее, пальцами зацепив тонкую серебряную цепочку, чуть потянув за нее. Это было просьбой немного привстать, и как только Вулфард это сделал, Браун оставила ее в покое, путаясь теперь пальцами в его кудрях.       Парень неспешно отстранился от ее губ, щурясь и смотря в темные глаза напротив. В тусклом лунном свете казалось, что они совсем черные, хотя были светлее, чем у Вулфарда. — Ты сделал глупость. — шепнула Милли, наклонив голову вбок. Ее ладонь скользнула к его макушке, и Браун нахмурилась, поправляя ему челку. — Ты меня не остановила. — Да. Потому что, во-первых, мне понравилось, а во-вторых, я поняла, что ты сделал, только сейчас. — девушка пожала плечами, приподняв брови. — Понравилось? Ты говорила, что я хреново целуюсь. — Правда? — ее глаза округлились, и Финн утвердительно кивнул. — Значит, тогда я соврала. — Милли снова пожала плечами, не отрывая от Вулфарда взгляда. Пальцы ее левой руки пробежались к плечу, нарочно оттягивая ткань легкой футболки на месте остановки.       Сегодня у нее особенно заметно был развязан язык — Вулфард подметил это в сотый раз. Браун как будто бы говорила что думала и старалась больше не лгать.       Возможно, Милли приняла их утренний разговор как намек на желание Финна быть более открытыми друг к другу, хотя напрямую он этого не говорил, пускай, может быть, и имел в виду.       Если это так, стоит отдать ей должное: она действительно хороша в понимании намеков. Хотя, парень солгал бы, если бы сказал, что в какой-то момент не считал Милли Браун умной: она была умнейшей девушкой из всех, что он знал. — Я подумаю, верить тебе или нет, Милли. — Вулфард покачал головой. Милли усмехнулась, хмуря брови. — Я клянусь на всех альбомах Гарри Стайлза, которые есть у Джейка. — парень кивнул. — Еще? — Кассеты с песнями его отца. — задумавшись, ответила Браун. — Все. — Рок — это святое. Вот теперь я тебе верю. — Финн на мгновение приложил руку к сердцу, — Иначе, ты оскорбила мою религию. — после остановив ее на талии Браун.       Милли нахмурилась сильнее, выжидая несколько секунд, а после рассмеялась, роняя голову на его подушку, находясь теперь совсем близко. И парень прыснул тоже, обнимая ее покрепче.        У девушки был до жути заразительный смех.       Сегодня ничего не было, и Вулфард особенно сильно любил такие ночи. Гораздо сильнее, чем остальные, хотя они были ужасно редкими.       Потому что он любил Милли, ее мысли и действия, он любил с ней разговаривать ни о чем, разговаривать лишь затем, чтобы заполнить свою комнату ее голосом. Хотя, молчать с Милли он любил тоже: тишина между ними образовывалась всегда приятная. Такая, какая и должна быть.       Потому что он любил Милли и мог провести с ней хоть всю оставшуюся жизнь, вот так вот лежа в постели и смеясь с клятвы на кассетах Джона Бон Джови и альбомах Гарри Стайлза.       И этого стало бы достаточно для превеликого счастья до следующей, Вулфард был уверен.

***

      Сегодня Милли осталась утром во второй раз за этот месяц (и за все эти несколько лет), после не спеша уходить: она сидела за барной стойкой после завтрака и прожигала взглядом Вулфарда, что сидел напротив. — Есть покурить? — она заламывала пальцы — нервничала. — Злоупотребляешь. — заметил парень, едва заметно щурясь. — Есть. — Брось, я курю реже, чем не ссорюсь с Джейком. — начала Браун, совсем не обращая внимания на вторую часть ответа Вулфарда. Тот и не думал ее прервать. — Раз в полгода. И не стабильно. Совсем. — Финн наклонил голову, недоверчиво на нее смотря. Милли вздохнула. — Ну, когда я просила в последний раз? — девушка приподняла брови, покусывая губы. — В конце октября. Кажется, двадцать седьмого.       Браун посмотрела недоверчиво, сузив глаза и резко прекратив заламывать пальцы. По одному только ее виду можно понять, о чем она сейчас думала. «Ты придурок, Финн?». — Четверть года назад. Почти. — девушка развела руками.       Она, безусловно, была удивлена этим разговором, потому что раньше парень никогда не заводил их, просто протягивая несколько сигарет из пачки, оставленной про запас.       Но сегодня появились такие формальности, которые смутили Браун с непривычки.       Дальше парень даже не захотел продолжать разговор, чувствуя, что ее здоровье не его забота. Тем более, она и правда курила ужасно редко, в ужасно исключительных случаях. — Ладно, забудь, Милли. — он отмахнулся и вышел на балкон, где обычно хранилась одна вторая из всех запасов сигарет. Браун же не сдвинулась с места, осторожно поглядывая ему в след.       Когда Вулфард вернулся, он было подумал, что теперь девушка точно улизнет, но та все еще не спешила уходить, положив рядом с собой три сигареты и снова начиная прожигать его взглядом. — Спасибо. — сказала Милли, облизнувшись. Финн кивнул, смотря на нее из-под челки.       Ему показалось, что она определенно хочет о чем-то спросить.       Не то чтобы это «кажется» стало причиной, Вулфард просто вспомнил о том, что ему нужно придумать наконец вторую цель и начать разгадывать очередную головоломку из всех образовавшихся между ними.       Хотя, у Браун и без него был миллион мозгодробилок, но Финн решил, что разберется с остальными потом.       Для второй цели отлично подошел вопрос «Что у Милли с Джейком?», и Вулфард закусил губу, хмурясь, чтобы попытаться определить: реально ли узнать без ее вмешательства о том, что у Браун с ее бойфрендом?       Да, вполне возможно. С вмешательством Джейка.       Если Финн не чертов гений, то кто?       Милли наконец-то спросила: — Что насчет ночи кино, а? Сегодня. Если ты не против.       Вулфард кинвул. Конечно, он был не против.

***

      Милли осталась и на сегодняшнюю ночь, но Финн, нехотя выпутавшись из ее объятий, отправился к компьютеру, считая, что если сейчас он не приступит к выполнению собственного плана, Земля сойдет с орбиты, а Солнечная система прекратит свое существование навсегда.       Поэтому отказать себе в удовольствии снова предстать детективом было непозволительно.       Вулфард уселся на кресло, но крутиться не стал, потому что в соседней комнате спала Милли и будить девушку не хотелось.       Финн был прав, если бы сказал о том, что для второй цели нужен был план. Иначе, ничего бы однозначно не вышло, ведь назвать отношения его и Джейка плохими — то же самое, что притвориться немым и промолчать.       Но план у Вулфарда был. Пусть и нужно было для этого плана попросить помощи у злосчастной кузины Элси, которую он не любил до тихого ужаса, но обойтись без нее не мог.       И на это были свои причины.       Во-первых, Джейк к ней неровно дышал, лайкая все последние посты и даже изредка оставляя комментарии (на которые Ритчер предпочитала не отвечать, потому что сама в его сторону не дышала вовсе. И Финн ее понимал).       Во-вторых, больше просить было некого. По крайней мере, в его окружении не существовало людей, которые могли бы ему помочь, не проговорившись Милли.       Да, это он имел в виду Ноа.       Поэтому, чтобы выполнить первый пунктик его плана, требовалось помириться с сестрой. Ну, или, как сказать, «помириться»… Скорее, просто уговорить помочь ему.       Вулфард вовсе не был удивлен тому, что застал Элси онлайн в инстаграмм.       Девушка часто засиживалась допоздна, листая ленту или переписываясь, вовсе не беспокоясь о том, как рано придется вставать в колледж или на работу по выходным.       Поэтому он написал ей без малейшего зазрения совести.

привет, ты как? —

      Ответ последовал не сразу. Не знай свою сестру, он мог подумать, что она занята. Но Ритчер намеренно игнорировала сообщение несколько минут, прежде чем прочитать и ответить еще через некоторое время. — Привет. Тупой вопрос: все как обычно. А что тебе опять от меня надо?       Девушка даже не удосужилась спросить про его дела в ответ. Все как и обычно: проходят годы, десятки лет, но Элси Ритчер остается прежней.

дело есть. —

— Ну, так выкладывай, раз есть. С этого и надо было начинать.       Парень вздохнул.       Ну, да, конечно, как же он мог забыть. Это же Элси. Парень нахмурился, пытаясь сформулировать мысли, пока еще мог здраво соображать: все его сознание вот-вот предастся вязкой утопии мечтаний о Браун, словно ему снова пятнадцать.       Причем за все пять лет не поменялось ничего, кроме возраста. Даже «мечта» осталась той же.

я знаю, что ты ненавидишь его, но от этого зависит моя жизнь, понятно? нужно кое-что разузнать у джейка. —

— Блять, Вулфард, нет. Я не стану с ним флиртовать, понятно? Хочешь что-то узнать у парня дамы своего сердца — спроси сам, блять.       Финн был к этому готов.

Элси, я не могу сам у него спросить. это касается его и Милли. но если Браун об этом узнает, мне ее не видать как своих ушей. не хочешь помочь младшему брату? : ((—

— Нет. Но почему тебе не видать подружку, я бы хотела знать.

я не могу рассказывать без ее ведома, прости, Элси. но если ты мне поможешь… я подумаю на этот счет. —

— Ты сукин сын. Передай это Эрику. Двадцать седьмое января, эта пятница. Жди меня вечером. Я приеду, и ты выложишь все. До последнего словечка.

я буду ждать —

— Я тебя ненавижу.

спасибо —

      Сегодня уговорить Ритчер получилось слишком уж просто. Оставался только один пунктик: спросить у Браун разрешения на разглашение тайны еще одному человеку.       Разрешение для Мэри в качестве исключения было получить легко, но вот для Элси, которая не питала особой любви к Милли, как и Браун к ней, проблема посложнее в тысячу раз.       Финн мог бы пройти обманным путем или схитрить, но врать Милли категорически не хотелось.       Единственный секрет, который он мог утаить между ними, — план по разгадке Браун. Иначе, это не имело никакого смысла, хотя Вулфард знал, что если девушка что-то заподозрит, ему придется рассказать всю правду. Отношения строятся на доверии, и сейчас он хотел что-то изменить. Именно поэтому начинал с себя.       Впрочем, у него уже были кое-какие мысли на этот счет. Но сначала нужно было просто спросить, когда выпадет удобный момент.       Финн кивнул самому себе и поднялся с кресла, медленно плетясь к постели — в объятия Браун — уже не такой холодной, потому что одеяло его было теплым, а до утра еще далеко.       Уговорить Ритчер получилось. Парень уже сделал огромный шаг.       Вулфард улегся, обнимая Милли со спины. Девушка развернулась к нему лицом, прижимаясь еще ближе и неловко врезаясь коленом в его ногу.       Сегодняшней ночью Финн почему-то гораздо чаще находил себя на мысли, что до невозможности любит Браун, перед тем, как провалиться в сон без сновидений, как это обыкновенно и случалось.

***

      Удобным моментом ему показался тот, когда оба вышли покурить на балкон. Вулфард вздохнул и осмотрелся в очередной раз.       Все тут было очень знакомо, хотя, на самом-то деле, и знакомиться особо было не с чем: на подоконнике расположилась темного цвета пепельница, что передвигалась по всему периметру балкона в зависимости от многих факторов; также тут было двое стульев, что изначально стояли у барной стойки, но были отвергнуты Мэри и поэтому теперь доживали свой век тут; и еще можно было подметить потертые жалюзи — старые, но хорошо справляющиеся со своей работой.       А по большей части балкон представлял собой небольшую застекленную коробку, закрепленную в небе, чтобы напомнить человеку о его ничтожности. Мол, смотри, как величаво поднимается великий Лос-Анджелес, высокий и молодой город мечты, выстроенный человеком, таким ничтожно мелким и совсем ничего не стоящим, но все еще гениальным.       Чтобы точно такие же люди усмехались друг над другом. И в этом были все американцы. В разжигании ненависти между людьми по самым тупым причинам. — Милли, я хочу рассказать о нас кое-кому еще. Можно? — Браун кашлянула, обернувшись на голос Вулфарда. Девушка сощурилась и снова выглядела очень настороженно. — Что-то ты слишком часто в последнее время. — Милли отвернулась, рассматривая город в невероятной дали отсюда. — «Кое-кто» — это…? — Элси. — Зачем это ей потребовалась личная жизнь кузена? — девушка нахмурила брови, делая затяжку. — Хотя, она всегда была странной. — Я ей рассказываю взамен на ее помощь. Клянусь, Милли, никто не узнает. — Какая-то жизненно-важная помощь? — Браун улыбнулась. — Черт, расслабься, мне наплевать. Ты можешь рассказать семье. Я тебе доверяю.       Финн ее не понимал. — Наплевать? — Ну, да? — Милли пожала плечами. — Мои прошлые парни не спрашивали о том, можно ли распространять информацию о нашей личной жизни. Со временем привыкаешь. — девушка покрутила сигарету в руках и затянулась еще раз.       Вулфард был сбит с толку. Если он сейчас спал, то стоило его наконец-то разбудить, потому что сны в его случае — не предвестник чего-то хорошего. — Я не твой парень, Милли. — Да, я знаю. — Браун отмахнулась и больше ничего не сказала, хмурясь и остаток дня ведя себя осторожней обычного.       Финн понимал почему: говорить правду сложно. Если это, конечно, являлось правдой.       Но, в конце концов, единственное, что жутко настораживало, — Милли даже не задумалась. Она не сказала «нет» или «я подумаю, мне нужно время».       Казалось, ей действительно было наплевать, если информация о ее отношениях просочится к третьим людям, что на Браун совсем не было похоже: обычно она убегала от всех возможных проблем, связанных с общественным непониманием, или наоборот, слишком хорошим пониманием многих вещей, знать которые другим людям было необязательно. Можно сказать, нежелательно.       Ну нет, это только казалось. Потому что Браун же сказала. Она сказала «я тебе доверяю».       Это одновременно обьясняет многое и ещё не объясняет вообще ничего, потому что все снова было завязано на противоречиях и противопоставлению самой себе, своих собственных слов.       Вулфард решил, что разберется с этим после того, как узнает о том, что у Милли с Джейком на самом деле. Главное, чтобы ее бойфренд не лгал. Но у Элси были свои методы по раскрытию лжи, и кажется, Финн впервые не пожалел о том, что Ритчер ему помогает.

***

      Вечером пятницы — примерно в шесть часов — раздался стук в дверь. Парень открыл ее без промедлений, пропуская Элси внутрь квартиры. — Привет. — сухо отсалютовала она и нагнулась, чтобы развязать кеды. — Привет. — Финн, даже не глядя в ее сторону, захлопнул дверь, запирая на ключ. — Да-да, ты можешь закрыть за мной и уже начать рассказывать. Я не могу быть на сто процентов уверена в том, что не усну за твоими историями, а мне еще домашку делать.       Девушка выпрямилась, вопросительно смотря на Вулфарда. — Ну? Чего ты ждешь? У нас мало времени. — шикнула Ритчер, встряхнув брата за плечо. — Пошли уже. — он отмахнулся, проходя в гостиную. — Я не буду рассказывать подробно, а то реально ведь усыплю.       Элси пожала плечами, плюхнувшись на диван. — Да, я была не права, когда сказала о том, что нам нужно увидеться в пятницу… — рассудила Ритчер. — Но это еще не значит, что ты не расскажешь мне все, но чуть позже. — подчеркнула девушка, потягиваясь. —И так, раз я уже как минимум минуту тут, а ты все еще не приступил к рассказу, я скажу сама.       Финн нахмурился, но все-таки недоверчиво кивнул. Что она могла рассказать, если ничего не знает? — Я думала всю неделю и решила, что у вас какие-нибудь тайные отношения. Я права? — Почти.       Элси рассмеялась. — Я так и знала. — Чего ты там знала? Мы не встречаемся, даже близко. — Но между вами что-то есть. И в этом я права. — девушка развела руками, качая головой. — Брось, ты бы видел, как вы друг на друга смотрите. Пожираете взглядами, ух-х. — Ты даже не видела Милли вживую, откуда ты знаешь, как мы друг на друга смотрим? — Интервью, премьеры, неудачные кадры, фотографии всего каста, ваши фотографии. — начала перечислять Элси без малейшего промедления. — И вообще-то, я видела Браун вживую несколько месяцев назад. На дне рождении твоей мамы.       Финн вздохнул. — И зачем тогда ты что-то хочешь услышать от меня, раз ты и сама уже все знаешь? — Чтобы потешить свое самолюбие — Вулфард закатил глаза. Еще бы она ответила по-другому. — и услышать детали. Я ведь собираюсь тебе помогать, правда? — Ты просто расспросишь Джейка о том, что у него с Милли. — глаза девушки округлились, а после она театрально поджала губы. — Ты и правда ребенок. — Элси покачала головой, и Финн благоразумно промолчал, потому что эта тема была заезжена до ужаса.— И так, внимание. План. Во-первых, ты расскажешь мне, что значит «почти» тайные отношения, затем, во-вторых, выдашь мне свой секрет по поводу того, зачем это тебе потребовалось разузнать, что у Милли и Джейка. В-третьих, я тебе помогу. — Ладно. Мы спим вместе, но не сказать, что встречаемся. Типа, я не признаюсь ей в своей любви до гроба, а она не спешит расстаться с Джейком. Довольна? — Вполне себе отношения. — девушка невозмутимо пожала плечами. — Что там во-вторых?       Вулфард нахмурился. Элси и правда вела себя так, словно все знала. — Тут нет никакого секрета. Я посчитал себя гением и хочу понять поступки Милли. Она мне нравится, и я не могу перестать о ней думать. Это как совместить приятное с полезным. — Ты скучный. — Хорошо. — согласился Финн, незадумываясь.       Если задумываться над словами Ритчер можно застрелиться. — Ладно, я дам себе время, чтобы переварить эту информацию, прежде чем встретиться с тобой снова. — девушка кивнула сама себе. — А теперь говори, что ты хочешь знать от этого ублюдского хорька. — Почему он с Милли. — Вулфард пожал плечами. — Что их связывает. — Ясно. — Элси в удивлении подняла брови. — И еще что-то? — Нет. — Хорошо. — девушка усмехнулась. — И какой твой следующий план? — В каком смысле? — Не прикидывайся дурачком, Вулфард. Ты узнаешь, что у него с твоей Браун, и все? Это весь путь к разгадке Милли? — Нет. Но я не буду тебе рассказывать, потому что и сам в состоянии справиться со всем остальным. — вообще, не было стопроцентной вероятности правдивости его слов, но Финн не хотел помощников в этом деле. Он задумал, он и будет идти к своей цели. — Не нужно копаться в моих делах.       Но Ритчер лишь смерила его не верящим, укоризненным взглядом и кивнула, усмехаясь. — Ладно. Но если ты попросишь меня помочь еще раз, я буду думать гораздо серьезнее и дольше, прежде чем позволю тебе воспользоваться моими услугами. — Вулфард покачал головой, поджав губы. — Кончай тешить свое эго, сестренка. Лучше начинай придумывать, как тебе подогревать почву для расспроса этого придурка. — Ты хотел сказать… — Элси оскалилась, предвкушая гениальность придуманного каламбура, но оказалась прерванной. — Нет. Я уже сказал то, что хотел. — парень отмахнулся, и девушка покачала головой, театрально закатив глаза, словно Финн только что отказался от миллиарда долларов. — Ну, раз так, то я не смею себя задерживать. Я не хочу столкнуться с твоей девушкой, когда буду благополучно съебываться. — Ритчер улыбнулась и поднялась с дивана, скрываясь в коридоре.       И Финн даже не стал подмечать тот факт, что он и Браун не встречаются. Это было бесполезно, потому что сестре было глубочайше насрать — типичная Элси. — Не волнуйся, она сегодня не придет. — возразил ей вслед Вулфард, качнув головой и после поднимаясь тоже. — Это всего-то предлог, дурачина. Думаешь, мне не наплевать? — Ритчер тихо рассмеялась, надевая кеды. — Тебе на все наплевать, я еще помню. — Элси активно закивала, выпрямляясь во весь рост. — Пока. — она снова оскалилась и несильно стукнула брата в плечо. — Открой? — Ага. — девушка пропустила Финна вперед. — Спасибо, Элси. — Пожалуйста. Но не стану просить обращаться. — Ритчер хмыкнула и скрылась за дверью, легонько махнув рукой. Вулфард покачал головой, запираясь за девушкой.       Оставалось только ждать.

***

      Прошло больше двух недель со встречи его и Элси, но ничего все еще не было.       Он понимал.       Чтобы выпытать что-то у человека, сначала нужно хорошенько разогреть почву так, чтобы он и не догадался.       Затем начать спрашивать незначительные вещи, чтобы сблизиться, даже рассказать такие же незначительные вещи и про себя тоже.       И это только сорок процентов, на которые уйдет несколько недель, поэтому Финн даже не старался ждать чего-то в скором времени, подумывая о новой цели, которой можно было задаться в ожидании информации от Элси.       Но в его голову также ничего путевого не шло. В его сознании поселилась Милли, и мысли о ней крутились на репите. И сейчас Вулфард снова думал о Браун. Навязчивые мысли ловко цеплялись за сознание, но парень не то чтобы сильно сопротивлялся.       На самом деле, для него эта руминация — далеко не впервые, особенно с Милли. Это происходит стабильно, через каждый год, когда Финн умудряется влюбиться в нее особенно сильно.       И как это случилось в пятнадцатом году — на их первых съемках, в семнадцатом — на съемках и премьерах, в девятнадцатом — на миллионах интервью (а потом и не только), в двадцать первом — на охуительно огромном расстоянии между ними большую часть времени, уже сейчас, в двадцать третьем, когда Милли начала сближаться с ним. И не заметить это — означало быть слепым придурком.       Это ничуть не напрягало его самого, в отличие от остальных людей (например, Мэри, которая понимала в чем дело, но не готова была с этим мириться).       Это и Джек заметил, но относился к этому с осторожностью, потому что уже привык и смирился со странностью Вулфарда, в отличие от Билли, который отнесся к очередному приступу руминации (а соответственно, и к постоянному выпадению из реальности, если это не касалось Браун) скептически, но тоже не собирался разобраться с этим.       Финн любил своих друзей исключительно потому, что они не копались в чужих делах.       Особенно, в его делах. Потому что нехрен им знать о его личной жизни тогда, когда он не может разобраться в ней сам, блять.       Парень включил телевизор, лениво пялясь в экран. Было поздно, но он все еще не мог заставить себя уснуть.       На этой неделе Милли еще не появлялась, и ожидать ее сегодня было бы вполне логичным «решением», потому что ее действия уже стали для него чем-то более-менее предсказуемым.       Так и случилось. Сегодня Браун пришла в час ночи, вовсе для нее не поздно: так обычно и происходило. — Привет. — шепнула Милли открывшему дверь Вулфарду и быстро проскользнула внутрь. — Привет. — парень отошел в сторону, пропуская Браун. — Ты можешь поставить чайник, пожалуйста? Я хочу есть. — девушка с мольбой в глазах глянула на Финна, кусая губы. Вулфард безоговорочно кивнул, шагая на кухню. — Спасибо.       Если опустить большую часть всех подробностей, можно было даже подумать, что они и правда встречаются, потому что такие вечера в последнее время стали неотъемлемой частью появления Милли в его квартире.       Подумать и оказаться обманутым собственными мыслями.       Финн шмыгнул носом, наливая в чайник воду из-под крана. Браун уже тихо проскользнула позади него, сегодня устроившись за барной стойкой. — Снова триллион часов за работой? — он обернулся на пару мгновений, но этого было достаточно, чтобы увидеть, как Милли закивала.       Еще пара таких ночей, и он начнет спрашивать прямо: «Ну что, как прошел твой день?». — Вот-вот должна выйти новая коллекция Флоренс. Ну, ко дню влюбленных. А у нас заболел главный дизайнер всей этой чепухи, и конечно, я снова разгребала дерьмо за всю команду. — Милли обезоружено выдохнула, лицом падая в ладони. — Послезавтра у меня конференция в Юнисеф по поводу моего проекта помощи детям, у которых погибли родители на войне или во время войны.       Вулфард уселся напротив, внимательно слушая и всматриваясь в поведение Браун. Как только речь зашла о детях, она слегка воодушевилась — это было заметно по тону ее голоса, что видимо изменился.       Милли очень любила детей. Финн находил это милым. — Расскажешь? — Да! — девушка снова кивнула, поднимая лицо. — Короче, уже почти год прошел с момента всей этой жести на Украине, и ты бы знал, как много детей осиротело. Я обязана была им помочь.       Закипел чайник, и Финн привстал, чтобы выключить газ. А Браун все продолжала. — Они же ни в чем не виноваты. А умирают от голода, и им никто не хочет помочь. Всем наплевать. — Милли вздрогнула. — Но я-то не могу так. Но просто выслать им деньги и забить — идея хреновая. Это так не сработает. — А как сработает? — Финн налил чай в кружку, из которой девушка обычно пила. Можно было даже сказать, в кружку Милли, хотя та, на первый взгляд, не отличалась от всех остальных. Ее главным отличием было то, что она принадлежала Браун по-настоящему. — Думаешь, я так просто раскрою свой секрет? — Милли хитро ухмыльнулась, принимая чашку в руки. — Конференция двенадцатого февраля, в час тридцать. Я скину тебе ссылку. — Я не пропущу это. — Надеюсь, потому что я приду вечером. — отметила Браун, отпивая немного горячего чая и сразу отставляя его немного в сторону, чтобы остыл.       Финн закивал и слабо улыбнулся. — Что к чаю-то будешь? — Что угодно. — девушка пожала плечами. — Я сделаю тебе тосты. — Спасибо.       И в этот момент Вулфарду показалось, что сегодняшняя ночь обещала быть нескончаемо долгой. А быть может, так и лучше для них обоих.       Разве вредило кому-нибудь просто подольше оставаться в приятной близости с человеком, что бывает рядом до невозможности редко?