Мы были

Вечер 14 марта, 1997 год

***

       - О, привет! – Прямо в твои глаза смотрит темнокожая девчонка с кроваво-красными волосами, убранными в подобие ирокеза – Ты новенький? На объект совсем не похож, значит, новый «гость»? – Она скрестила руки на груди и досадливо поморщилась, отводя взгляд куда-то в сторону.       Только теперь ты замечаешь, что всё вокруг окрашено странными, до омерзения яркими красками, а вдоль стен, тут и там бродят странные сюрреалистичные создания. По полу, тихо скрепя, едет маленький жёлтый игрушечный трактор с натянутыми на него кусками кожи; один совсем чёрный, текучий, похож на большое бензиновое пятно; вот тот, слева – скрюченный, болезненного вида человек, прыгает на одной ноге. Заметив твой интерес, девчонка комментирует: - А, это Фламинго. Он со мной с самого детства. Ничего особенного, просто прыгает иногда очень резко и в мою сторону. Я пугаюсь, - она рассмеялась – Ну да это ерунда – Она устремила помутневший в раздумьях взгляд куда-то дальше по коридору, и только теперь ты понимаешь, что находишься на пятом этаже Апартаментов Эддисона, пусть и в сильно искажённом виде.       - Ты какой-то совсем блёклый, ни одного яркого пятнышка. Люди такими не бывают – Она склонилась прямо к твоему лицу и принялась беззастенчиво рассматривать каждую чёрточку, каждый сантиметр твоей кожи. Провела рукой по твоим волосам, заглянула в глаза – Всё-таки, ты точно очередной «гость». Кстати. Я заметила, что ты любишь следить за всеми – видела твою макушку утром, торчащей из-за кустов. Доводилось видеть что-нибудь необычное? Я уверена, здесь, на пятом, точно есть пара-тройка объектов, только вот вычислить их не могу. Мне нужны весомые доказательства, чтобы сообщить «Фонду» координаты аномалий.       

***

      Бесконечные трещины, ветвящиеся и ползущие в стороны, похожие на паучьи лапки; мягкие куски старых обоев, водопадами стекающие на пол; бесконечно узкая линия горизонта, в которой утопает смрад здешних стен…        - Лучшее место для семейного отдыха, с детьми и возлюбленными! – Выкрикнула красноволосая, абсолютно не боясь привлечь к себе лишнее внимание. Да и чьё внимание-то? Аномальных объектов, разве что, коих она и искала уже в который раз. Преодолев бесчисленное количество метров от одного конца коридора до другого, девчонка утомлённо вздохнула. Ощущение было такое, словно всего за несколько мгновений прошло не меньше десятилетия. Новый «гость», встреча со старыми знакомыми, слоящийся песок и тренеивые листья…       «Стоп. Сосредоточься. Ты здесь»       «Где?»       А, собственно, и правда, где. Девочке потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить. Сознание раз за разом норовило уплыть в неведомые дали; ещё немного и ни одно усилие воли не возымеет должного эффекта. «Буду обретаться вечно…» Вот, кажется, и коридор Апартаментов Эддисона прорисовался в сознании. Пятый этаж. Снова здесь. Теперь нужно что сделать? Осмотреть помещение в уже тысячный раз. «Тут однозначно что-то должно быть. Не могут люди просто так появляться и исчезать, не могут голоса быть только в моей голове… Или могут? Чёрт» - Раздосадовано вздохнув, девчонка уселась прямо на пол и, скрестив ноги, уставилась в потолок. Рассудок после ранее принятых лекарств постепенно прояснялся, но собрать мысли в кучу пока было трудновато.        - Здесь точно что-то должно быть. Не может такое изобилие чертовщины быть только моими галлюцинациями. Надо искать дальше.        - Ты уверена, что надо? – Берта вздрогнула, резко повернувшись на голос. В нескольких метрах от неё стоял Роберт и, скрестив руки на груди, осматривал сестру полным скепсиса взглядом. По прошествии ещё нескольких мгновений, благополучно перетёкших в густое молчание, парень протянул руку сестре и помог ей подняться с пола.        - Завязывай уже с этим пятым этажом, - Пробурчал Роб, глядя как Бер пытается отряхнуть покрывшиеся пылью колготы – Дался он тебе. Тут ведь явно нужен сотрудник поопытней нас с тобой.        - Я просто выполняю свою работу. Что, если эта аномалия может навредить людям? А если уже навредила? – Берта в волнении прикусила указательный палец – Тебе показать, что объект может сделать с человеком? – На этот раз голос девчушки прозвучал почти злобно.        - Послушай, я хорошо понимаю твоё беспокойство, но мы правда вряд ли что-то можем сделать в этой ситуации. Будет намного разумней, если мы с тобой отправимся сейчас в патруль, - Роберт положил руку на плечо девчушки и повёл её в сторону лифта – И займёмся теми аномалиями, с которыми можем хоть как-то разобраться. Идёт? – Берта, немного подумав, кивнула.

15 марта, 1997 год

***

      Эта комната совсем маленькая, не самая чистая, но достаточно уютная: пушистые комочки пыли прячутся под старым, залепленным стикерами комодом; на стене – пара скейтов с симпатичными рисунками, размещены на специальные крепежи; окна небрежно заклеены пожелтевшими постерами. В углу – старая колчаногая кроватка с тёплым оранжевым постельным бельём, а под одеялом – свернувшаяся в комочек девочка, не имеющая ни малейшего желания идти сегодня в школу.       Роберт по их негласной договорённости заходит утром в комнату сестры, даже не пытаясь постучаться или проявить тактичность. Первое, что он слышит – горькое «не хочу», вторым становится недовольное сопение, третьим – «ты же понимаешь…»       - Да, понимаю. Вчера было сложно? – Сев на край кровати и молясь, чтобы последняя не сложилась под его весом, парень провёл широкой пятернёй по холму одеяла. Девочка под одеялом привычно дёрнувшись, затем расслабилась и пробурчала еле слышно:        - У меня новые «гости»… - Голос звучал надломлено и как-то по-детски обиженно. В комнате воцарилась тишина. Вынырнувшая из-под одеяла Бер выглядела растрёпанной. Роберт не был большим специалистом в подборе нужных слов для поднятия боевого духа, и потому сейчас молчал, чуть склонив голову. Да и что тут можно было бы сказать?        - А расскажи о них – Неожиданно для самого себя выдал Роб – Ну, какие? Лохматые, чумазые, кривоногие? Какие? – Брат явно хотел помочь, но ничего, кроме совета выговориться ему в голову попросту не приходило.       По взгляду девочки было понятно: она пытается разобраться со своими собственными мыслями. Затем вдруг округлое личико исказил самый что ни на есть настоящий ужас:        - Если я о них расскажу, то признаю их существование… - Она цепляла тонкими пальцами волосы и тяжёло дышала – А значит, они и правда будут сущ… - Испугавшись собственной мысли, Берта затихла. Роберту ничего не оставалось, кроме как гладить сестрёнку по голове до тех пор, пока она не успокоится.

***

      Позволив себе ещё несколько минут слабости, благо время позволяло, Берта нехотя стянула с себя одеяло. Пропускать занятия – значит, привлекать к себе лишнее внимание со стороны педагогического состава, а нам это не нужно, верно? Верно.        - Надо брать себя в руки – Девочка с силой потёрла переносицу и, характерно фыркнув, отправилась в ванную комнату. Базовые процедуры занимали у неё ровно пять минут: как во время учений, три на зубы и две – на одевание. Даже сейчас, спустя несколько лет, Берта следовала старым правилам, но больше по привычке, нежели чем из-за убеждений.       В соседней комнате заиграла приятная, ритмичная мелодия. Роберт явно уже приступил к выполнению утренних упражнений, потому Берта с недовольным «Подожди меня» быстро натянула шорты и вылетела из комнаты, как пробка из бутылки шампанского. Брат уже вовсю выполнял подтягивания обратным хватом, оккупировав единственный в квартире турник, потому девчонке пришлось смиренно разминаться, в ожидании своей очереди.       Прошло ещё некоторое время, прежде чем брат и сестра, разгорячённые упражнениями и утренним душем, устроились на матрасе в комнате Роберта. Таблетки приняты, а значит, можно кушать. Завтракали они почти всегда здесь, в окружении проводов от музыкального центра, книг, коробочек из-под аудиокассет и прочего барахла, сегодня - под звуки The Offspring.        - Я не шааплащу, я не шаплащу тепе-е – Пыталась подпевать с набитым хлебом ртом Берта.        - Да-да, не пойти ли тебе работать? – Вторил ей через строчку Роберт, пытаясь время от времени уделять толику своего внимания ароматному тосту с норовящим капнуть на матрас топлёным маслом.        - Главное – не работать, и каждый день – в кабак! – Рассмеялась девчонка, переключившись уже на совершенно другую композицию, и даже Why Don't You Get A Job, играющая на фоне, не сбила её с ритма.

***

      Настало время продвинутой математики и полного нежелания Берты вникать в суть урока. А всё потому, что ещё со вчерашнего дня её заваливают вопросами: где каталась, как упала, что давали на ужин в больнице… Приходилось бесконечно отшучиваться, так что даже челюсть свело от прилипшей к ней неловкой улыбки. А вот и очередную записку беззастенчиво швыряют в Берту под предостерегающие возгласы учительницы. Девчонке совсем не хочется разворачивать и читать каракули в смятом тетрадном листке, потому делает она это медленно и даже как-то лениво.       «Шрамы остались?»       Как гром среди и без того хмурого неба. Берта закусила губу и, уставившись в окно, принялась лихорадочно соображать. Нет, она конечно могла бы рассказать о шрамах, да только тут же попросят показать. Зная её легкий характер, отказа не поймут и пустят пару-тройку мерзотных слушков. В конце концов кто-нибудь да высмотрит несколько рваных швов на её спине, совершенно не похожих на шрамы от падения со скейта, и вот тогда точно вопросов не оберёшься. Не стоило подтверждать легенду про падение во время даунхилла. Но она показалась Берте такой правдоподобной, что девочка бездумно за неё ухватилась. Что ж, теперь придётся делать вид, что никакого вопроса о шрамах не было. Снова игнорировать, отшучиваться, переводить тему… А сохранять спокойствие не так-то просто, особенно когда один из «гостей» шныряет поблизости.       Берта снова заметила его ещё в коридоре. Стоял, пырился на неё черными провалами глаз в клееном протезе – аж мурашки по хребту поползли! Ради сохранения ментального здоровья пришлось как можно быстрее переместиться в пространство побезопасней, а то мало ли, что это существо может выкинуть. Например, снять протез, а под ним – жуткое месиво из пауков и гнили… Зная о своём новом страхе, Берта уверена: там точно будут членистоногие, в том или ином виде. А потому лучше покинуть милого «гостя», пока те ужасы, что он готов продемонстрировать, не довели до сердечного приступа.       Только сейчас девочка заметила, что до конца урока осталось меньше пяти минут. Необходимо теперь сбросить с лица эту маску безразличия с нотками страха и переключиться на что-нибудь повеселей. С силой потерев переносицу, красноволосая принялась за процесс перенастройки: «Итак. Чем более шумно ты себя ведёшь, тем меньше внимания обращают на твои странности. В присутствии людей ты можешь даже разговаривать с «гостями» - это примут за очередную нелепую шутку. Ты – весёлая, счастливая, словом, обычная девчонка-подросток с парой комплексов, неразделённой любовью… Стоп, куда это я забрела? Неважно. Просто взбодрись и всё»       Окончание урока прозвучало топотом десяток ног, шумными разговорами и восклицаниями. Тут все, как на подбор, любители сплетен: от бритоголового Коллинза до мисс-сладкая-вата-Элисон. Сложный вопрос – от кого же из них девчонку тошнило больше? Наверное, всё-таки от Элисон. Она во всём по жизни побеждает.

***

      И снова школьные коридоры. За спиной: шкафчики, перед лицом – толпа знакомцев, вперивших взгляды в вертящийся под ногами Берты скейт. То кикфлип щёлкнет декой о старый линолеум, то строуберри милкшейк выкрутит. Простые трюки всегда привлекали больше всего внимания, а Бер и рада: толпа учеников надёжно отгораживала её от стоящего неподалёку «гостя» и его пристального взгляда. Впрочем, Берта не могла полностью погрузиться в повседневную суету и едва не упала с доски, когда в очередной раз в толпе мелькнули голубые хвостики. «Надо заканчивать это блядство»       План был на удивление прост и туп одновременно: поговорить с ублюдком. Да где это видано, чтобы человек разговаривал с собственной галлюцинацией? Но в этот раз Берта решила, что встретиться со своим страхом лицом к лицу – лучший способ успокоиться и забить. По крайней мере, он покажет ей всё, на что способен, и она будет знать наверняка, чего стоит ждать в дальнейшем. Ведь, как известно, страх неизвестности всегда давит больше, чем осознание того, с чем тебе пришлось столкнуться.       Физкультура подождёт. Нарваться на выговор и отработку – не проблема. Берта была рада остаться в школе на часик-другой лишь затем, чтобы возвращаться домой в гордом одиночестве без надоедливых «друзей» на хвосте. Некоторые имели дурную привычку увязываться за ней следом и то и дело хлопать по плечу, что Берту страшно раздражало, ведь того, кто за спиной, не видно. Хотя умом девочка понимала, что вокруг неё обычные ученики, рефлексам будущего вояки противостоять нелегко: того и гляди пропишет двоечку назойливым знакомцам.       Хотя Берта и не видела, в какую сторону пошло существо, девочка была уверена: оно последует за ней по пятам, как делает всегда, окажись они вдвоём в коридоре. И как только на уроки за ней не следует? Хоть за это спасибо, «оно» ограничилось биологией. По хребту побежали мурашки, как только в голове пронеслись воспоминания о первой встрече с «гостем»: вот она впервые видит это существо. Не то парень, не то девчонка: с мужской фигурой и женской причёской, клееным протезом соответствующих традиционно мужского и женского цветов. Сейчас, идя по коридору в поисках ублюдка, Берта подумала о том, что под протезом наверняка два лица – мужское и женское. Это было бы логично, и может, не так уж и страшно. По крайней мере, она увидит всё собственными глазами и успокоится.       Нервы сейчас – не лучший помощник. Берта старалась ровно дышать, то и дело тёрла переносицу, пытаясь сосредоточиться на мыслях о чём угодно, кроме предстоящего акта суицида. «Только бы сердце не остановилось от того, что я сейчас увижу»       Бегать по коридорам долго не пришлось – существо уже ждало её у двери кладовой. «Разумеется, ты тут…» Берта лёгким движением вытащила одну из заколок, надёжно скрепляющих кудрявое подобие ирокеза на её голове. Подлетела к двери, стараясь не смотреть на стоящее рядом существо и дышать как можно ровнее. Она и сама не вполне отдавала себе отчёт в том, что делает сейчас; просто старалась абстрагироваться от происходящего.       Когда дверь наконец была открыта, Берта схватила стоящую прямо перед ней тварь и затолкала во мрак кладовой. Вот-вот оно покажет, что под протезом. Сердце билось где-то в горле со сверхзвуковой скоростью, но на лицо девочки прилипла привычная ей маска спокойствия – пусть челюсти сжаты, а кулаки невыразимо зудят. «Вот сейчас, через мгновение я увижу всё, на что способна эта тварь» По затылку побежала щекочущая кожу капля пота. С трудом расцепив зубы, Берта выдала пару коротких фраз, пытаясь спровоцировать застывшее перед ней существо, однако реакции не последовало.       Чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, красноволосая ринулась к двери и, даже не потрудившись захлопнуть её за собой, пулей рванула на уже начавшийся урок. Впереди её ждёт выговор, утомительная отработка и часы, проведённые на заброшенном стадионе за городом. Но прежде всего пришло внезапное осознание того, что существо, которого она только что коснулась, не было бестелесным, как все «гости».