Капля

Снейп пил, и это было странным. Даже не то, что он в самом деле это делал, скорее странным было то, что он делал это в кухне на Гриммо, позволяя любому его таким застать. Гарри и застал, в удивление останавливаясь в дверном проëме и не зная стоит ли проходить. Профессор же его совершенно не заметил, лëжа лицом на одной руке, а второй наливая виски в стоящий рядом с лицом стакан. Что-то мурлыкал едва слышно, качающейся рукой вымеряя порцию. Поттер хотел бы пошутить над этим абсурдом, поинтересоваться а по какому такому поводу праздник, но сдержался, лишь вздохнув. Только сегодня он проявит терпение, потому что такой его вид что-то из ряда вон выходящее. А если Волдеморт позовëт? Таким вот к нему явится? Он всë-таки проходит внутрь, почти бесшумно, отбирая бутылку и с грохотом ставя на стол. — Эй, — других слов для Снейпа просто не находится. Он думал, что как только сделает это, то сразу же найдется что-то, что он сможет выплюнуть в его пьяную рожу, но не находится. Может потому, что Снейп выглядит по-другому. Его совершенно расслабленнное лицо, полуулыбка и едва что-то осознающий расфокусированный взгляд превращают его в незнакомца для Поттера. Он даже не реагирует на его «эй», только растерянно переведя взгляд на руку, из которой исчезла бутылка. А потом опускает еë, потянувшись к стакану. — Я говорю, эй, Снейп! — Гарри отодвигает стакан, начиная злиться своей растерянности. — Вы чего пьëте тут? Выходит неубедительно, потому что голос под конец затихает, давая петуха. Профессор поднимает на него всë такой же бессмысленный взгляд и улыбка на его губах становится шире. Он тянет руки к Гарри касаясь скул кончиками пальцев, и тот вздрагивает как от удара тока. Хочет отпрянуть, но в последний момент заставляет себя остаться на месте. Из упрямства. Из-за того, насколько необычно для него такое прикосновение. — Поттер, Поттер... я и вас ненавижу, знаете? — тихо шепчет он, и в его голосе, в отличии от вида, нет ни на мëка на то, что он пьян. Он ведëт пальцем по его подбородку, шее, и Гарри невольно сглатывает ощущая лëгкое надавливание на кадык. Под кожей словно собираются маленькие щекочущие пузыри, пытающиеся вынудить его отойти, стереть эти прикосновения, но он продолжает стоять, смотря в чужие тëмные глаза. Зачарованный этим странным моментом, он позволяет профессору потянуть ворот его футболки, чуть качнувшись вперëд и вцепляясь одной рукой в спинку стула, на котором тот сидел. — Вы абсолютно отвратительны, — тихо продолжает Снейп, усмехаясь. Гарри скользит взглядом по опухшим, чуть покрасневшим от выпивки губам, длинным ресницам, чуть прикрывающих чужой взор и сердце начинает стучать чаще. Он думает о поцелуях и в ужасе от этих мыслей, но сейчас тот выглядит так, словно просит об этом. Слишком неоднозначная поза, слишком много вольности для всего-то какой-то знаменитости. Поттер смотрит на него сверху вниз, нависая, и не слышит, что шепчет ему профессор, не поднимая головы от стола. Он снова тянется за бокалом, наконец поднимая голову, но Гарри перехватывает его руку, сам не веря в то, что может это сделать. Это прикосновение сейчас кажется чем-то интимным, словно он нарушил какие-то границы между ними, которые негласно присутствовали всегда. — Нет, ложитесь спать. Он почти дрожит, произнося это и чувствуя себя ужасно глупо. Снейп переплетает их пальцы, сделай Гарри шаг назад, мог бы поиздеваться, вздëрнув и закружив его в подобии вальса. Профессор издаëт смешок, смотря на их руки, а потом сгибает локоть, целуя тыльную сторону его ладони. Чувствуя и замечая, как подросток едва не подпрыгивает. — Почему именно я, Поттер? Всë это безумие. И он вдруг привлекает его к себе, обнимая и утыкаясь лбом в грудь. Гарри чувствует, как ему опаляет щëки от неловкости, дурацкого вдруг возникшего возбуждения и просто застывает, молясь, чтобы утром Снейп об этом не вспомнил. Профессор не делает ничего постыдного, просто продолжая держать его руку, а другую ладонь прижимая к спине. Сидит, словно уснув, и чуть погодя, Поттер неловко перекладывает руку со спинки стула ему на плечо. А чуть осмелев, проводит рукой, поглаживая и ощущая под ладонями гладкость ткани и тепло. Осознавать то, что Снейп живой и тëплый было для него сродни открытию. Человек, тоже, из плоти и крови. Он когда-то осознавал это? Кажется даже думать не приходилось. Они стоят так, может ещë пару минут, пока до Поттера не доходит, что тот, должно быть, просто уснул. Думает, что должен высвободиться, позвать эльфа или Сириуса, чтобы тот помог его уложить, но... медлит. С опаской проводит по плечу рукой ещë раз, а потом зарывается рукой в волосы, мягко и аккуратно оттягивая назад, отстраняясь и заглядывая в чужое лицо. Тот и правда спал, или притворялся, что для Снейпа было бы немыслимо, особенно перед ним. Губы, всë такие же припухшие прямо перед ним, но в последний момент он всë же себя одëргивает. Идиотизм. Что он кому хочет доказать? Унизить? Нет, самое последнее, чего бы ему хотелось сейчас, так это этого. Он просто... Гарри не хочет говорить себе, что значит его «просто». Он отпускает чужие потрясающе мягкие волосы, аккуратно ловя голову и укладывая его спать на столе. Если он сейчас уйдëт, то никто даже не узнает, что он здесь был. Пусть подумает, что это был ещë один из его дурацких снов. Поттер хочет уйти сразу, просто бросить его тут, но в конце концов осознаëт, что не может. Что если сейчас уйдëт, то просто не сможет снова уснуть. — Кричер, — очень тихим шепотом зовëт он, и домовик бесшумно появляется, чуть кряхтя. — Что юный мастер в три часа ночи хочет от бедного старого домового эльфа? — также тихо, явно поддавшись атмосфере или заметив спящего Снейпа, ворчит домовик. — Уложи его в какую-нибудь кровать, — просит он. — Ему бы проспаться. — Грязный полукровка смеет разлëживаться в кухне благородного рода... — начинает было домовик двигаясь к Снейпу, но Гарри шипит на него обрывая. — Молча, молча! — шепотом кричит он. — Разбудишь же! — Да с каких пор!.. — Ну, Критчер, твою мать!.. После этого домовик в самом деле замолкает, подозрительно прищуриваясь в его сторону, но послушно исчезает вместе со Снейпом. Гарри же падает на его место, неосознанно беря в руки бокал с виски, оставшийся от Снейпа и проводит кончиками пальцев по ободку. След того, с какой стороны он к нему прикладывался, остался и мысль прикоснуться губами к тому же места зудит в голове около минуты, прежде, чем он отставляет стакан, закрывая глаза ладонью. Он с ума сошëл. Что вообще произошло? Поттер прикасается к своему члену через пижамные штаны, ощущая лëгкое возбуждение и с грохотом опускается лбом о стол. Нет, просто он подросток, последнее время даже лëгкая небрежность Гермионы с пуговицами вызывает у него определëнную реакцию, так что... Но это Снейп. Шепчет сознание, и Гарри вспоминает его пальцы, кончиками которых он касался его лица, и живот снова опаляет. Это Снейп. Он пытается согнать наваждение, припоминая один из уроков зельеварения, как кривится его лицо в презрение, но вместо этого вспоммнает почти заполнивший радужку зрачок и всë становится ещë хуже. Ему просто нужно поспать. Всë дело в ночи, ночью всегда всë кажется таинственней и загадочнее