Начни всë сначала

Дверной проем толкнул потоком воздуха спину Птицы и дверь с оглушительным ударом сокрушила землю под ногами. Вспышка. Невесомость и боль темнотой пролегла перед глазами, застилая собой всё. Голова, кажется, превратилась в карусель и кружила всё вокруг. На миг земля с небо поменялись местами и должна была промелькнуть мысль: почему притяжение играет в странную шутку с физикой, да только ничего кроме мигрени не беспокоило голову. Звон в ушах превратился в тонкий долгий писк, который вытянул из ступора. Земля с небом встали на свои законные места. — О-о-ох.— Парень схватился за голову и попытался остановить эту невыносимую карусель. Он сильно зажмурился, встретившись с яркими фейерверками, которые ему доблестно, видимо, решили запустить в лицо, дабы скрасить темноту. Захотелось кричать, но язык будто прилип к небу. Сергей осоловело открыл глаза, морщась. Перед его лицом пролетели старинные карманные часы. Парень напряг свою потрясенную голову, пытаясь вспомнить, что это за место и какого черта он здесь…где…делает. Вроде бы что-то было. Чумной Доктор победил? Он в кого-то стрелял? Наверное. Сергей огляделся. Невесомость царила в этом нечто-месте и вещи перемещались в медленном танце, лавируя и умудряясь не сталкиваться друг с другом. Впереди зияла бездна, непроглядная. Рядом зашипели так, что Разумовский чуть ли не бросился к обрыву, в последний момент перекатившись в сторону. Сергей ошарашенно вперил взгляд на потирающего ушибленный локоть ворона. Крылья мертвой кучей стелились по земле. — Что глаза вылупил, Тряпка?— Огрызнулся в привычной манере пернатый и поднялся с колен, взмахнув ожившими в миг крыльями. — Я удивлен… — Чему? Что можешь видеть не только свои цифры в программе?— Выплюнул ядовито Птица и осклабился на промелькнувшее возмущение в чертах лица. — Я удивлен что ты ещё жив.— Закончил равнодушно парень и хрустнул пальцами, разминая их. Чует он, что драка нарисовывается. Только вот его не покидает яркое чувство, будто что-то за несколько минут до этого его так глубоко заботило. И у него была цель. Наверное, оставить несколько синяков на этом невообразимо идеальном надменном лице. Птица ощетинился, но крылья его, наоборот, опустились вниз, поникли не нужно. Ворон зло посмотрел на эту неожиданную капитуляцию и попытался дернуть ими или хотя бы взмахнуть. Безуспешно. Сергей на время сам забыл их вражду и непонимающе нахмурился. Беспокойство отблеском промелькнуло в янтарных глазах и его затмило раздражение. — Что за фокусы?— Птица поддел правое крыло и осмотрел его рваным взглядом. Несколько перьев опустилось на сухую выжженную землю и растворились по ветру пеплом.— Что…что за?! — Сам себя подводишь?— Усмехнулся злорадно Разумовский и заметил черную дверь за их спинами. Тут воспоминание вспышкой прогремело в голове.— Нет.— Парень приблизился к двери и дёрнул ручку, теша себя грёзами, что промелькнувшая мысль ложная. Что он не выбрал эту чёртову дверь. Ведь это означало. Ручка не поддалась и невидимый замок сковал дверь.— Я не мог этого сделать. — Как раз таки вы смогли это сделать. — Голос замогильный, заставляющий кровь стыть в венах и холодок пробегаться по спине, прозвучал совсем рядом с ухом и словно где-то далеко. Птица и Сергей обернулись одновременно. Страх и гнев плескались в их глазах перед некто. Перед ними пролетел шкаф, затем книга. — Кто это? — Испуганно отступил юноша к черной двери как к вещи, что являлось единственной не бессмыслицей здесь, не пойми где. — И почему это мы?— Прошипел Птица и отдернул мертвенно повисшее крыло. Они посмотрели друг на друга. Отвращение и презрение встретились, как острые клинки, хлестнув воздух искрами. — Ненависть-ненависть-ненависть! Сколько же её кроется в вас, мои маленькие друзья!— Вновь раздался голос, шепнул в загривок и подул ветром с неизвестной стороны.— А всего несколько мгновений назад вы оба переступили порог, крепко держась за руки. Поразительно! — Что!?— Одновременно воскликнули парень с вороном и отшатнулись друг от друга, как от живого огня. — Какая ложь. Слушать этот бред от не пойми кого я не собираюсь.— Птица скрестил руки на груди и сурово стал осматривать местность. Будь его желание, он бы придушил неизвестного за такие колкие слова. — Кто ты вообще такой? — Время, мой друг. Я тот, кто ускользает из ваших рук и не спешит, когда вы этого очень хотите.— Умиление в этом надгробном голосе звучало жутко. Сама смерть могла только так говорить. — Люди так умело тратят меня на пустые эмоции. Вы такие же глупцы! Птица скрипнул зубами, а Сергей исподлобья посмотрел вперёд и злость промелькнула в его глазах. Но они оба молчали, не смея возразить времени или же могли бы, только по чьему-то взмаху руки слова быстро испарились и было нечему слетать с языка. — Не стоит вам быть моими врагами. Будущее многогранно и любой исход идёт не в вашу сторону.— Сергей переглянулся с Птицей, храня до сих пор молчание. Противно то, что они разделяли те же эмоции, поэтому оба отвернулись, уставившись на что угодно.— Вы вместе выбрали черную дверь. Сергей, похвально!— Разумовский стиснул зубы, желваки заиграли и его недовольство отдалось вибрацией на мимо пролетающие предметы.— Жаль, твой друг не знал о том, что будет за ней. Разумовский вскинул мрачный изумлённый взгляд на равнодушное высокомерное лицо. Ни один мускул не дрогнул при упоминании. Сталь в его глаза можно было резать пространство и она впервые не направлена на Сергея. — Чтобы доказать свои слова, я перемещаю туда, где ещё пылкость, ненависть и злобная страсть не угасли в сердцах, не затопила ненужная печаль и пустота душу и не усмирило тело смирение. Когда вы были живы всей своей сущностью и кипели этой жизнью, вбирая в себя все чувства до краев. Жаль! В ваших телах лишь сущая ненависть. Но какая она яркая, сочная, аж вокруг всё дрожит. — И правда. Вещи вибрировали, их медленный путь из плавного превратился в неровный, резкий. Ещё немного и они станут сталкиваться друг с другом. Сергей скептически поднял брови. Сарказм так и хотел вырваться с колкого языка. Птица вторил его эмоции.— Вижу печаль промелькнула сомнением в душе вашей. — Они одновременно фыркнули. — Что ты от нас хочешь? — Наконец спросил парень и скрестил руки на груди. Никогда бы он не подумал, что раздражать его будет само время. — Пройти испытание, придуманное мной. Это шанс пробудить жизнь в вас. — Какую выгоду ты то с этого имеешь, время?— Нагло кинул Птица и насмешливо улыбнулся, делая акцент на последнем слове. — Это не моя прихоть. Но у вас многое отобрали. Крылья, жизнь. Одно одиночество грядет со мной настоящим и будущим. — Птица беспокойно глянул на крылья. Те продолжали лежать ненужной грудой. Сергей отступил назад и опустил руки, панически наблюдая за проплывающими вещами. Они складывались в своеобразную дорогу, которая уходила на другую сторону с такой же черной дверью. Конец всему этому бреду — подумал Сергей. Начало очередного представления — Фыркнул про себя ворон. Время продолжило говорить, не замечая чужой перемены в лицах.— Пройдите этот непростой путь. — Всего то?— Перебил нетерпеливо Разумовский, нервно кусая изнутри щеку. — Не торопи меня, мой друг. Вы пройдете его вместе. Плечом к плечу, рука об руку, как хотите. Но! Вместе. — Как иронично, не находишь?— Птица издевательски ухмыльнулся. — Смейся сколько хочешь. Я пошел. Ворон оторопело уставился на юношу.— Куда это? — На выход отсюда. Я здесь с тобой оставаться не собираюсь. — Кинул через плечо Разумовский и направился к выстроенной дороге. На полпути его схватили за локоть и развернули к себе. Птица заискивающе и сурово прожигал парня своими хищными глазами. При одном таком взгляде всё раздражение застряло в лёгких. — Рассудок и жизнь не дороги тебе, Тряпка?— Мягко и тягуче начал ворон. Сергей напряжённо воспринял такой тон к себе. Ладонь его сжалась незаметно на футболке. Раздражение вышло длинным выдохом. — Допустим до́роги. К чему ты клонишь? — Нехотя шепнул Разумовский, чувствуя себя ужасно, что решил выслушать существо. — Включи голову, гений. Это игра. Очередная партия, которую мы ведём, к сожалению, не между собой. — Подозрительно осмотрелся Птица и остановился на миг взором за спиной парня. Сергея пробрало до мурашек. Он посмотрел назад, не заметив никого, и снова столкнулся с хитрым прищуром. Ворон ещё держал его за локоть. — И не против времени. — Нутро подсказывает?— Усмехнулся Сергей, скрывая нервозность под равнодушие. — Смейся. В последний раз помнится из-за твоей безалаберности и самонадеянности мент смог засадить нас в психушку. Хочешь повторить ещё разок?— Юноша отдернул руку, помрачнев. Птица оскалился.— Пойдешь против меня, значит и против того, кто это затеял. А время, хочу сказать, не смилуется и точно десяток лет у тебя заберёт или жизнь отнимет.— Продолжил нагонять темные тучи на парня ворон и хищная улыбка становилась злораднее с каждой промелькнувшей крупицей страха. Немой вопрос яркой вспышкой появился в мыслях у Сергея и пернатый ответил на него:— Всего-то поплясать под дудку. Принять правила чужой игры. Ты это умеешь делать. — Не смей лезть ко мне в голову.— Процедил предупреждающе Разумовский и отошёл на два шага от Птицы.— За себя я отвечу. А что насчёт тебя? Ты ж упертый. Для тебя пойти на уступки значит прогнуться и проявить слабость.— Птица зло ухмыльнулся. Он походил на самого кровожадного головореза, что мог бы только лишь за один непонятный кинутый в его сторону взгляд перерезать глотку.— Не уж то ты сломаешь свою гордыню. — Остроумие не раз спасало твою тушу. — Прервал язвительный поток юноши ворон. Он шагнул вперёд. От него не укрылось как Сергей вздрогнул, но не отошёл. — Но оно не сможет защищать тебя вечно.— Шаг вперёд. Птица наблюдал за тут же панически бегающими глазами.— Ещё одно такое слово…— Вплотную приблизился ворон. Расстояние всего в несколько жалких дюймов между ним и Разумовским.—…и подо мной прогнешься ты. Будь уверен.— Мимолётное касание тыльной стороной ладони по розовеющей щеке и Птица проходит мимо Сергея, ни разу не кинув напоследок ни фразы, ни взгляда.