Начни всë сначала

Игра, тюрьма, битва с Кутхом, последствия, переезд. Всё промелькнуло так быстро и неожиданно, что сейчас, сидя в кресле и слушая тишину, Сергей не может наконец признать — наступил конец этому всему. Руки от событий пока трясет, но уже меньше. Сеть остаётся его работой и слабой отдушиной. Олег, вспоминает парень, сегодня приезжал. Вроде бы они о чем-то говорили, а может рассказывал только Волков. Сергей плохо это помнит, кроме странного вопроса, которому не смог дать ответ, как и на многие другие. «Он тебя не беспокоит?» Сергей бы рассмеялся, вспомнив вопрос, да только это выглядело странно. Птица практически не появлялся, какой там беспокоит. И именно сейчас парня тревожит это больше всего. После встречи с Кутхом, после потери крыльев и ворон будто потерял себя. В груди Разумовского нет никакой чужой бушующей бури, не ощутимого презрения, ничего. Вернулся Птица не так давно… И Сергей вздохнул с облегчением и непонятным чувством, будто сильно скучал по нему. ************* Перед глазами дуло пистолета. Игорь свирепо практически сжимает курок, чего так хочет Сергей. Он устал от погони, от битв, от жертв. Ему смерть кажется лучшим решение, дабы избавиться от суеты жизни, её сложных загадок и жестоких поступков. Разумовский готов просить всевышнего. Умолять избавить от такого рока, но точно не забрать к себе. Рай — это последнее место, куда пустят бывшего бизнесмена после стольких смертей. Видимо Бог давно перестал его слушать. Небо сгустилось темными, почти черными, тучами. Преддверие дождя. Разумовский любил погоду Питера. Но именно сейчас она раздражала. Курок не был спущен. Пуля не окрасила алым его лоб, а вместо неё прилетел кулак в скулу, выбив последние силы. Перед глазами рябило, лучи солнца специально высунулись из-за завесы, дабы ослепить. Его под локти подняли, как котенка, и повели в неизвестном направлении. Надломленный хрипотцой голос Игоря всё отдалялся и совсем вскоре исчез. Тогда Разумовскому стало не по себе. Неизвестность пугала его и дальнейшая судьба. Опять в психушку? Нет, спасибо. Там он был и ему очень не понравилось. В тюрьму? Самое последнее место, куда бы он захотел пойти. Куда-то? Ещё хуже. И этого он боялся, поэтому попытался вырваться, хоть перед глазами всё кружило. Чужие руки неожиданно исчезли. Сергей устало осел на землю. Крупных парней на его глазах невидимая сила отшвырнула в разные стороны, одному даже вывернув руку так, что та хрустнула. Разумовский в панике забегал глазами, осмотрел сухую землю, никого не увидев. Он поморгал, решив, что окончательно поехал крышей, пока перед ним не показался тот, кого меньше стоило ожидать. Птица усмехался так нагло, что парню захотелось ему врезать, если, конечно, это не очередной глюк. Разумовский зажмурился и затем резко открыл глаза. К счастью, не исчез. Ворон, ничего не сказав, подошёл, помог подняться, не обратив внимание на ступор. Благодаря ему Сергей смог хоть как-то доковылять до вертолета в абсолютном молчании. Приготовившись уже к драке, Сергей не ожидал увидеть вторую иллюзию для себя на сегодня. Олег собственной персоной встретил его с привычным угрюмым видом, но тень улыбки промелькнула на его губах. Птица, видимо решив не показываться, был не замечен для Волкова, что заставило его довольно улыбнулся. Пернатый сел напротив развалившегося Разумовского, кое-как остававшегося в сознании. Сергей прикрыл глаза. Он сейчас совершенно не желал видеть ни Птицу, ни Волкова, ни кого-либо ещё. Кутх и так потряс его недавно, сделав насильно своим аватаром или как зовут его верную куклу? Ещё и Гром чуть не прибил. В общем, день насыщенный. Для Разумовский даже слишком. А так хочется спокойствия… Птица пересел к задремавшему парню и наклонил его к себе, так, чтобы Волков ничего не заподозрил. Пока что. *************** Сергей бредёт в комнату, взяв с собой бинт, перекись, ватки. На кровати уже лежит плед. Парень садится на заправленную постель.— Птица.— Эхо проносится не просто от стен, но и в душе. Что-то эфемерное, еле различимое проявилось и тут же исчезло. Сергей скептически закатывает глаза.— Я тебя вижу, можешь не прятаться. Птица появляется на подоконнике, невозмутимо смотря в окно. Голая ступня размеренно постукивает по поверхности. Недавно наложенный бинт опоясывает грудь и часть живота. Отросшие волосы собраны в небрежный хвост. — Как самочувствие?— Начинает парень, опираясь рукой о постель. Ворон поджал губы и покивал, наверное раздумывая, что ответить. Он поглядел на парня и пожал плечами спустя какое-то время. — Не беспокоит. Уже давно.— Спокойно добавил ворон и отвернулся к окну. — Давай я посмотрю рану. На предложение существо спускается с подоконника, подходит к кровати и забирается на неё с ногами. Сергей, еле контролируя дрожание рук, немного резче развязывает узел и старается осторожно размотать бинт, привстав на колени и ближе наклонившись к существу. Птица бездумно наблюдает за ним, иногда чуть громче дыша, когда рана даёт о себе знать. Он неожиданно усмехается и Сережа отвлекается от своего занятия, подняв голову на него. — Что смешного? — Раньше ты от меня, как от кошмара сторонился. А теперь вон..— Птица кивает на бинт.— заботишься.— Сережа хмыкнул, обошел существо, дабы ножницами аккуратно удалить ткань там, где она прилипла, по кусочкам отстригая ненужное. — Ну-у…тогда ты был агрессивнее и не давал к себе даже приблизиться.— Поделился своими раздумьями Разумовский. Он пинцетом взял ватку, одной стороной промокнул в перекиси и точечно начал обрабатывать по краям рану. — А ты особым желанием ко мне…— Птица скривил губы, когда рану защипало.—… не горел подходить. Обычно я инициативу брал. — Так поэтому и не походил. Давить на меня не надо было.— Важно пробормотал парень и опустил четвертую ватку испачканную в сукровице в плошку. Птица согласно вздохнул. Сергей покрутил в руке бинт, закусил губу:— Птица.. — Мм? Разумовский сел на кровать рядом с вороном, хмуро поглядев на бинт. Птица нагнулся чуть вперёд, пытаясь уловить странную в этой ситуации эмоцию. Что же так расстроило или скорее озадачило его? Ворон опустил взгляд, сконфуженно уставившись на свои ладони. — Чтобы ты сделал, если бы я выбрал тогда черную дверь? — Сережа поднимает непонятный взгляд на ворона и медленно оглядывает его, остановившись на пустой мысли глазах. — Не знаю. Но был бы рад, что ты выбрал не избавление от меня. — Что на счёт обрыва? —Остается гадать. — Пожал плечами ворон и сморщил нос от дискомфорта в спине. Разумовский хватает чужие ладони, горящими глазами смотря на изумленное существо. Такой парень, преисполненный какой-то внутренней энергией, своей идеей, испугал ворона, для которого меланхоличное состояние стало привычным. Он и хотел бы с этим бороться, но силы ещё тогда вытекли с кровью. Может быть и в те красные берега. — Давай проверим! — Что проверим?— Птица сердито поглядел на свои ладони, затем на чужие и потянул их было на себя, но оставил это бессмысленное дело.— Ничего я не собираюсь проверять. Парень пододвинулся к Птице ближе и с полуулыбкой приблизился к его лицу, перемещая свои руки уже на запястья.— Сможешь нас переместить в ту иллюзию или тот мир…в общем туда?— Сережа забавно похлопал глазами и от нетерпения облизнул губы. Птица давно уже не видел его таким.— Заодно проверишь, что ещё можешь сделать.— Задумчиво произнес парень, посмотрев наверх, потом вправо и вернул хитрый взгляд голубых глаз на Птицу. У ворон аж перья на шее приподнялись, а он наоборот недовольно исподлобья глянул. —Не то чтобы я не хотел…— Повел плечом ворон, зашипев скорее не от боли, а от своей забывчивости.— А получится ли? Всё же…— Птица отвёл глаза, раздражаясь от такого прямого взора.—…такой силы у меня уже нет. Так что не от того ты теперь существа ждёшь фокусов. — Не надо себя раньше времени зарывать.— Уклончиво пробормотал Сергей и попытался поймать чужой взгляд. Птица зло схватил за локти парня, дёрнул на себя и осклабился.— Вот потеряй ты две ноги, так же бы говорил?— Парень понуро отвёл взор, задумавшись. — То-то же.— Попытался ядовито сказать ворон, но вышло у него как-то с обидой, словно поддели пленку на ране. Перед ним ещё мелькали осветленные идеей глаза, хитрая улыбка. — Есть вероятность, что выйдет. Птица сомнительно прислушался к самому себе, стараясь обходить раненные участки тела и ища в недрах тот самый огонек, что часто придавал силы и изредка пугал Сергея. Ладони существа неожиданно сцепили в замок с другими. Он, приоткрыв глаза, заметил поистине детский интерес, разбавленный юношеской решимостью. ************* Своей еле мерцающей энергией Птица брел по туннелям в душе, осматривая каждый уголок и очень чутко прислушиваясь. Где-то там, в темном закутке, какой оказался совсем не маленьким местечком, а целой отдельной своеобразной комнатной, он увидел яркий всполох своей энергии, похожий на отклик. Идя дальше по продолговатому коридору отходящему от этой комнатки, Птица попал в огромный зал, полы которого стали зеркалом, отражающим его самого, а потолков было вовсе не видать. На возвышении, где обычно должен стоять трон, ворон увидел факел, размером чуть ниже пояса. На нем резвился, танцевал и горел тот самый огонек. Птица вскинул брови, радостно усмехнулся. Огонек, будто заметил его присутствие, тут же слетел с факела и пока летел к ворону становился всё меньше и ярче. Он исчез в груди. Птица прикрыл глаза… ************* Сергей очутился на холодной сухой земле. Спину неприятно потянуло, а затылок заныл. Парень неуклюже поднялся с колен и огляделся. Бурое небо с черными всполохами оставалось неподвижным. Куски земли Витали в воздухе и жили своей жизнью. Птица стоял у края земли и недоверчиво осматривал ненавистную для него местность. Сергей подбежал к нему, шлепая голыми ступнями, и радостно начал: — Ты смог. — И очень зря.— Ворон повернулся к нему, сверкнув янтарными яркими глазами очень недобро на Сергея. Показалось, будто тот, прежний Птица вернулся. Эта возможная догадка неприятно резанула по груди.— Кроме нас я чувствую ещё чье-то присутствие. И это точно нам не союзник.— Ворон прошел мимо Разумовского, не задев его плечо. — А кто же? Птица невесело хмыкнул и коса кинул скептический взгляд на бредущего рядом с ним молодого человека.— Не знаю. Сила вдвое больше. — Пернатый остановился недалеко от двух тех самых дверей. Черная и белая.— Что ж, выбирай. Остальные условия ты знаешь. — Птица сцепил руки за спиной, точнее несколько пальцев, так как лопатками двигать было очень больно. Теплый неизвестный ему ветер оглаживал раны. Ворон искоса наблюдал за притихшим парнем, закусив нижнюю губу. Снова ненужная взволнованность окатила его постепенно, зарождая тревожные мысли. Разумовский посмотрел на белую дверь, вспоминая что за ней следовало. Каким ложным спасением для него она была. Затем глянул на чёрную. С сомнением подумал, как эти двери вообще связаны друг с другом.— А ведь смысл был ещё и в том, как мое решение будет придавать силу. — Сережа подошёл к черной двери, положил на её шероховатую поверхность ладонь.— Если я буду с тобой, то и силы больше, так как есть смысл защищать. А если нет, то сомнения рано или поздно опустят руки. Птица нахмурился и скрыл тень улыбки. — Допустим. Разумовский понятливо хмыкнул, отстранился от черной двери, взглянул на белую. Птица поджал губы и за спиной сильнее сцепил пальцы. Парень направился к существу, взял его за руку и повел за собой. Ворон мог лишь ошарашенно раскрыть рот. Серёжа открыл черную дверь, кинув невозмутимо: — Раз с тобой, так и пройдем этот путь вместе. — Умно.— Приятно изумилось существо такому своеобразному поступку. Факт остаётся фактом. Черную дверь парень открыл. Это не могло не радовать.