Истории Двекки

— Да как ты не понимаешь?! — кричит Двекки, стоя посреди гостиной и тяжело дыша. С него сходил уже седьмой пот, а он сегодня не ходил в зал. А всё из-за спора с хорьком. Точнее, больше спорил свинолик, в то время как Джинни вздыбил шерсть и отказывался принимать его точку зрения. — Сначала идёт молоко, потом хлопья! — Да когда так было-то?! — наконец отвечает длинный зверёк, чуть скалясь. — Всю жизнь закидывал сначала хлопья, сколько захочу, а потом уже заливал их молоком! Не хочу с тобой больше разговаривать, вонючка! — когда оба разворачиваются, чтобы уйти, хорёк очень быстро убегает в комнату Хёнджина, а Двекки ещё пару секунд стоит на месте, сдерживая подступающие слёзы. Давно он не слышал этого обидного прозвища, да так давно, что ранит это глубоко в душу. Злобно возвращаясь в комнату Чанбина, он со злости бьёт ножкой по стене, но видимо не рассчитывает силы, а потому удар был болезненным. И это становится последней каплей перед градом слез, которые стекают по его пухлым щёчкам. Дверь громко скрипит и малыш со всех ног бежит к стулу, на котором сидел его папа, тихо похрюкивая от боли и обиды. И старший его сразу же замечает, поднимает к себе на колени и вытирает большими пальцами слёзы с чужих щек. — Что такое, крошка? — рэпер чуть обнимает свинолика, когда от практически невнятно говорит о своей проблеме. Со вздыхает и берет салфетки со стола, позволяя ребенку высморкаться. — А теперь спокойнее и по порядку. Что случилось? — Мы с Джинни спорили как пра-правильнее есть хлопушки, — ненадолго он прекращает плакать и несколько раз подряд вдыхает, вспоминая последнее колкое слово. — И-и он назвал меня вонючкой, и я ударил стенку, но от этого ещё больнее-е, — с новой силой начинает плакать, указывая лапкой на коленку, где было небольшое покраснение и ссадина. Чанбин нежно треплет розовую шерсть на затылке и так по-доброму улыбается. Он выдвигает верхний ящик стола и достаёт небольшую коробочку с яркими пластырями, на которых были изображены маленькие зверушки. Осторожно клеит один на ссадину и нежно целует в макушку, вытирая очередные слёзы, спокойно ожидая когда младший хоть немного успокоиться. — Давай кое-что сделаем, чтобы вы с Джинни помирились, хорошо? — на что в ответ получает пару кивков. Они вместе направляются на кухню. Дверь приоткрывается и по комнате разносится стук копытцев, которые активно приближаются к кровати. Хорёк откровенно его игнорировал, но всё-таки посмотрел, когда до него дотронулись. Шерсть лишь слегка поднялась, а он коротко прошипел. Но заинтересованно поднял бровь, когда Двекки не стал снова убегать, а лишь сел перед кроватью и опустил две ложки в тарелку с хлопьями. — Я попробовал твой метод с хлопьями, — свинолик зачерпывает немного хлопьев ложкой и отправляет её в рот. — Возможно… Ну, когда больше хлопушек, чем молока, то это тоже вкусно. Вот.., — он недолго молчит, перед тем как поднять немного взволнованный взгляд на хорька. — Ты будешь есть со мной примирительные хлопья или как?! И Джинни сдается. Спускается с кровати и недоверчиво смотрит в тарелку. Там и правда было больше сухого завтрака, чем молока, от чего в душе он радуется. Осторожно подсаживается к Двекки сбоку и берет ложку, ковыряясь в тарелке, но не начиная есть. — Ты не вонючка, — тихо произносит Джинни и наконец приступает к еде. Свинолик лишь удивлённо поднимает на него глаза и прекращает есть. — Ну, то есть. Я тебя тогда так назвал лишь из-за злости, а не потому что реально думаю так. Прости меня. Хорёк приобнимает друга хвостом и чуть улыбается, когда чувствует что на его лапку укладывается чужая лапка.