Королевские идиллии

      Ланселот очнулся на небольшой кровати, которая явно не особо подходила ему по размеру. Он был в одних лишь льняных брэ. Голова трещала по швам, а всё тело неустанно ныло. Чёрный ёж приложил большие усилия, чтобы просто сесть на матрас, набитый шерстью. Дю Лак сразу же настороженно осмотрелся и… о, Хаос, Артур. Он лежал на соседней койке, укрытый несколькими грубыми холщовыми одеялами, глаза его были закрыты, а на лбу покоилась мокрая тряпка.       Ланселот мог слышать его сбитое от жара дыхание. Он медленно встал, хоть это и было чертовски тяжело, подошёл к чужой кровати и упал на колени. Ланс чувствовал, как по его щекам катятся крупные слёзы искреннего счастья. Он берёт чужую горячую ладонь в свои руки, утыкается в неё носом, издавая какие-то совершенно нехарактерные для него всхлипывания, и целует её тыльную сторону.       Он живой. Он живой назло тем, кто пытался отобрать его у всего народа. Он встанет, окрепнет. По крайней мере на это надеялся Дю Лак, очередной раз усыпая поцелуями грубую ладонь своего короля Артура. Во что бы то ни стало он не предаст его и останется до конца под его боком.       Перед глазами пробегали все события, которые они пережили. То неожиданное признание в любви, нахождение малыша Галахада в кустах их прекрасного сада, в которого сразу же влюбился весь народ за его спокойствие и рассудительность, первый поцелуй в покоях короля, свидания под открытой луной, битвы, взлёты и падения…

      Галахад. Где же был Галахад? Что теперь с их маленьким принцем? У Ланселота резко сдавило грудь от неладного предчувствия, словно кто-то ударил его поддых. Он приказал юнцу сидеть в своей комнате, крепко закрыв дверь на засов. Бедный ребёнок очень нервничал за отца и крепко обнимал его руку. Увы, рыцарю нужно было уходить. После этого Галахада он не видел…

Прошлой ночью

…Юнца нашли не сразу. Но это был лишь вопрос времени, ведь все двери во дворце были выбиты. И его дверь была не исключением. Галахад забился под кровать, когда услышал громкие стуки в дверь. Это точно был кто-то посторонний, а не его родители. Его сердце сильно колотилось, он не знал, где были его родители, где были другие рыцари. Он боялся за всех, но сейчас переживал больше всего за себя. Дверь выбили. Белому ежу хотелось убежать, но вместо этого он лежал под кроватью, дрожал, как осиновый лист, и молился Хаосу, чтобы его комнату поскорее покинули.       На кровать кто-то сел. Галахад сжался, словно пытаясь слиться с холодным деревянным полом.       —Здесь никого нет, сэр, — послышался голос какой-то женщины.       —Уходите, я сам поищу. Тем более мне нужен отдых, — сказал мужчина, сидящий на кровати. Дверь закрылась. Юноша старался не дышать. Он слышал стук сердца в собственных ушах, и оно было готово выпрыгнуть из груди.       Галахад даже не успел сообразить, как когтистая рука схватила его за шею и резким движением вытащила из-под кровати. Парень извивался, кричал и старался выбраться из удушающей хватки врага.       —Ох, я уже и забыл, что у Артура был отпрыск, — тёмный ёж засмеялся, — Мелкий приемыш.       Юноша видел его впервые. Он был выше его почти на голову, подтянутый, со слегка изуродованным шрамами лицом. Внешне он был даже похож на сэра Ланселота, но выглядел более ужасающим. Он был покрыт с ног до головы засохшей кровью, в ножнах на бедрах покоился палаш (Галахад очень надеялся, что он там и останется). Но всё-таки самым страшным атрибутом была корона Камелота на его голове. Что пошло не так? Что случилось с Артуром..?       Напуганного Галахада резко бросили на кровать. Агравейн смотрел на парнишку, который сразу же забился в угол кровати.       —Где мой отец.? —сумел выдавить из себя белый ёж.       —Сдох, малыш, — парень резко поджал уши, посмотрев на Агравейна глазами, полными ужаса, — И ты должен сдохнуть, как наследник, но, знаешь, что-то в тебе такое есть…       Новый король сверлил юного ежа волчьим пожирающим взглядом. Тот сначала не понял, что происходит. Но что-то понять было уже слишком поздно…       Один лишь Хаос знает, что происходило той ночью в комнате парня. Все, кто не смог выбраться из города, жалели бедного ребёнка, но увы, сделать никто ничего уже не мог. Слухи в Камелоте разносятся слишком быстро.       Молодому и красивому Галахаду досталась самая ужасная роль в мире нового правителя.