Королевские идиллии

      Галахад еле как открыл глаза. Всё тело ныло от боли, словно кто-то сильно ударил по голове, хотя ранена была только рука. Точно, рука. Белый ёж поворачивается на бок и аккуратно убирает окровавленный платок с опухшей ладони. Алая жидкость уже успела высохнуть и склеить короткую шерсть. Рана выглядела не особо привлекательно, а кровь снова начала течь при лёгком движении пальцев. Свою руку Галахад практически не чувствовал.       Парень решил осмотреться и попытаться отвлечься от месива на ладони. Он был в покоях его родителей. Ничего здесь особо не изменилось, не считая того, что Агравейн использовал совместный портрет Артура и Ланселота, как мишень для метания ножей, и от этого в груди что-то неприятно закололо. Было больно осознавать их смерть. Только недавно Галахад наблюдал, как большой холст с изображением ещё совсем молодого, только взошедшего на престол синего ежа сжигали на главной площади. Его тогда чуть не стошнило. Этот портрет он видел на протяжении всей своей жизни и он был неким примером силы для парня, ведь Артур слишком рано встал на престол, в семнадцать лет, а всё из-за смерти отца.       А Галахаду на сегодняшний день было шестнадцать. Не зря говорят, что история циклична. Он был обязан стать королём, как наследник, и уже наконец-то отомстить за родителей.       Уши ежа повернулись на шум, доносившийся из-за двери. Кто-то собирался войти в комнату.       —Привет. Я думал, что ты там умер уже,— в дверном проёме появилась наглая морда Агравейна, смотрящая ему в душу яркими глазами. За спиной у мужчины что-то было, но юнец не мог разглядеть.       —Уйди, Агравейн,— шикнул на него Галахад, отвернув голову.       —Для тебя я господин Агравейн,— недовольно фыркнул ёж, но не стал заводиться,— А так... У меня есть сюрприз.       Сюрприз, а как же. Лжекороль опять придумал какой-то безумный план, стараясь всё-таки сломать бедного Галахада. Его поступки всегда были за гранью хоть какой-то человечности и им не было оправдания.       —Смотри,— просипел мужчина и всё-таки показал то, что находилось у него за спиной.       Прекрасное лёгкое чёрное платье, украшенное золотыми нитками и небольшими красными драгоценными камнями на груди. Юный ёж поднял брови в полном недоумении.       —Выходи за меня, Галахад,— опять этот глубокий голос, старающийся загипнотизировать.       От данного предложения у Галахада отпала челюсть. Он что-то сказал про свадьбу? Да он ни за что не выйдет замуж за аморального урода, который убил его родителей. И какого чёрта? Юный ёж не принесёт ему наследников или что-то того, да и парень сам вечно рыпается, стараясь "украсить" жизнь Агравейна своими выходками. Но это не особо получалось, и в итоге всегда страдал Галахад.       —Нет. Ни за что,— твёрдо произносит юнец. Король начинает злиться. Когда уже этот мелкий поймёт, что отказ всегда равен боли и страданиям?       —Меня такой ответ не удовлетворяет,— платье было брошено на кровать,— Ты либо соглашаешься, либо я отрубаю твою наивную молодую башку перед всем народом, понятно?       Агравейн подходит к кровати, смотря на белого дрожащего ежа. Маленькое хрупкое создание, но как же сложно его сломать. Мужчина нависает над парнем и с немалой силой надавливает пальцем на свежую открытую рану, проникая куда-то в плоть, утыкаясь когтями в кости, снова провоцируя кровотечение. Принц громко застонал от боли, стиснув зубы, пока взрослый ёж впитывал эти звуки, как губка. Чужие страдания вызывают у него лишь чувство удовлетворения и безумную улыбку.       —Думаю, что такой ответ мне подходит. Церемония через день в Главной церкви,— тот хватает парня за белоснежный мех на груди, притягивая к себе,— и не забудь прийти в платье, маленький.       Агравейн уходит, оставляя Галахада наедине со своим поражением и кровоточащей раной. Белый ёж поджимает уши и тихо всхлипывает, становится тяжело дышать. Это предложение было лишь для того, чтобы унизить молодого ежа, попытаться заставить подчиниться новому королю. Хотя то, что сделал Агравейн и предложением назвать нельзя было...

      Галахад сумел подняться с кровати лишь ближе к вечеру, когда голод взял вверх над всеми остальными ощущениями. Он тяжело перебирал ногами, пока не дошёл до кухни. Там почти никто ничего не готовил из-за дефицита продуктов в Камелоте. Но повара, заметив принца, сразу же встали со своих стульев и принялись делать хоть что-то, лишь бы накормить его. Они всегда были рады ему и старались хоть как-то помочь.       Юный ёж не сел, а свалился за стол, тяжело дыша. Из-за раны начался жар, парень чувствовал себя неладно. Это видели все на кухне, но никто не мог ничего сделать. Здесь нужен был лекарь.       Парень еле как съел свой ужин. И не только из-за того, что ему положили слишком много рагу в тарелку. Боль мешала думать и делать что-либо. Почему так болело? Это из-за того, что проткнули метку? Галахад просто не понимал, да и это на данный момент было для него достаточно сложно что-либо обдумывать.       Белый ёж отблагодарил поваров. Ему предстояло пройти половину замка, чтобы дойти до лекаря на второй этаж. Он облокотился аккуратно на стенку и начал свой путь.

      —Глянь на него, идёт... Поделом получил, белоручка,— противно хихикнул пёс Агравейна. Двое мужчин стояли в коридоре рядом с проходом в подземелье замка. Не было похоже, что они его охраняют.       —Ага. Ручонку проткнули, а он уже из себя принцессу строит,— согласился второй, приложив тыльную сторону ладони ко лбу, пародируя даму в беде.       Галахад проглотил обиду, стараясь не обращать внимания. Он знал их. Они всегда его поддразнивали его и выставляли дураком. От этого уже становилось не по себе.       —Может, это всё из-за этих дурацких меток? Давай избавим его от страданий,— один из стражников хватает запястье юнца и резко прижимает к стене, вызывая у него всхлип неподдельной боли. Во второй руке он держал свою стальную секиру и уже целился прямо поперёк.       —Руби, брат, не робей.       Галахад задрожал, стараясь вырваться из сильных рук мужчины. Мерзкий страх прополз по спине, вызывая ледяной пот по всему телу. Парень закрыл глаза, ожидая всего самого наихудшего, стиснув зубы...       Неожиданно метка на ладони загорелась лёгким бирюзовым светом под слоем застывшей крови.       —Что за...— пёс Агравейна не успевает договорить, как резкая невидимая, но очень сильная волна отбрасывает его и другого стражника в каменную стену.       Галахад открывает глаза, не ощущая прежнюю хватку на своём запястье. Они просто... Отлетели.       —Ведьма!— рявкнул мужчина, тяжело дыша из-за удара о стену, который выбил весь воздух из его лёгких.       После необычного всплеска энергии белый ёж чувствует резкий прилив сил и бежит, совсем забыв про боль. Он всё ещё держал курс к лекарю. Правда ему уже плевать на лечение, он просто хотел где-то спрятаться, укрыться. Никто не должен был узнать о том, что произошло сегодня, а то иначе Галахаду конец.