Королевские идиллии

      В Камелоте всё постепенно стало приходить в норму после смерти Агравейна. Артур снова стал королём, и ради этого события даже заново устроили коронацию, которая у всех ассоциировалась с освобождением города и была его символом. Она прошла спустя буквально пару дней, когда синий ёж окреп и мог твёрдо стоять на ногах.       Это происходило поздним утром под лучами палящего осеннего солнца. Король стоял на красном бархатном ковре, расстеленным перед замком. В данный момент он чувствовал сильное дежавю, так как когда-то в семнадцать лет его также короновали...

Восемнадцать лет назад

      Принц Артур был на виду у всего народа, слегка нервничая от данного факта. Вокруг было слишком шумно, морфы довольно кричали и свистели, так как наступало время нового короля— наследника великого Утера, прекрасного и умного.       К сожалению, юноша чувствовал себя крайне одиноко в этот, казалось, важный для него день. Отец недавно умер, из-за чего молодой ёж был вынужден встать на престол вместо него, а мать он вовсе не знал с детства и навряд ли уже узнает что-то о ней. Даже Ланселот уехал в соседний город по приказу на какие-то тренировки в полевых условиях, которые были важны для становления настоящим королевским рыцарем.       Ох, Ланселот... Прекрасный юный ёж, к которому он точно был неравнодушен последние несколько лет, но уж больно пылким был его нрав. Его преданность Артуру опасно балансировала с зависимостью, которая сводила принца с ума.       Перед ежом стоял самый верный слуга Утера со свитком в руках. В нём была написана речь, которую хотел бы произнести король своему сыну перед коронацией. Артур чувствовал, как его сердце больно сжимается после каждого слова. Вот бы отец действительно мог это сказать ему прямо сейчас, поддержать его.       —Пропустите меня!— настойчиво выкрикнул кто-то из толпы, пробираясь через сборище слегка недовольных таким поведением морфов.       Уши Артура непроизвольно устремились к знакомому голосу, а мягкая улыбка сразу же засияла на персиковых губах. Хотелось посмотрел на этого морфа, прижаться к нему, но, увы, он склонился под короной, которую собирались одеть на его голову.       Ланселот выбежал из толпы слишком поздно, прямо перед уже коронованным Артуром. Он тяжело дышал, шерсть неприятно слиплась от пота и пыли, которая витала прямо в раскалённом летнем воздухе. Парень бежал так быстро, как только мог, лишь бы успеть на такое важное для его друга событие. Да, наверное, и для всей страны.       —Артур! Ох, то есть... Мой король,— хрипло прошептал чёрный ёж и упал на колени. Прямо к чужим ногам. На нагретый солнцем каменный пол.       Толпа громко заликовала, слышались бурные аплодисменты. Артур посмотрел на своего лучшего рыцаря и друга, ощущая странное, но чертовски приятное чувство где-то глубоко в груди.       —Первый приказ короля. Я хочу, чтобы Ланселот стал моим рыцарем.       В этот день он больше не чувствовал себя одиноким...

      —Артур, отныне ты снова наш король Камелота!— торжественно воскликнул Ланселот, когда одевал корону на голову своего возлюбленного. Синий ёж разрешил Дю Лаку короновать его вновь, так как его доверие к чёрному ежу было безграничным за столько-то лет совместной жизни.       Чёрный ёж, словно вспоминая былые времена, рухнул на колени перед своим королём, гремя своими новыми блестящими доспехами. Артур лишь искренне засмеялся и, достав свой Экскалибур из ножен на спине, посвятил того в рыцари. Раз, два, три... Это было необязательное действие, но для короля это было действительно важно. Да, они любят друг друга, но именно связь короля и рыцаря сделала из них тех, кем они были сейчас. Истинная преданность переросла в сильную любовь, на которой стоял весь Камелот.       Рыцари Круглого стола также не остались без внимания. Морфы чувствовали, что с каждым взмахом меча над плечами рыцарей, их связь с королём только возрастает.       Галахад всё это время стоял рядом, навострив уши и внимательно следя за своими родителями, за каждым их движением. Когда-то он будет на месте отца и искренне верил, что будет похож на него.

      Весь город гулял до самого вечера, хоть многие морфы и были на грани бедности после недолгого, но расточительного правления Агравейна. Артур сразу же вернул свои прежние законы, рыцари Круглого стола продолжили заниматься безопасностью страны, а Галахад обрёл спокойствие, что его не могло не радовать. Рядом были родители, а это было единственным, чего так сильно желал юнец всё это время.

      Галахад пришёл на берег озера за стенами столицы уже ближе к концу праздника. Он осторожно сел на свежий грунт, смотря на прекрасный розовый закат. Белый ёж уже давно так не любовался им. Последние лучи приятно грели юное бледное личико, лёгкий ветерок трепал порванные в бою уши...       —Чудный закат, не так ли?       До ужаса знакомый голос пронёсся глубоко в голове, как галлюцинация, от которой юнец сразу же впал в панику.       Галахад резко вскочил на ноги и смотрелся, широко распахнув янтарные глаза. Вокруг не было никого и ничего. По спине пробежал мерзкий холодок, леденящий до самых костей, на лбу выступил пот. Юнец почувствовал прилив адреналина в крови от одолевшего его животного липкого страха. Он бежал обратно в замок, стараясь не оборачиваться назад.

Агравейн умер. Агравейн мёртв. Агравейн...