VIBE-Coach

***

      Когда Чимин в качестве подарка от лучшего друга получил билет на тренинг личностного роста — удивленно посмотрел на Тэхёна и скривил нос. Неужели дело дошло до того, что ему действительно нужно заняться собой и своей самооценкой? С чего вдруг? Ну да, есть маленько в его характере перфекционизма и строгого отношения к себе, но ведь совсем чуточку. И вообще, это исключительно на благо собственной мотивации. Чтоб добиваться поставленных целей и быть полезным для общества человеком.       На самом деле Тэхён считает, что у Пака полно приколов, которые другу кажутся клиникой, хотя это можно отнести и к субъективному мнению. Разве плохо выходить на улицу только с помытой головой и уложенной прической? Это всего лишь соблюдение личной гигиены, ибо использовать шампунь два раза в день — общепринятые нормы. Наглаженные вещи, начищенная обувь — что опять не так? Мама всё детство твердила: будь опрятным. Ударить папкой по голове коллегу, случайно зацепившую у тебя на столе стопочку документов — показать себя с плохой стороны. Папа учил не распускать руки по пустякам, а решать все конфликты переговорами. Надо быть вежливым и учтивым, чтобы коллеги тебя уважали за мудрость. Секс только после предъявления всех справок от: венеролога, стоматолога, аллерголога, проктолога и уролога — чисто забота о своем здоровье, не более. И хуй с ним, что в принципе крайний пункт обычно невыполним после такой вот нестандартной просьбы о письменных доказательствах ведения здорового образа жизни. Ничего, раз родители не в курсе его ориентации, а признается он в этом лет так через тридцать (когда те уже в маразме будут и ничего не поймут), то пусть хоть сыночек не будет болеть и ненароком не подцепит какую-нибудь каку. Лучше Пак подождет достойного кандидата себя отыметь, а пока можно и подручными приспособлениями и методами справиться.       Аккуратно сложив конверт с приглашением в прикроватную тумбочку, Пак посчитал, что негоже ему ходить по всяким там сборищам умалишённых, где как правило, какой-то очкастый и не очень симпатичный мужик пытается книги свои продать. Мало ли еще вирус подхватит или очередной гештальт из-за дурно пахнущего соседа, а то и в секту какую затянут. Не является он целевой аудиторией таких вот оргий. Неинтересны ему очкастые и потные мужики.       Отработав очередную неделю и уже запланировав на выходные расслабиться за прочтением книги, Пак вальяжно расхаживает по дому в пушистых тапочках и махровом халате. Наливает в бокал Chateau d'Yquem Bordeauх Blanc урожая 2008, что прекрасно дополняет вечерний закат, и пока его никто не видит с бокалом алкоголя (пить — это вредно), наслаждается легким расслаблением в затекших мышцах. На часах 18:01 и планов на вечер нет, ну разве что звонок любимому другу.       — Привет, Тэхён, как у тебя неделя? — болтая светлую жидкость по стеклянным стенкам, Чимин вдыхает шикарный аромат и делает небольшой глоток.       — О, привет, дружище. У меня всё отлично, собираюсь в бар с коллегами. С собой не приглашаю, знаю — не пьешь. Сам как?       — Я дома, принял душ и готовлюсь посмотреть любимую передачу, — подходя к большой плазме, Пак берет с полки лежащий в пакете (чтоб можно было продезинфицировать) пульт и нажимает кнопку включения.       — Эта та, где чуваки живут в сельской местности, готовят три блюда в день, а также выполняют различные задания? — в трубке слышен шум фена и перекрикивающий его голос Кима.       — Ага, мне, конечно, сложно понять, чем она меня зацепила. Я дитя прогресса, и такие условия для меня чужды, но, видимо, именно этот экстрим и привлекает, — все звуки внезапно затихают, в динамике царит тишина, а потом встревоженный голос друга.       — Погоди! Сегодня же двадцать четвертое число, верно?       — Да, а что? — такие перемены настроения слегка пугают расслабленного Пака. Он присаживается на кожаный диван и убавляет звук телевизора.       — В смысле?! Ты что, забыл? У тебя сегодня тренинг!       — Какой тренинг, Тэхён? Я никуда не со… — в этот момент Чимин вспоминает о подарке, который пылится в его тумбочке.       — Я убью тебя, Пак, если сейчас ты не скажешь, что стоишь одетый на выходе из дома. Я за этот чертов билет кучу бабла отвалил. Тренер, мать его, именитый попался, ценник просто космос!       Собравшись, как смертник, которого случайно помиловали за несколько минут до казни, спешивший покинуть газовую камеру, Чимин слетает почти кубарем на первый этаж и останавливает первое попавшееся такси. Мучительные двадцать минут до пункта назначения тянутся слишком долго, а как только такси останавливается у современного здания, Пак вываливается из машины, чуть не порвав свой пиджак. Красивый светлый холл и табличка с указанием в сторону тренинг-room немного снижают тревожность, но когда Чимин присматривается к названию этого самого мероприятия, тревожность возвращается опять. «Отъебись от себя и дай кому-то тебя выебать»       — Что? — он нервно достаёт белый конверт из внутреннего кармана своего пиджака и распечатывает его, вытягивая небольшой билет. На глянцевой бумаге белого цвета с золотым обрамлением красуется такая же надпись, как и на табличке. — Больные, что ли?       Перевернув листок, Пак смотрит на текст с описанием, желая хоть сейчас понять, о чем там вообще пойдет речь. С каждой строчкой, будто перхоть по шее бегает, статус Тэхёна, как близкого друга тает на глазах, а злость в сторону уже бывшего дорогого человека нарастает в геометрической прогрессии. Что будет на тренинге? 1. Мы сделаем себе трепанацию черепа, подорвем установленные ранее каноны, освободим мозг из заточения и, как заправские медвежатники, спиздим исключительно ненужный хлам: самоедство, вину за свои ошибки и болезненное стремление к идеалу… 2. После такой встряски проверим: не вынесли ли чего-то лишнего под шумок, восстановим территориальную целостность, поставим колючую проволоку и с чувством выполненного долго будем весело охуевать от нарастающего ощущения счастья и свободы под песню Фаррелла Уильямса Freedom… 3. В конце семинара, возможно, получим новые ощущения от умопомрачительного оргазма, ахуеем ещё раз сами от себя. Правда, это не факт, конечно, а уже как карты лягут…       — То есть мне сначала вынесут мозг, а потом ещё и выебут? Ахринеть перспектива, прости господи, — тут же осекая себя за использование нецензурной лексики (ибо мама в детстве за такое по губам давала), Пак мнётся на месте в размышлениях о необходимости идти на это мероприятие. Но, будучи человеком храбрым, привыкшим бороться с трудностями и выходить из зоны комфорта (как учил папа), он смотрит в зеркальные дверцы лифта, чтобы оценить, насколько его внешность соответствует подобной тусовке, и, поправив воротничок рубашки, направляется в нужную сторону.       Длинный коридор никак не хочет заканчиваться, а по мере приближения к судьбоносной двери тренинг-room женский смех и мужские голоса становятся более отчетливыми. Даже сюда, в это длинное помещение, будто просочилась энергетика чего-то опасного, разгоняя сердце Чимина до 130 ударов в минуту. Мысли о том, что он не сыкло и вряд ли его выебут при всей аудитории слушателей данного семинара, приносят свои плоды, и Пак (хоть и не без труда) останавливает внутренний бунт.       Очередная заминка перед дверью и, символически стуча, он входит в светлое помещение, где все, как тюлени, синхронно поворачивают головы, чтобы посмотреть на человека, который посмел опоздать. Пак взглядом окидывает зал и отмечает, что мест свободных в принципе нет, а на некоторых даже сидят по двое (в основном девушки). В глубине установлен флипчарт, возле которого спиной к аудитории стоит молодой человек, и Чимин навскидку оценивает ширину его плеч даже без рулетки. Замечает, что волосы парня, окрашены фиолетовым тоником и небрежно связаны в хвостик, черная рубаха закатана в рукавах, а одна рука забита тату. А когда тот внезапно поворачивается, то Чимин вообще забывает цель своего прихода, ибо видит перед собой Бога. Какого-то Зевса, не вылезающего из спортзала, поскольку тонкая шелковая ткань отчетливо выделяет накачанные бицепсы и грудь. Правое ухо усеяно проколами, где блестят небольшие кольца-серьги, есть пирсинг на брови и кольцо на губе. Пиздец! А ещё… О господи!!! У него торчат соски, как будто замерзли, и от этого вида у Чимина заканчиваются последние запасы кислорода в легких.       Сказать, что Чимин залип, нельзя. Нет! Он не залип… Он словно застрял во временной петле, не в состоянии выбраться — как герой Билла Мюррея в фильме «День сурка». Но вдобавок потерял дар речи, эмоциональную девственность, а еще (как и обещали) — ахуел. Правда, не после практики, а сразу, еще до начала тренинга. Видимо, эффект ахуевания создаёт не столько теоретический материал, как сам тренер (что в принципе, могло быть продумано его пиарщиками).       — У нас новый участник, — из глубин погруженного в гейские ебеня сознания Пака вырывает приглушенный мужской тембр, и Чимин замечает, что стоит в дверях с открытым ртом (слава богу, слюна не стекает, а то стыдно было бы). — Я так понимаю, вы впервые у меня на тренинге, — уверенно добавляет мужчина и окидывает взглядом зал, чтобы помочь новоприбывшему (и уже почти новопреставленному) быстрее занять место.       — Да-а. Добрый вечер, — звучит голосом слегка придушенной мыши, и щеки Пака наливаются легким румянцем от стыда за свое поведение.       — Не переживайте, сейчас всё будет. Я позабочусь о вас, — опять этот шикарный тембр словно подчиняет себе. Он звучит мягко, но в то же время властно. А крайняя фраза так вообще вынуждает волосы на затылке встать дыбом. — Идите сюда, у меня есть стул (и скорее всего большой член — в мыслях Чимина), я все равно им не пользуюсь (надеюсь он о стуле, а не о члене), — длинные пальцы делают приглашающий жест, а у Пака, видимо, дополнительно и ноги отнялись от представления, что ещё можно сделать этими пальцами, раз он не может сдвинуться с места.       — Я-я, — Чимин пугается своей собственной фразы, считая, что сейчас для полного счастья не хватает только немецкого порно. — Тут постою, — он медленно двигается в сторону крайнего ряда, желая укрыться от трех десятков глаз, что сейчас с интересом пытаются прожечь в нем дыру.       — Нет, нет. Так не пойдет. У меня на тренингах не стоят… По крайней мере, на ногах, — и подмигивает, сука. На что это он намекает? — В основном сидят и по желанию могут прилечь, — произносится с улыбкой на лице, на что в зале раздаётся хохот. — Я жду, — звучит уже более строгим тоном, и Пак со вздохом безысходности разворачивается и, опустив голову, плетется к предложенному ему стулу. — Отлично, будете сегодня моим помощником!       Чимин фактически доходит до стульчика, что стоит у небольшого столика, но по иронии судьбы спотыкается о ковровое покрытие и практически успешно приземляется, правда, не на пол, а в подхватившие его крепкие татуированные руки. Шлейфовый табачный аромат с нотками лимона забивается в ноздри, и Пак непроизвольно втягивает его, делая глубокий вдох. Это, конечно же, не успокаивает и вдобавок не ускользает от внимания нависшего над ним мужчины, крепко удерживающего его в своих объятиях.       — Нравится? — шепчет ему на ухо, провоцируя мысленно обкончаться. — Я польщен, — он подтягивает Чимина вверх, давая возможность принять вертикальное положение и всё-таки дойти до злосчастного стульчика.       — Я бы и сам справился, — не желая признавать очевидное, бурчит себе под нос Чимин, перемещая свой зад на место, закидывает ногу на ногу и только сейчас ловит раздраженные взгляды других участников тренинга.       — Итак, мы тут с вами немножко поболтали неформально… Пора познакомиться официально. Меня зовут Чон Чонгук, — зал заходится громкими аплодисментами, в то время как Пак продолжает сидеть с кислой миной на лице. — Я практикующий психолог, НЛП-практик, Vibe-coach, имеющий несколько дипломов. Специализируюсь на стратегиях коммуникаций, личностном росте и стабилизации эмоционального состояния моих клиентов.       — А ещё ты знатный выебушник, — шепчет Пак, опустив голову и смотря в пол, будто заметил там прыгающую блоху. Мало ли? Может, плохо пропылесосили ворсистое покрытие и хрень всякая завелась.       — А ещё я веду здоровый образ жизни, занимаюсь спортом, пью витамины. Поэтому в основном пребываю в хорошем расположении духа и здравия, — тренер поворачивается к Чимину и опять подмигивает: — Со слухом у меня тоже всё хорошо.       Пак уже не румяный, он красный, как сальса для пиццы. Сейчас ему хочется стать нинзей-черепашкой, чтобы избежать неловкого момента, засунув голову в панцирь, ну или эпично съебавшись, как эти особи мутантов. Он сводит ноги, видя упавший на его пах взгляд тренера, и, взяв со стола белый лист, решает, что лучшим занятием на подобном тренинге является оригами. Чонгук в изумлении поднимает бровь, но оставляет его в покое, возвращая своё внимание восхищенной аудитории в зале.       — Итак, с какой целью вы пришли на мой тренинг? — взгляд скользит по притихшим участникам, а потом останавливается на поднявшей руку девушке. — Слушаем вас.       Барышня поднимается с места, демонстрируя стройную фигуру и небольшой рост. Её глаза идеально оттеняет правильно подобранный мейк, а стильная стрижка каре прекрасно подходит к небольшому носику и губкам-бантикам.       — У меня есть молодой человек, и он мне постоянно говорит, что я красивая, но я ему не верю. Я же вижу себя в зеркале.       — И что же вы там видите? — невозмутимый голос тренера звучит так же уверено, как и его позиционирование в целом.       — Я вижу там себя. Ну вы же тоже меня видите. Посмотрите, на кого я похожа?! — девушка переходит на истеричный тон, на что Чонгук прерывает её риторику.       — А какую цель преследуете, придя сюда?       — Ну как какую? Хочу, чтобы вы меня научили принять себя.       — Значит, вы осознаете, что делаете это намеренно? — в зале начинается легкий кипиш и еле слышный гул, а девушка, которую застали врасплох, нервно покусывает губы, подбирая слова. — Хотите, я расскажу, что именно вас беспокоит? — мужчина делает пару шагов вперед, внимательно рассматривая её.       — Интересно, — язвит она, но, оглядевшись по сторонам и наткнувшись на осуждающие взгляды других участниц, молча кивает головой.       — Думаю, вам лет двадцать восемь, а вашему молодому человеку лет двадцать пять. Он, скорее всего, недавно устроился работать в какой-то офис, где много девушек его возраста. Чтобы показать себя с хорошей стороны и иметь возможность карьерного роста, он днями и вечерами пропадает на работе. Вы же, будучи барышней избалованной, вероятно, из богатой семьи, в основном заняты тем, что посещаете салоны красоты и ходите по магазинам с подругами. Вечерами вам становится скучно, а у уставшего за рабочий день парня на развлечения с вами сил уже нет. Вам просто не хватает его внимания. К тому же вы ревнуете его к девушкам моложе вас, а посему придумали себе отличный вариант, как вызывать в нем чувство вины и получать комплименты, — с каждым словом мужчины глаза девушки расширяются, а Чимина накрывает чувством несправедливости за оскорбление беззащитной малышки.       — Смешно, — ухмыляется он, ощущая себя рыцарем, который сейчас спасет принцессу от кровожадного дракона. — Это больше походит на дешевое представление какого-то экстрасенса-шарлатана.       В зале наступает такая гробовая тишина, слышно, как тарабанит собственное сердце, которое почему-то решило постучать в ребра, видимо, пытаясь выйти на свежий воздух пока хозяин будет позорится.       — Что именно вас смутило, молодой человек? — звучит спокойный голос, а его обладатель поворачивается корпусом в сторону Пака, поднимая правую бровь. Он пристально смотрит прожигающим взглядом несколько секунд, но, не получив ответа, решает продолжить. — Представитесь?       — Чимин… Пак, — неожиданность действий тренера заставляет замяться и почему-то произнести имя именно так, вызывая еле слышный галдеж в зале и хохот.       — Так вот, Пак Чимин, — тот намеренно выделяет сначала фамилию и делает небольшой шаг ближе. — Поделитесь с нами, с какой целью на мой тренинг пришли вы?       И не то, чтобы Чимин не любил внимание к себе. Вовсе нет. Особенно если это со стороны мужчин, желательно таких горячих, как этот спикер. Просто быть посмешищем для аудитории из тридцати человек явно не входило в список желаний. К тому же, что он скажет? Что не хотел обидеть друга и поэтому припёрся, как идиот? Нет! Падать лицом в грязь нельзя. Нужно что-то такое придумать, чтобы от него отстали и больше не задавали глупых вопросов. Желательно до конца этого гребаного тренинга (отсидеться по-тихому).       — Я пишу диссертацию о работе тренеров и их воздействиях на психику людей. Какие манипуляции применяют, какие результаты это даёт, — с умным выражением лица озвучивает Чимин на глазах изумленного народа. Вот это загнул! Сам охренел от своей тирады.       — Как интересно, — подхватывает этот психолог-качок. — Может, поделитесь наблюдениями, которые уже смогли зафиксировать?       И нет, чтобы закрыть свою варежку и не провоцировать больше никого на собственное разоблачение. Конечно же — прям щас! Пак встает со своего места с гордо поднятой головой, а так же с ухмылкой гиены-самоубийцы и озвучивает то, что топит его на самое дно.       — Я сделал выводы: к сожалению, среди так называемых специалистов «помогательной» профессии полно тех, кого можно назвать настоящими вредителями и разрушителями судеб! Они наживаются на несчастных, травмированных людях, манипулируя их желаниями и давя на болевые точки.       — Что вы говорите?! — Чонгук в удивлении приподнимает свою проколотую бровь и засовывает руки в карманы обтягивая брюки в области паха (видимо пытаясь обезоружить таким вот образом, потому что у него там прям — ого-го). — Позвольте поинтересоваться, каким образом вы пришли к подобным выводам. Какова ваша гипотеза?       — А кто сказал, что это гипотеза?! — не унимается Чимин. Дебатировать он умеет, курсы проходил. — Это уже доказанный факт!       — Даже так? — звучит с насмешкой, и на лице тренера возникает хищная улыбка. — Предлагаю пари! Вы пройдете у меня десятидневный курс консультаций, и если не поменяете своего мнения, я денег с вас не возьму. Одна консультация — 150$, поэтому сумма спора — 1500$, — Чонгук делает два шага навстречу и протягивает Паку руку.       — Ага… Чтобы я добровольно стал вашим подопытным кроликом и позволил сломать мне психику. Нет, благодарю, — фыркает Чимин, оставаясь на месте, и складывает руки на груди, непроизвольно закрываясь от мужчины.       — Ну… Кроликом-трусишкой вы выглядите именно сейчас, отвергая моё предложение, — на это заявление из глаз Чимина летят искры, и он в эмоциях совсем не замечает первую манипуляцию, примененную к нему. — Если у вас стойкие убеждения, то чего вам бояться? Или, может, ваша гипотеза пока всё-таки именно гипотеза? — а вот тут шах и мат, потому что щеки Пака опять наливаются вишневым цветом, только теперь от злости, которой срочно требуется выход.       — Что? Это не гипотеза, а утверждение! Окей, я согласен. Где и когда?! — он выпаливает это, будто вызывает на дуэль, даже не понимая, что сам стал жертвой умелого приема НЛП.       — Это мой номер, наберите завтра в 10:00 утра, — тренер достаёт из кармана черную визитку и протягивает её Паку под вздохи обзавидовавшихся барышень в зале. Такой фарт для этого пиздопротивного фрика.       — Тогда, пожалуй, не буду тратить своё время сейчас. Тем более людей, кому, видимо, требуется ваша профессиональная помощь, тут предостаточно. А я лучше воспользуюсь вашим предложением индивидуального консультирования, — Чимин кланяется сначала Чонгуку, а потом, демонстративно повернувшись к залу, уходит на глазах изумленных барышень, не замечая, как его спину и то, что ниже, прожигает взгляд черных глаз.

***

      Чимин ходит по комнате, не в состоянии совладать с собой, но оправдывает это утренней зарядкой. На часах 9:58 и его колотит, как припадочного от накатившего волнения. Чем оно вызвано — сложно сказать, ведь факторов влияния на ранимую психику предостаточно. Как минимум этот горячий мужик с фиолетовыми волосами и забитыми тату руками (такой чувак — мечта любого пассива). У Чимина тоже есть тату (луны на позвоночнике), правда, о ней до сих пор не знают родители. Он набил ее пару лет назад, проиграв очередной спор с Тэ, и теперь тщательно скрывает (сие произведение искусства), приезжая в отчий дом. Вряд ли мама и папа погладят по головке за такое безобразие на теле. Для них это всего лишь еще один повод для моралей на тему: «Каким должен быть приличный парень». Они всегда были строги и требовали от него большего, постоянно повышая планку и создавая иллюзию безупречности. А он изо всех сил пытался брать все те высоты, которые они ему обозначали, ожидая лишь одного — любви в качестве одобрения.       Apple Watch оповещают, что уже 10:00, и Чимин от неожиданности чуть не роняет из рук телефон. Быстро разблокирует экран и нажимает на вызов записанного им ранее контакта, добавленного в список «Избранные».       — Доброе утро, Чимин Пак, — легкая хрипотца в голосе выдает хозяина, который, очевидно, не так давно проснулся. Но стоит ли отрицать, что этот мужчина — мистер неожиданность? Правильно, нет! — Как спалось?       Пак давится воздухом от такого приветствия, не в силах понять, чем выдал себя. Несмотря на раннее время суток, в голове происходит активная умственная деятельность, и если её оценить по шкале, она действительно очень активная, можно сказать, на девять из десяти. Правда, с точки зрения эффективности тупо равна нулю.       — От-куда вы знаете, что это именно я? — забыв о манерах и хоть каком-то мало-мальском приличии, тараторит Чимин. — Я вам свой номер не оставлял!       В динамике в ответ слышен легкий смешок и отдаленные звуки работающей кофемашины. — Ну, во-первых, я ни с кем, кроме вас, не договаривался о столь раннем созвоне в субботу, а во-вторых… — мужчина делает паузу и звенит посудой, скорее всего, готовя себе бодрящий напиток. — Я в вас не ошибся!       — Вы что? В смысле «не ошибся»? — нервные шаги по квартире, тяжелое дыхание и поиск стакана воды — всё это является симптомами приближающейся истерики или панической атаки, о которой Чимин ни бум-бум. — Что же я такого сделал, и в чем конкретно вы не ошиблись? — добравшись до кухни и хлебнув пару глотков, Пак чувствует, как его тревожность немного отступает, уступая место раздражению и гневу. Такие себе эмоции в качестве «доброго утра».       — Ровно 10:00. Вы тот, кто живет по чётко установленному плану. Кто не умеет позволять себе ошибаться, пытаясь сделать все идеально и правильно. Кто не знает слова «хочу», а следует слову «надо» и «должен». Ваши идеалы настолько очевидны, что вы могли бы занять первое место в конкурсе «Мистер очевидность». А ещё вы слишком скучны. Мне продолжать? — и все это разрушает Чимина изнутри, вонзая иголки в тело при каждом слове. Большие такие, кажется, больше похожие на спицы, достающие прямо до костей. — Я жду вас сегодня на прием в 12:00. Адрес брошу в смс. До встречи.       Тишину в динамике Пак не сразу идентифицирует, как уход собеседника по-английски. Он стоит в ступоре, продолжая держать телефон у уха и не веря, что с ним разговаривали в таком тоне, а потом и вовсе оборвали звонок. Тут же прилетает сообщение с адресом, который Чимин уже искренне ненавидит и жаждет по этой локации совершить теракт, но капитулировать все равно не собирается. Хрен вам! Не таких видали!       Немного отойдя от шокового формата коммуникаций со своим будущим психологом, Чимин собирается, правда, на автомате (ну в плане без лишних заморочек, просто надев парадный костюм). Аккуратно застилает постель, бросает свою пижаму в стирку и завтракает (хотя впервые не по расписанию). Удивляется своей внезапной прокрастинации, но мужественно закрывает дверь квартиры и протирает дверную ручку антисептическими салфетками. Такси внизу уже ожидает, что не может не радовать. Чимин аккуратно присаживается на заднее сиденье и пристегивает ремень безопасности (всё по инструкции отца). Он прибегает к помощи любимого плей-листа с композицией Себастьяна Баха Preludium and Fugue in C Major и, немного рефлексируя, на время расслабляется.       Здание, где находится офис именитого коуча, такое же пафосное, как и он сам. Огромный стеклянный небоскреб со всеми современными прибамбасами: автоматические световые решения, кондиционирование, камеры видеонаблюдения, датчики движения и системы контроля доступа. Пак искренне надеется, что ему не придётся проходить биометрическую систему идентификации по определенным частям тела. Он несмело двигается по огромному фойе и видит большой дисплей — технология виртуальной реальности для экскурса по зданию и электронной записи посетителей. Но поражает даже не это, а программа «умного дома», которая активирована в кабине стеклянного лифта, где тонкий голосок девушки вежливо уточняет, к кому Чимин направляется на аудиенцию. И только после сверки данных посетителя лифт трогается на нужный этаж, а Пак в который раз задумывается, что удивляться, наверное, уже не стоит.       — Добрый день, господин Пак, — белокурая девушка, стоящая у самых дверей лифта и держащая в руках белые тапочки, опровергает ранее обозначенные установки, чётко и ясно давая понять, что это не последний сюрприз за сегодня. Она как будто с вечера тут стояла и ждала именно его. — Если нужно, я могу помочь Вам переобуться, — фактически наклоняется к натертым до блеска туфлям, но Чимин вовремя отпрыгивает, громче, чем того требует ситуация, выкрикивая: «я сам!» Та кланяется и покорно отходит в сторону, позволяя переобуться, и даже не обращает внимания на бурчащего что-то себе под нос парня. — Господин Чон Вас уже ожидает.       — Кто бы сомневался, — огрызается Пак, проходя сначала приемную, где останавливается возле прибора для обработки рук антисептиком, а потом с чистой душой в открытую дверь светлого кабинета.       За огромным белым столом сидит мечта из его влажных снов (ну конечно, Чимин хрен в этом признается) и, не обращая внимания на посетителя, что-то клацает на своем ноутбуке, используя клавиатуру. Пак решает, что они уже сегодня здоровались и в принципе, по этикету Чонгук должен быть приветлив с гостями. А раз тот ведёт себя подобным образом, то с какого хрена ему самому быть интеллигентным человеком. Он просто садится в кресло, расположенное напротив стола, и сначала безразлично разглядывает кабинет (чуть не свернув себе шею), а затем и мужчину напротив.       Чонгук сегодня другой. Его волосы не собраны в хвостик, а свисают локонами, будто он только что вышел из душа, не удосужившись их посушить. Пака, с одной стороны, это дико злит (че за видон, а?), с другой — он не может отрицать — это очень сексуально, даже невзирая на некую неряшливость. Спускаясь взглядом ниже, Чимин сглатывает, видя, что под нижней губой мужчины красуется родинка, такая же небольшая, как и на шее, почти у ключицы. Бегло оглядев мужественное лицо, взгляд невольно ползет ниже (ну честное пионерское, правда, не специально) и Чимин замечает: тот одет в белый спортивный костюм, что вот вообще неуместен для приема пациентов. Наглость и бесстыдство этого мужчины уже не удивляют, а начинают бесить. Он че сюда прямо из спортзала пришел?       Минута молчания плавно переходит в две, три и уже в десять. Они продолжают сидеть так долгих двадцать минут (Чимин засек на смартфоне, время деньги), за которые Пак успел рассмотреть детально кабинет и исследовать черты лица психолога. Он с упоением и неким восторгом, отображенным на лице ядовитой улыбкой, нашел асимметрию в губах и глазах Чонгука, а еще небольшое пятнышко, очевидно, от кофе на рукаве белой олимпийки. Ага! Сука, неидеальный! Всё это время в груди разгорается внутренний конфликт, плавно сжирая последние нервные клетки (ну, Пак так подумал). Чонгук продолжает клацать по клавиатуре, а на его лице то и дело меняется мимика. То явно выраженная концентрация на чём-то, будто он пытается справиться с важной задачей, а в следующую секунду появляется широкая улыбка, глаза расширяются и ярко блестят, а дыхание становится учащенным, как во время возбуждения. Какого хрена? Что за цирк тут происходит?!       Чимин уже ёрзает в кресле, чувствуя себя ужом на сковородке, но стоически держится. Правда, конкретно ощущает колебания силы воли, которая, видимо, на пределе. Отказаться от борьбы и позорно капитулировать до сих пор не хочется. Хочется подойти и припечатать коуча об стол, чтобы оторвать от столь занимательного занятия, и он отработал заявленное бабло. Но Чимин — культурный человек, его воспитание не позволяет подобного выпада. Он приучен к общественным нормам коммуникации, которые, как правило, выражаются словами.       — Я прошу прощения, господин Чон. Мы долго так будем сидеть? Наверное, у вас в будние дни времени на администрирование совсем не хватает, — невзирая на свои хорошие манеры, Пак всё-таки позволяет себе сарказм. — Понятно, почему вы решили заняться столь важным делом во время сеанса с клиентом, — добавляет, уже не выдерживая и изрядно закипая.       — А нет. Простите, я немного увлёкся, — Чонгук поднимает на него глаза. — Игру племянник посоветовал. Просто Агонь! — улыбка на лице мужчины такая очаровательная, что Чимин не сразу улавливает суть сказанных слов. — Мы закончили. Встречаемся завтра в 11:00 в COEX Mall. Рад был вас видеть! — и, встав из-за стола, тупо уходит. Прикиньте!       У Чимина в голове сначала что-то щелкает. Скорее всего, это включается блендер, взбивая содержимое черепа в паштет. Мыслить рационально Пак пока не может, как и двигаться, потому что конечности от изумления просто приросли к подлокотникам и полу. Фронтальное столкновение его личных правил и понятий с тем, кто сейчас разрывает его шаблоны, оказывается таким, к которому он был совсем не готов.       — Водички? — звучит где-то сверху, и Чимин видит перед собой хрустальный стакан. — Попейте, вас попустит, — обыденно добавляет секретарь, пытаясь вывести его из очередного ступора.