VIBE-Coach

***

      Обматерив Тэхёна (ну насколько ему позволяет воспитание), приняв ванну с аромамаслами и выпив бутылку вина, Чимин падает на постель, даже не удосужившись переодеться в любимую пижаму. Полы халата раскидываются в ромашку, а Чимин в какашку. Впечатлений последние два дня и новый фиолетовый триггер принесли ему намного больше, чем крайние лет пять, как минимум. Голова кружится то ли от них, то ли от выпитого алкоголя, ведь бухал Пак прямо из горла, делая крупные глотки и даже не закусывая. В этом, по сути, иррациональном состоянии, явно продемонстрированным когнитивным поведением, Чимин решает, что Чонгук специально себя так вел, чтобы он слился. Но так как Пак человек ответственный, пусть и не очень авантюрный, его приход в ТРЦ точно станет для психотерапевта сюрпризом. Поэтому, погруженный в этот план Барбаросса, он засыпает, обняв своего плюшевого медведя и чему-то улыбаясь во сне.       Утро становится ещё одним испытанием на прочность. Причём и физическую, и моральную, и визуальную.       Прочистить желудок удается минут за пятнадцать, ведь проблем с поездками в Ригу у него отродясь не было. В фильме «Брильянтовая рука» есть крылатая фраза: «достаточно одной таблЭтки» правда, в багаже лайфхаков Пака она звучит иначе: «достаточно одного вздоха». Причём сделать его нужно прямо над унитазом и всё как по маслу пойдет.       После занимательного путешествия начинается второй раунд, когда Чимин поднимает усталый взгляд и видит свое отражение в зеркале. Пак, конечно, любит животных и в особенности собак, но шарпей, на которого он сейчас похож, не его фаворит. Патчи под глаза, тканевая маска на лицо и в принципе, ситуация немного улучшается, хотя отпечатки глаз любимой игрушки на собственной щеке создают впечатление побоев. Его будто сглазили, ведь удержать контроль собственной жизни не выходит.       — Сука ты, Тэхён. Сука, а не друг. Втянул всё-таки меня в эту чёртову секту, — пока никто не слышит, и он может высказаться о своем псевдо-друге, Чимин не подбирает слов, продолжая наглаживать черную рубашку. Брюки он уже закончил и даже стрелки линейкой померил, чтоб ровные были.       Мятная жвачка, черные очки, идеально подходящие под его классический образ man in black, который показался актуальным не только к синякам под глазами, но и настроению, позволяет прочувствовать внутренний траур перед встречей с демоном. Привычная поездка в такси, правда, в качестве музыкального сопровождения в этот раз Чимину достаётся болтливый водитель, без остановки рассказывающий рецепты домашнего вина (очень символично, с бодуна-то).       — Сдачи не нужно, вы заработали чаевые, — бросает Пак, выходя из такси и немного приспуская очки на переносице.       Он нечастый гость COEX Mall и с центрального входа видит его впервые. Тот имеет современный и элегантный вид с высокими зеркальными стенами и множеством окон, позволяющим лучам проникать внутрь, освещая помещение естественным светом. На вершине здания находится огромный видеоэкран, который привлекает внимание к транслирующейся на нём рекламе нового мороженого. Пак уверенно проходит внутрь, осознавая, какое количество магазинов и ресторанов он раньше тут и не предполагал увидеть. Отделы брендовой одежды четко разделены по категориям, а в центре располагаются две большие площадки, где посетители отдыхают и наслаждаются атмосферой торгового центра. На анонсирующих дисплеях можно ознакомиться со всеми возможностями для развлечений, включая кинотеатр IMAX, боулинг-клуб, бильярдный клуб и большую игровую зону. Глядя на изображения, Чимин внезапно для себя узнаёт, что в этом торговом центре есть даже акватория, где можно вблизи рассмотреть различных морских тварей.       — Обалдеть! — шепчет он, неожиданно понимая сколько всего интересного в этой жизни проходит мимо него.       — Чимин Пак, — окликает знакомый голос, а теплая ладонь ложится на плечо.       — Чонгук Чон? — не желая оставаться в долгу, зеркалит Чимин, разворачиваясь слишком резко, и опять с трудом удерживается на ногах. Хотя он обязательно бы грохнулся на чисто вымытый пол, если бы его по отработанной схеме не удержали жилистые руки в татуировках.       — Что ж ты неуклюжий такой? Или, это при виде меня ты теряешь равновесие? — Чон, совсем не стесняясь проходящих людей, притягивает Пака ближе, нагло припадает к его шее, втягивая носом парфюм. — Baccarat Rouge? Неожиданный выбор, но тебе очень идет, — он ставит пока ещё пребывающего в состоянии потрясения Чимина на ноги и бесцеремонно расстегивает верхнюю пуговицу его рубашки, добавляя: — Так лучше.       — Я, я, — фраза из немецкого порно осваивается в лексиконе на ура, а состояние нестояния — как навык вербальных коммуникаций.       — Пойдем, — Чонгук хватает изумленного Пака за руку и тащит за собой, умело минуя суетящихся посетителей ТРЦ. — У нас час времени, нужно успеть.       Слова застревают где-то в черной дыре (в жопе, короче) прихватив с собой ранее неплохое ораторское искусство. Чимин молча плетется за психологом, наблюдая, как мышцы его спины под обтянувшей тело тканью играют будто клавиши на пианино. Чонгук опять удивляет своим внешним видом. Потертые светлые джинсы, черная облегающая футболка и коричневый вязанный кардиган, который тот держит в левой руке. А он точно психолог? Ему бы в модели идти!       — Сюда, — командует Чон, войдя в фирменный магазин Calvin Klein и указывая Паку на кожаный диван. — Посиди пока, приди в себя. Кофе будешь? — не дожидается ответа, щелкает пальцами, подзывая продавца-консультанта, и кивком показывает на уже сидящего Чимина.       Та оправдывает статус профессионала, уже через несколько минут кружа вокруг Пака, как пчела Майя над цветочком, планируя его опылить. Тот успевает выпить кофе и даже сожрать две печеньки с корицей, как та же улыбчивая девушка приглашает его в примерочную. Чимин ничего не понимает, ведь покупок он в ближайшую неделю не планировал. Его бюджет строго расписан на два месяца вперед и всё необходимое в гардеробе у него есть.       — У тебя тридцать минут, чтобы примерить это всё, — безапелляционно произносит коуч, открывая шторку и проталкивая Чимина внутрь. — Одеваешь и выходишь мне показаться.       — Чего? — предположительно та чашка кофе и заколдованное печенье возвращают Чимину потерянную храбрость. — Не буду я ничего примерять, а тем более покупать!       — Тогда я тебя поцелую на глазах у этих милых барышень. Причём с языком, — привычно подмигнув, Чонгук хватает Чимина за локоть, впечатывая его в себя. — Целовать? — прислоняется ближе, шепча последнее слово на ухо и вызывая у Чимина те самые мурашки по телу, что любят спорт.       — Вообще свихнулся?! А ещё психолог, — тот вырывается и, отталкивая груду мышц от себя, (хотя зачем врать? хотел бы притянуть… уж слишком горячий этот парень) входит в кабинку и демонстративно дёргает бархатную шторку. На подкорке сознания пытается вспомнить тот момент, когда они перешли на «ты». Но память — сука, видимо, покидает чат вслед за риторикой.       Ближайшие тридцать минут становятся испытанием, правда в этот раз на скорость и ловкость рук. Чимин меряет всё, что оставил ему Чонгук, то и дело фыркая и возмущаясь, на что, конечно, никто не обращает внимание. Коуч откладывает стопку вещей — в ней светлые джинсы с дырками в области коленей и бедер, черные скинни, пара обтягивающих футболок, белый джинсовый костюм и заходит в соседнюю кабинку бросая:       — Я сейчас тоже кое-что примерю. Нужно, чтоб ты оценил.       Чимин нервно застёгивает свою рубашку и с таким же рвением ширинку брюк, продолжая злиться на себя и мысленно считая, сколько внеплановых денег ему придётся выложить за эти тряпки. Пасовать перед психологом — хрен тебе сука. Не на того напал, дорогуша. Пак может себе позволить! Правда, внутренняя жаба всё-таки создает эффект асфиксии и нервный тик на левом глазу.       — Можешь ко мне подойти? — внезапно выкрикивает Чон, пугая расслабленного Чимина до возможного облысения.       Тот в последний раз бросает взгляд на свое отражение в большом зеркале примерочной и с присущей ему наивностью выходит из неё, сразу открывая шторку соседней. Тупит взгляд, до сих пор не понимая, как докатился до жизни такой. В глубине кабинки, расставив ноги на ширине плеч, а руки сложив в замок на груди, стоит Чонгук, фактически голый. Его бедра обтянуты тонким белым трикотажем, а талия — широкой резинкой с надписью бренда Calvin Klein.       Вслед за словами чат внезапно покидает опорно-двигательный аппарат, но зато добавляются новые участники — сопли и слюни. Чимин молча стоит и, сука, пялится, не в силах оторвать взгляда от того, что у психолога находится в тех самых трусах. У него однозначно большой агрегат, который даже в спящем состоянии впечатляет больше, чем у некоторых в боевом.       — Ты меня слышишь? — опять этот, хрипловатый тембр эхом разносится по ушным раковинам. — Я понял — надо брать!

***

      Опозорившись уже в который раз и в принципе, начиная к этому привыкать, как и следовать утвержденной методике, Чимин снова напивается, проводя остаток выходного дня в гордом одиночестве (не считая навязчивых мыслей и пустой бутылки). Он поглядывает на свои новые вещи, боясь представить, чем закончится очередная встреча с коучем. Тот назначил её на среду, заботливо порекомендовав взять два выходных. Пак ожидаемо напрягается, но не спорит — без жалоб и возмущения просто соглашается, удивляя Чонгука. Кстати, из рекомендаций было ещё явиться в понедельник на работу в тех самых скинни, новой футболке и пиджаке (тут на выбор Пака).       Смиренно принимая свою участь, ибо терять Чимину, по всей вероятности, нечего, утром в понедельник он делает стандартный набор процедур, приводя себя в божеский вид. Правда, волосы уложить по шаблону не удаётся, видимо, ко всему пережитому прибилась ещё рукожопость. Шокировать коллег всё-таки не решается, поэтому прикрывает всё облегающее стройную фигуру безобразие бежевым удлиненным кардиганом. Ранее надетые розовые очки не помогают оценить всю степень своего перевоплощения, а вот внимательные коллеги — очень даже заценивают. Целый день ему не дают прохода, то и дело интересуясь: куда делся старина Пак и кто этот сексуальный мужчина? Спорить и оправдываться желания нет, впервые хочется забыть, что он интеллигентный парень и нагрубить, а может даже ударить. Но это желание купируется неведомым до этого чувством собственного превосходства, которое оказалось неожиданно приятным.       Вечером, почти у дверей дома его вылавливает искренне переживающий за друга Тэхён, которого он игнорирует уже третий день.       — Пак, это ты? Я тут голову себе сломал. Волнуюсь, жив ли мой друг, а ты расхаживаешь по улице в образе корейского Казановы, — он разглядывает Чимина с ног до головы, то и дело играя бровями и присвистывая.       — Ну на счет дружбы — ты погорячился. Сейчас я в этом не уверен, — Чимин дует губы и, развернувшись, направляется в парадную.       — В смысле «не уверен»? Постой! — тот догоняет его, делая огромные шаги (длинные ноги в помощь) и хватает за запястье, останавливая. — Я юмор пока не оценил.       Стоит ли говорить о том, что Чимин в принципе, тоже не промах. Умение манипулировать чувствами других хоть и в базовой версии, но все-таки имеется. Он медленно разворачивается к Киму, бросая пренебрежительный взгляд, но, видя испуганные глаза, немного смягчается.       — Ты куда меня отправил, придурок? Мне теперь приходится на индивидуальные консультации ходить! И вот результат, — используя открытую ладонь в качестве демонстрационного жеста, Пак указывает ею на себя.       — Ничего не пойму. Куда я тебя отправил и что с тобой произошло?       — Это все твой именитый психолог, который стоит кучу бабла. Он предложил мне побыть в роли подопытного кролика, участвуя в бесплатном эксперименте. Знаешь, сколько я бабла выложил за эти шмотки? У него, наверное, в том магазине откат, — не заботясь, поймёт ли его оппонент, Чимин для пущего эффекта размахивает руками и выплескивает на друга весь свой гнев.       — Так давай по порядку. Из всего сказанного тобою в бреду я понял, что ты ходил на тренинг, и этот чувак предложил тебе эксперимент. Судя по его фотографиям в социальных сетях, я искренне надеюсь, что он сексуального характера и тебя наконец-то качественно выебут. Тебе нужен вот такой горячий мужик! — Ким заливисто смеётся, очевидно, не в силах оставаться тактичным. — Господи! Я так рад за тебя, дружище! — он притягивает Пака к себе и хлопает его по спине.       — Ага, щас! — огрызается тот, хотя мысленно задумывается о таком развитии событий. Отрицать, что Чонгук горяч и он его привлекает больше, чем того требуют их отношения — просто не имеет смысла.

***

      Будучи человеком отважным, но в последнее время отмечая в себе некие психические изменения (а может уже и расстройства), которые то и дело ставят под сомнения ранее сформированные особенности характера, Чимин ждёт среды, как Судного дня. Чонгук — реальный дьявол, что так и норовит внести коррективы в его божественный устав и добавить прегрешений. Успокоить себя не удается даже привычными способами расслабления, что усугубляют работу печени и других органов, создавая дополнительные трудности на работе (еще бы, приходить ежедневно с перегаром). Все в коллективе знают, что Чимин не пьет, а тут такой неожиданный шлейф, который не забивает ни дорогой парфюм ни мятная жвачка. Косятся, но видя гримасу серийного убийцы, просто ссут и шепчутся за спиной. Благо его шеф любитель посещать бары, а посему — просто наблюдает за своим лучшим специалистом и пока никак не комментирует его апгрейд.       Без особых проблем Чимин согласовывает выходной и, плотно позавтракав, утром в среду направляется вниз, где его должен ждать Чонгук. Тот сказал надеть спортивный костюм, предварительно уточнив, если ли таковой в гардеробе любителя классической одежды. Смешно, Чон. Смешно. Чимин, может быть, и носит в основном бизнес-лук, но всё детство провел в спортивных секциях. А в кэндо так вообще имеет чёрный пояс. Пусть будет сюрприз!       Вальяжно выходя из дома, Чимин видит белый припаркованный у входа BMW, который загадочным образом соответствует его сегодняшнему прикиду (его спортивный костюм такого же цвета). Стеклоподъёмник со стороны водителя опущен, и Чимин (хоть и не без труда) узнает человека, сидящего за рулем. Тот реально, как замаскированный гопник: черная кепка, огромные очки-капли, закрывающие пол-лица, но так чертовски подходящие хозяину, и черный спортивный костюм. Психолога выдает кольцо на губе, которое блестит на солнце.       Сглотнуть получается не сразу, а только через несколько секунд, потраченных на попытку заполнить легкие кислородом. Вид у Чонгука расслабленный, а правая рука покоится на руле, привычно козыряя закатанным рукавом и плотно набитыми татуировками. Сегодня он снова в черной одежде, которая, безусловно, ему идет. Этой суке идёт всё, что Чимин на нём видел, не говоря уже о тех трусах — ещё один триггер, блять.       Словив себя на том, что мысли уходят в опасном направлении, которое в данный момент является группой риска, Пак заставляет себя переключиться на что-то менее сексуальное. Ванильный эклер, съесть который он не позволяет себе уже вторую неделю (борясь с глюкозозависимостью) отлично справляется с задачей. Правда, проблему не решает, просто из «хочу секса» трансформирует в «хочу крем от эклера слизать с этого накачанного тела и секса».       — Доброе утро! Чимин, у тебя все хорошо? — внезапно прилетает от Чонгука, и Пак впервые задумывается о смысле «помогательной» профессии. Сейчас — это реально тот, кто помог выйдти из критического состояния, в котором желания столкнулись с табу.       — Да-да, — признавая очередные проблемы со словарным запасом (слава богу, что не сказал «я-я»!), Чимин обходит машину и, открыв дверцу, садится на пассажирское сиденье.       Что?! Он же, блять, не ездит впереди! Так какого хрена туда уселся? Рефлексы, наверное, сейчас в активной позиции, а мозг стал принимающей безысходность стороной.       — Доброе утро, Чонгук, — не глядя добавляет Пак, пристегивая ремень безопасности. — Как сам? — не желает выглядеть отсталым снобом, поддерживает эту игру в фамильярность.       — Всё отлично. Сегодня у нас будет насыщенный день. Если устанешь, сразу говори, мы остановимся, — машина характерно рычит и срывается с места, выпуская больше выхлопных газов, чем позволено в черте города.       — День? — Чимину же не послышалось? — У тебя часовые приемы и, соответственно, оплата по часам. Я могу не потянуть такие счета, — очередная волна тревожности за свои сбережения рисует неблагоприятные перспективы.       — То есть тебя не покидает мысль, что тебе придется заплатить за консультации? — рука психолога по прежнему расслабленно лежит на руле, умело управляя автомобилем. — Хорошо. Дело твоё и ты имеешь право поступать, как хочешь. В любом случае, ты сделаешь, как правильно для тебя, — и хотя психолог в своих словах расставляет акценты на фразах: «как хочешь» и «правильно для тебя», у Чимина в фокус попадает лишь одно слово: «правильно». Пак улыбается оттого, что ему разрешат поступить «правильно», ведь именно этому родители учили с детства, и он не замечает, как взгляд психолога бегло проходит по его лицу, отслеживая реакцию. — Давай так, этот день будет считаться как одна консультация. Подходит?       — Подходит! — радость Чимина не имеет границ, у него даже появляется чувство превосходства, которое уже через минуту меняется на чувство вины. Он не хочет пользоваться добротой другого человека. У Чонгука могло быть несколько консультаций за сегодня, а он тратит время лишь на него одного, при этом соглашаясь на минимальную оплату. Так нечестно! А Чимин честный и порядочный человек, как и вся его семья. Ему чужого не нужно.       В тот момент, когда он набирает воздух в лёгкие, а рот открывается, чтобы выровнять возникшую несправедливость, чужая ладонь тянется к замку безопасности, высвобождая Чимина из плена его ремня. Тот безрезультатно содрогает воздух, размахивая культяпками в попытке словить ускользающий ремень, и то и дело хлопает губами, как золотая рыбка.       — Зачем? Зачем ты его отстегнул? — выкрикивает он, возмущено поглядывая на Чона. — Нельзя ездить без ремня безопасности. Ты же сам пристегнут!       Чонгук хохочет, глядя на такого милого и в то же время растерянного парня, и намеренно выдерживает паузу, давая возможность выпустить пар. Потом внезапно меняется в лице, задавая достаточно глупый (по мнению Чимина) вопрос:       — А зачем тебе пристегиваться?       В салоне автомобиля наступает тишина, в которой слышно, как стучит сердце Пака (ну, по крайней мере, так ему кажется). Нос хочется закапать сосудорасширяющим средством, ибо узкие стеночки самостоятельно не справляются с трансфером необходимого количества кислорода.       — В смысле? — это всё, что приходит на ум. Вопрос ставит в очередной тупик, а мозг напрягается, пытаясь построить логическую цепочку. — Что значит «зачем»?       — Это простой вопрос, Чимин. Зачем тебе пристегиваться? — в то время, как Пак краснеет от напряжения и, сука, возмущения, Чонгук остаётся расслабленным и очень спокойным. Он включает поворотник на очередном светофоре и сворачивает на трассу, ведущую на выезд из города. Но Чимин, погруженный в свои мысли, пока этого не замечает, продолжая сидеть и пялиться на своего психолога, продолжая мозговой штурм.       — Ты что, правил дорожного движения не знаешь? — так и не найдя логического объяснения, он уходит в стратегию нападения, которая кажется спасательным кругом. — Каждый ответственный гражданин страны должен следовать им. Это неправильно — ездить без ремня безопасности. В конце концов, тебя оштрафуют или права заберут.       — Так именно поэтому ты пристегиваешься? — уточняет психолог. Да чтоб ему пусто было, задрот!       — Конечно! Я законопослушный гражданин.       Довольный собой и тем, что ему повезло показать свою гражданскую позицию с достойной стороны, Чимин всё-таки нащупывает ремень и возвращает его в замок. Он сразу расслабляется, тахикардия отступает, цвет лица приобретает привычный бледноватый оттенок. И в этот момент слышит очередную реплику психолога:       — А я вот пристегиваюсь, беспокоясь о своей жизни…

***

      Крайняя фраза мужчины подталкивает Чимина к внеплановому брейстормингу, который проводится в его голове следующие двадцать минут. Результаты странные, неожиданные и противоречивые. Паку же не послышалось? Чон говорил о себе и о том, что важно для него, а не действия ради соответствия каким-то там канонам. Хотел ли тот обратить его внимание, что стоит во всём искать выгоду для себя? Но зачем? Они живут в цивилизованном обществе, где люди должны помогать друг другу и вести себя должным образом. Голова начинает болеть, а жопа потеть от чрезмерных размышлений. И только сейчас Пак понимает, что они покинули черту города.       — Погоди. Куда мы едем? Я не планировал за город выезжать, — тараторит он, не замечая, как рефлекторно схватил психолога за запястье. На диво у того гладкая кожа и такая горячая, что влажные ладошки Чимина ещё больше потеют от этого прикосновения.       — А что ты планировал? — Чонгук немного приспускает очки, чтобы столкнуться глазами, и снова, сука, так сексуально улыбается, что воздух в автомобиле, кажется, нагревается даже без кондиционера.       Сказать, что у Чимина вовсе предположений не было, в какое место сегодня его потащит этот мозгоправ (хотя пока он больше походит на мозгоёба) — признать отсутствие фантазии и критического мышления. А Пак у нас парень идеальный, обладающий целым багажом знаний и навыков.       — Подумал, что раз спортивные костюмы, значит фитнесклуб или банальный спортзал. Может у тебя времени нет на консультации, и ты хотел совместить приятное с полезным, — осталось только высунуть язык, и Чимин вполне сойдет на собаку, довольную своей жизнью (в контексте ситуации — остроумием).       — В чём-то ты, возможно, и прав, но всё же не угадал, — в этот момент Пак видит громадное здание, напоминающее крепость на острове Карибского моря.       Он хорошо учился в школе и вспоминает картинки в учебниках, на которых были изображены подобные строения. Это эпоха, когда на морских и океанских просторах господствовали испанские, английские, французские и другие флотилии. И конечно, было полно пиратов, которым доставалось от всех трех держав много золота, но и свинца.       — Где мы? — в последние несколько лет, фактически не выезжая из Сеула, Чимин и правда не совсем понимает, что это за место.       — Это — аквапарк Карибиан Бей, — Чонгук сбавляет скорость и заворачивает на огромную стоянку.        Места почти все заняты, хоть это и будний день. И у Пака начинает нарастать паника от осознания того, сколько человек находится внутри. Он лихорадочно смотрит по сторонам, наблюдая за людьми, что весело суетятся возле своих авто, и поверить не может, что Чонгук выбрал именно это место для так называемой консультации. Хотя нет, — это очередное испытание, которым он подвергает его уже в который раз. Сволочь!       — Чими-ин, нам пора, — окликает его Чон, уже припарковавшись и заглушив автомобиль.       — Я с собой ничего не брал. Ни плавок, ни полотенца. И вообще, тут справки из кожвендиспансера предъявляют? Её я тоже не брал! — истерит Чимин, пытаясь найти причины не вылазить из машины. Он может и тут посидеть тихонько, а Чон пусть идёт поплавает, раз освежиться охота.       — Не переживай. Я взял всё необходимое и даже твою справку в клинике запросил, — Чонгук подходит к багажнику и достаёт спортивную сумку, закидывая себе на плечо (вот сука предусмотрительная). — Ты выглядишь так, будто я на каторгу тебя привез, — и снова хохочет. Придурок!       А вот Чимину совсем не до смеха. Есть то, о чем Чонгук не знает, и это очень осложнит им обоим день (ну Чимину так точно). Но Пак мужественно выходит из машины, пытаясь придумать, как торжественно обломать Чону кайф.       Они выходят с парковки и направляются к центральному входу в парк, что больше похож на инсталляцию в виде корабельного причала. Повсюду канаты, узлы, реи, мачты. Чимин даже забывает о проблеме насущной, погружаясь в какую-то сказку, будто попал на Тортугу. Ощущения непередаваемые — это то, о чем он с детства мечтал, но строгие родители требовали следовать расписанию, отдавая предпочтения всевозможным секциям, занимающим всё свободное время, нежели развлечениям, в которых так нуждался маленький Чимин. У него нет воспоминаний, где он с родителями беззаботно гуляет по парку аттракционов, зато есть те, где он сидит под настольной лампой, уча английский язык, в то время, когда его одноклассники играют в футбол. Детство ассоциируется с множеством букв, цифр и выматывающими физическими нагрузками, что отчетливо дает о себе знать в его двадцать пять.       Чимин продолжает крутить головой по сторонам, восторженно рассматривая сказочную крепость и гуляющих по территории аниматоров. Всё вокруг выглядит настолько реалистично, что кажется, прямо сейчас с палубы на них свалится пьяный пират Генри Морган с бутылкой в одной руке и саблей в другой. А ведь Чимин знает этого капитана, правда, больше по наклейке на бутылке рома, который он неоднократно пробовал, разбавляя колой. Тот, что на палубе, конечно, впечатляет его больше, чем крепкий алкоголь, и он не может оторвать от него глаз.       Чонгук поправляет сумку на плече, глазами ища необходимые указатели. Он ещё не был в этом аквапарке и решил довериться рекомендациям племянника, который с азартом рассказывал, как врезался в белокурого пацана на горке. В тот момент Чонгук и решил: это именно то, что позволит Чимину почувствовать себя ребенком и отпустить хоть ненадолго контроль. По всем поведенческим реакциям у парня вряд ли было полноценное детство, а те установки, что старательно вложены в его мозг — базовая комплектация от консервативных предков.       — Нам сюда, — купленные на сайте билеты позволяют не стоять долгую очередь в кассы, а просто поднести к считывателю QR-код с телефона и сразу зайти внутрь, что Чонгук и делает. — Иди рядом, — произносит, а потом одергивает себя. Он не хочет выглядеть родителем для этого парня. Он должен стать ему человеком, которому тот сможет довериться и открыться.       Внутри глаза разбегаются в стороны даже у Чона. Браслеты, надетые при входе, позволяют беспрепятственно передвигаться по территории. Чонгук тянет Чимина к электронному дисплею, на котором можно детально изучить всё, что находится в аквапарке. Если подняться на лифте на шестой этаж, они попадут в огромный спа, где есть сауна, комната отдыха и кафе. На пятом находятся платные зоны, аренда экипировки, снаряжений и ресторан. На четвертом снова платные зоны, центр мамы и ребенка. В этот момент Чонгук снова улыбается, глядя на стоящего рядом Чимина, что ниже его на пол-головы, чувствуя себя папой, который привел ребёнка в аквапарк. Но данная мысль быстро уёбывает из сознания, когда взгляд падает на влажные, приоткрытые губы Чимина. Вот тут включается радиостанция 18+, и Чонгук представляет нечто иное (и это точно не пломбир между пухлых губ).       Он мысленно дает себе подзатыльник, выискивая зону магазинов. Их тут реально полно, будто в зоне duty-free. Повсюду продаются товары (видимо ещё награбленные пиратами во время штурма эскадр королевских флотилий), привезенные в Карибиан Бей на реализацию. Бизнес, он и в аквапарке бизнес!       Но им необходимо купить вещи для предстоящих водных развлечений, очки для плавания и прочую атрибутику. Из отзывов посетителей аквапарка Чон узнал, что нужно обязательно взять аквашузы. Они обеспечивают хорошее сцепление с поверхностью и предотвратят опасные падения. И если о плавках, шортах и полотенце он позаботился (примерный размер труселей Чимина прикинул ещё в магазине), то эти чудо-лапти придётся приобрести именно здесь.       — Давай зайдем в этот бутик. У тебя какой размер ноги? — по мнению Чимина (девицы благородной крови) такой вопрос звучит бестактно, но, видимо, Чон задаёт его неспроста.       — Сорок первый. Почему ты мне не сказал, куда именно мы едем. Я бы мог подготовить все необходимое, — вроде и ответил, но не смог сдержать свою педантичную натуру (сука, расслабься уже… с таким мужиком вообще напрягаться не стоит).       — Ты всегда всё готовишь заранее? — заталкивая Чимина в магазин с нужной им обувью, психолог внезапно хватает его под локоть и резко разворачивает к себе. — Секс ты тоже планируешь?       — Интимные детали моей жизни, как и предпочтения, так же входят в спектр обсуждаемых на консультациях тем?       — Почему бы и нет? Я бы с удовольствием пообщался с тобой на эту тему. Ты любишь заниматься сексом? Утром или вечером? В какой позе? И … — Чимин прикрывает его рот ладонью, чувствуя горячие губы, не давая продолжить, и, оглядываясь по сторонам, замечает продавщицу разложившую уши по прилавку.       — Замолчи! — краснеет, отмечая, что это становится привычкой. — Мне стыдно за тебя.       — Грабельки убери, — выдыхает в руку психолог, но, видимо, ждать не хочет, мажет мокрым языком по ладони. Чимин с воплем убирает руку от его рта и, скривившись, смотрит на неё, как будто его укусил оборотень, и сейчас у него начнёт расти шерсть (ну или в его случае — перья).       — Придурок, — шепчет и отходит на безопасное, по его мнению, расстояние. Правда, тут же попадает в лапы продавщицы.       Они проводят в магазине каких-то десять минут, перемещаясь в следующий, где уже покупают то самое снаряжение для плавания, а потом вновь соединяются с толпой. Здесь люди будто не понимают, куда идти, но, насколько помнит Чонгук, им нужно выйти на улицу и снова пройти через огромные ворота. Кругом новые инсталляции кораблей и уже виднеются огромные разноцветные горки. Пак засматривается, будто ребенок прибывающий в шоке, и не замечает, как Чонгук легонько берёт его за руку. Он тянет его за собой, реакции не удивляется, просто хочет не потерять этого наивного парня в толпе. Что-то в этом Чимин Паке определенно привлекает Чонгука, и это больше, чем профессиональный интерес.