Вернуть потерянное.

⏲⏲⏲

12 февраля, 2022, суббота.

      Утренние лучи, пробивающиеся сквозь плотные занавески из щели стали бегать по лицу Ликса, что заставило его немного поморщиться во сне и причмокнуть. И всё же свет слепил и заставил его проснуться. Шумное бумажное одеяло зашевелилось над Феликсом, что пытался из него выбраться. Он скинул с себя предмет, который навеивал только приятный сон, но уже утро и пора вставать. Парень оглянулся по сторонам, пока садился из положения лёжа и заметил, что он находился сейчас не в кухне-гостиной, а в самой спальне. Он сразу же посмотрел в сторону и был несказанно рад, что Хёнджина рядом нет. Но успокоиться он может только сейчас, ведь не знает, был ли он тут ночью. Феликс сразу же вспомнил, что вообще засыпал не в этой комнате, а значит он сюда как-то попал. Он потёр глаза и слез с кровати, что была довольно высокой. Ноги ступили на мягкий прикроватный коврик и дальше на пол, который был прохладный. Ликс посмотрел в сторону окна и решил к нему подойти. Маленькими шажками он добрался и раскрыл шторы, впуская солнечный зимний свет в комнату. Окно оказалось открытым, что судя по всему и поспособствовало холодному полу, поэтому парень его сразу же закрыл и стал осматривать вид, ему открытый. Квартира располагалась на 9 этаже, и потолки были довольно-таки высокие, поэтому вниз смотреть даже было немного страшновато. Феликс потянулся, вздохнул и пошел на выход из комнаты.       Подойдя к двери из комнаты, стали слышны разговоры из кухни. Феликсу не особо хотелось видеть незнакомых людей для него, которые незнакомы для него именно сейчас, а в прошлом они могли его знать. Несколько слезинок покатились из глаз, которые руки быстро вытерли. Феликс решил хотя бы переодеться, прежде чем выйти из комнаты, для приличия, но скорее всего он просто пытался отложить время выхода из комнаты.       Одежда, в которой Ёнбок приехал, была помята после сна, а переодеться вчера он так и не успел, как уснул. Он стал искать по всей комнате его вещи, но не нашёл. Ему казалось, что Хёнджин заносил вчера сумку. Он вскоре перестал копаться по всем углам и просто открыл шкаф, ища там какую-нибудь одежду, надеясь, что Хён против не будет. Шкаф сам был довольно большим и во всю высоту. Феликс посмотрел наверх и понял, что как минимум 3 метра до потолка точно будет. Он нашел полки с одеждой и достал оттуда аккуратно сложенную футболку и непонятные бесформенные шорты. Быстро переоделся и вещи с себя положил на стул, который для неизвестно чего стоял у самого выхода. И открыл дверь.       На кухне за столом сидели Хёнджин и Хан, которые о чём-то яро спорили, но это забавляло. Его не сразу заметили, поэтому Ликс наблюдал за ними. Они не выглядели злыми друг на друга в конкретный момент, это выглядит скорее как дружеская дискуссия. Если не вмешиваться в саму тему этого разговора, то всё хорошо, но когда Ликс прислушался, он понял что речь шла о политике. Не то, чтобы это было плохо, он просто не разбирался. А вот Джисон, насколько знает Феликс, помнит, знает всё. Хёнджин видимо тоже понимает, так что им было хорошо вместе. Это так же не могло не радовать юношу, ведь эти двое не ссорятся и не посылают друг друга, как в предыдущие дни.       Феликс вышел из комнаты, закрыл дверь, из-за чего она щёлкнула, так что парни сразу обратили на него внимание. Хан смотрел на него, уже чуть ли не стоя на столе, с широкой улыбкой и разгоряченный. Он быстро спрыгнул на пол со своего места и подошёл к другу. Хёнджин же, хоть и бывало эмоционально отвечал, но был довольно сдержанным. Он с улыбкой поднялся со стула и размял конечности, подходя к парням. Они как будто поменялись ролями.       — Ну, доброе утро, сплюшка.       Хан непонимающе посмотрел на того, чему-то удивившись, и снова взглянул на Ёнбока.       — Как ты, Феликс?       Ликс с небольшой улыбкой на них посмотрел и кивнул. Руки Хана невольно стали к нему тянутся, на что он сжал их. И он был рад, что на кухне сейчас находился именно Хан, а не кто-то ещё, другой его знакомый, которого он не помнит. Это прилично облегчало ему жизнь.       — Думаю, я выспался и если честно, проголодался.       — Ох, это мы исправим! — Хёнджин парировал руками и подошёл к плите, на которой в сковороде остывали гренки. Снова эти невероятно вкусные гренки. Он их переложил на тарелку, поставил чайник и принёс завтрак на стол, — Гренки поданы к столу.       Феликс как раз в это время переместился за стол и посмотрел на тарелку с аппетитным содержимым.       — Не заметил вчера, но твои гренки — это что с чем-то. Не знал, что ты вкусно готовишь.       — Боюсь, ты многого ещё обо мне не знаешь, — Хван взгрустнул, но Джисон стукнул его по спине, что тот пришел в чувство и сел за стол, начиная наблюдать за Ликсом, что поедал свой завтрак.       Он смотрел на красивую фигуру, на лоб, куда упали непослушные пряди давно немытых волос. Феликс ел. Он был очень красивым и ещё сонным. Хёнджин осознавал, что скорее всего ему уже никогда не вернуть его, но он не будет переставать бороться, даже если его будет просить об этом весь мир. И только сейчас, глядя на него, Хван заметил, что тот был в одежде его самого. И она была ему великовата, поэтому футболка открывала вид на острые красивые ключицы. Это было неуместно сейчас, не дай бог Хан узнает, но возбуждение Хёнджина действительно подходило и выигрывало у парня. Он осторожно поднялся со стола и предупредив, что он ненадолго, убежал в туалет.       Джисон в это время сидел и читал что-то в своём телефоне. Увидев, отошедшего от стола Хёнджина, он почти сразу догадался, что произошло. Парень посмотрел на Феликса, что доедал свой завтрак и почти не обращал внимание на отсутствие старшего. Хан вздохнул и поднявшись из-за стола, пошел в сторону туалета.       — Ты куда? — обратился к нему Ликс.       — Пойду, найду пропажу, — Хан поджал губы, намекая, что и сам толком не понимает. Феликс на это ничего не ответил и поднялся на ноги, после чего направился к плите.       Джисон дошел до раздельно санузла и понял, что туалет свободный, следовательно Хван был в ванной комнате, в которую он постучался, прижавшись лбом к двери.       Хёнджин открыл дверь, и лицо его было мокрым и покрасневшим. Джисон округлил глаза от увиденного и прошел внутрь комнаты, прислонился корпусом тела к стиральной машинке. Хван закрыл на защёлку дверь и присел на пол.       — И что же тебя так пробило?       — Как будто тебе это не ясно.       — Ясно, — Джисон замолчал и подошёл к раковине, включил воду, — Не ясно, почему ты не можешь смириться. Феликсу нужно начать жить сначала. В момент его жизни, на которой оборвалась его память, ты не входил. Возможно позже он сам к тебе придет, но нельзя на него давить, — парень поднёс руки под ледяную воду и набрал в них воды плеснул в сидящего на полу. Он вскочил.       — Блять, ты нормальный вообще?       — Очнись, Хёнджин!       — Да всмысле?! Какое очнись?! Ты в своем уме? Иди вон лучше займись чем-нибудь другим, не надо лезть в мою жизнь!       — Я перестану в неё лезть, как только Феликс из неё пропадет.       — Ты сам знаешь, что этого не произойдет.       — Поэтому я и говорил, что не стоит ему жить у тебя. Тебе это только вредит.       — А где ему ещё жить? Ему нужен уход. В общаге? Или может отправить его в Австралию?       Джисон выключил воду, не желая продолжать этот разговор. Всё было ясно. Джисон в любом случае будет бессилен на сторонах обоих. Сколько бы он не уговаривал Хёнджина отстать от Ликса, сколько бы Ликса не предупреждал — всё будет бессильно. Конечно, ему хочется оставить всё так, как есть. Может, Хван действительно изменился? Переосознал всё? Чтобы это ни было, как бы странно это ни звучало, но они дороги ему оба. Не только Феликс, но и Хёнджин. Он стал беспокоиться о его состоянии. Он видел его нервного много раз, видел обеспокоенного, но никогда не видел заплаканного. Это приносит боль. Боль приносит всем: Феликсу, Хёнджину и даже Джисону. Боль незнания, как помочь.       Вскоре Хван и Джисон вернулись на кухню, где Ликс уже мог их заждаться. Он стоял у стола и наливал себе в кружку чай. Хёнджин к нему подошёл и предложил помощь, на что тот отказал, поэтому парню ничего не осталось, как просто сесть за стол и ждать с моря погоды.       Смотря за Ёнбоком, Джисон заметил, что он не в своей одежде и опомнился, немного улыбнувшись.       — Эй, Ликс, я привёз из общаги твои вещи, там была одежда. Я привёз всё. Сумки в коридоре стоят.       — О! Спасибо! — Феликс улыбнулся и сел за стол, взяв в руку печеньку.       — Кстати, стоит навестить университет. Я конечно не буду настаивать и всё такое, но с твоим обучением надо что-то сделать. Ты вообще хочешь получить образование?       — Ну, наверное хочу, куда мне деться, — младший взгрустнул, — Я не представляю как мне догнать программу трёх лет…       — Надо попросить перевести тебя на первый курс, ну или на каком моменте ты остановился, как помнишь, — влез Хёнджин.       — Если это вообще возможно, — Ликс посмотрел на того, — Но если честно, мне не хочется быть в группе с теми, кто младше меня. Детский сад.       Хёнджин улыбнулся.       — Возьми очно-заочное. Будешь приходить, как захочешь.       — Сейчас, кстати же начнётся новый семестр у всех, поэтому нужно поторопиться с документами и всем прочим, пока время есть, — Хан достал телефон, так как ему пришло смс. lee_leeknow: Привет, как Феликс?

han_jisung14:

В порядке

lee_leeknow: Мы можем с ним встретиться?

han_jisung14:

Сейчас не время

Я позже тебе позвоню

lee_leeknow: Помощь нужна?

han_jisung14:

Потом.

      — Кто тебе пишет, Хан? Как ты можешь отвлекаться на телефон? Меня бы ты давно уже треснул, — Хван закатил глаза, пытаясь того упрекнуть.       — Минхо интересуется Феликсом.       Парень посмотрел на Джисона, недопонимая, округлив глаза. Хёнджин заметно стал нервничать.       — Пусть съебется.       — Да чем он тебе так не угодил? Мы не можем его отгородить от Ликса. Он его друг, такой же как я.       — У меня есть ещё друг? — низкий, дрожащий немного голос Феликса подал звук.       — Да. Мы тебе говорили, что в аварию ты попал с ним.       — Почему он не здесь?       — Во-первых, ты его не помнишь, во-вторых, он тоже в больницу попал, ну и в-третьих, Хёнджин позарез отказывался его пускать на протяжении всех лет за порог этой квартиры.       Хван фыркнул.       — Можно подробнее?       — Давай скатаемся в универ, а потом всё расскажем, ладно?       — Хорошо.

⏲⏲⏲

      Все трое парней приехали в университет на машине Хёнджина. Феликс и Хёнджин шли позади Хана в молчании. Хёнджин бы хотел, наверное, поговорить о чём-нибудь, но не мог придумать тему и не знал, как начать разговор. А Феликс просто смотрел по сторонам. Дойдя до деканата, они постучались и вошли втроём.       — Чем могу помочь, юноши? — декан оглядел всех присутствующих, уделив внимание Хёнджину, — Меньше всех ожидал вас увидеть, Хван, — но тот не ответил, закатив глаза.       — Здравствуйте, мистер Ким, — начал разговор Хан, — Мы пришли по поводу Феликса.       Мужчина посмотрел на юношу и заглянул в компьютер, выискивая его личное дело, а потом с круглыми глазами на него посмотрел.       — Мистер Ли, вы не сдали отчётный проект для перевода на следующий курс, последний срок был пару дней назад.       — Об этом мы и хотим поговорить.       — А он без языка?       — Без памяти.       Декан сделал глубокий вдох и посмотрел на всех парней. Он позвонил некоторым людям, предвещая долгий разговор.       — Я вас слушаю.       — Можно я сразу уточню: Ли Минхо уже отчитывался о своих пропусках?       — Это как-то касается этой ситуации?       — Немного.       — От него нет известий столько же времени, как и от Ли Феликса.       Хан замялся и достал телефон, посмотрел на время, отсутствие сообщения от Минхо и убрал его. Он решил взять ответственность на себя. Так как Ли, судя по всему в больнице, а Ликс мало, что помнит. Было тяжело брать всё на себя, но он надеется, что Хёнджин займётся Феликсом, потому что Минхо тоже нужна будет помощь. Хан был мало с ним знаком, в основном только из-за Ликса, но тот казался ему привлекательным и не таким сложно характерным, как все его остальные знакомые.       Джисон стал объяснять декану их факультета всю ситуацию, касаемую Феликса и заодно Минхо в самых мельчайших подробностях, что только знал. Его целью было добиться разрешения перевести Ёнбока на второй курс с пятого, на котором он мог бы начать учиться. Минхо повезло, что тот памяти не лишился и у него просто травмы, правда какие именно, Хану пока неизвестно.       — Что я могу сделать для вас в данной ситуации? — мистер Ким подал голос после нависшей тишины.       — Если такое возможно, вы бы могли позволить Феликсу перевестись на второй курс.       — Мистер Ли, вы готовы к переводу?       — Я буду делать всё, что в моих силах.       — Хорошо, я займусь этим.       — Спасибо, — Ликс поднялся с места и поклонился в знак уважения. Хёнджин всё это время стоял за его спиной с рукой в кармане, а другую держал на плече парня. Когда он поднялся, Хван опустил её по длине конечности и ухватил, переплетая пальцы. Феликс не подал никакого внимания этому, поэтому старший ухмыльнулся.       — Мистер Хван, — окликнул парня декан, когда они все почти скрылись из помещения, — Я надеюсь вы помните о выпускном послезавтра? Будьте добры явиться, чтобы все наши труды не прошли даром.       — Если не забуду, — кинул Хёнджин, даже не оглядываясь назад.       Повисла тишина по дороге до машины. Ликс только дойдя до неё понял, что держался с Хёнджином за руку. Он залез на заднее сиденье и прислонил голову к окну, наблюдая за сменяющимися пейзажами. Ему не было известно, куда они направляются. Он просто доверял им и не особо интересовался этим. Парни по дороге о чём-то разговаривали, иногда в их разговорах промелькивали имена: Минхо, о котором Феликс уже был наслышан, какой-то Чонин, которого Ликс вроде вроде помнил, а вроде и нет, помнил, но не знал откуда, был кто-то ещё, кого Феликс в итоге не запомнил. Городские дома, улицы и парки быстро сменяли друг друга, погружая его в сон.       Джисон разбудил его, когда машина уже остановилась. Они зашли в кафе. Девушка, что работала официанткой, сразу подбежала к Феликсу.       — Ёнбок! Ты с ума сошёл?! — она схватила его за плечи, яро выкрикивая ругательства, но Хёнджин быстро её прервал, схватил позади за талию и отцепляя от парня.       Феликс был полон шока. Незнакомая ему девушка начала что-то от него требовать. Кто она?       — Отпусти! Я вызову полицию!       — Успокойся, и отпущу. Феликс в аварию попал, он тебя не помнит.       Девушка замолкла, после чего оказалась свободна. Она отряхнулась и посмотрела на присутствующих парней.       — Что?       — Нам не до тебя, просто обслужи сейчас нас, — Хан проталкивал Феликса вперёд за свободный столик, сел напротив, позволив Хёнджину сесть рядом, на что тот любезно кивнул, — Ты здесь работал, Ликс. Это девушка — Алона, была второй после начальника для тебя, курировала, так сказать.       Феликс кивал, не зная, что ему ответить. Алона принесла меню и он молча стал его листать. Это был ресторан итальянской кухни, предлагающий большой выбор пасты. Он решил взять себе пасту с морепродуктами и мохито.       Сделав заказ и дождавшись еды, начиная приступать к трапезе, Феликс посмотрел на Хана и осмелился уже подать голос и связную речь.       — Расскажете, что произошло?       Хёнджин отложил вилку и принялся за стакан со своим безалкогольным напитком, смотря на сидящего перед ним. Джисон кивнул и ускорился в еде, чтобы начать рассказ. Доев, он вытер рот и взял в руку стакан.       — Феликс, ты уже мог понять, что ты попал в аварию, — он кивнул несколько раз, — Твой друг, одногруппник…       — Минхо?              — Да, — Джисон взглянул на Хёнджина, на которого начал накатывать гнев, но продолжил, — Он из детского дома. Живёт в какой-то зачуханной квартирке от государства, а на деньги выданные ему после выпуска купил машину, причём неплохую, но не суть. Он на ней катается в университет. Вы вдвоем после пар видимо решили куда-то поехать, но на перекрёстке в вас въехал здоровенный внедорожник, — сделал глубокий вдох, — В общем: как Минхо я не знаю, но он обошёлся легче в любом случае, в отличие от тебя. А ты… Ну ты сам видишь.       — И что врачи про меня говорят?       — Ты вряд ли вспомнишь, что произошло за прошлые три года, но по нашим рассказам, можешь начать вспоминать какие-то моменты из жизни. Ну и ещё тебе нужна операция, чтобы твоё состояние не ухудшилось. Она дорогостоящая, так что мы ещё думаем, что и как быть.       — Сколько она стоит?       — 80 миллионов.       Алона пришла и забрала тарелки, а в это время Хёнджин вышел из-за стола и пошел на улицу. Хан вздохнул.       — Хёнджин бывает импульсивным, особенно когда дело касается тебя, или ему даже бывает стыдно за что-то. Не знаю в чем дело сейчас, но я, пожалуй, выйду и поговорю с ним.       — Ладно, — Феликсу ничего не осталось, кроме того, как согласиться. Его очень ужасало всё происходящее. Очень много мыслей, много слов. И всё такое новое, другое и непонятное.       Джисон накинул куртку и взял куртку Хвана, пошел за ним на улицу. И встал рядом с парнем, который взял в руку сигарету, зажигая ее дорогой зажигалкой.       — Ну что, хён?       — Ты знаешь.       — Ты про твою неприязнь к Минхо? Не думаю, что он виноват.       — Можешь завтра не приезжать к нам? Я хочу побыть с Феликсом наедине.       — Ты уверен?       — Я обещаю вести себя нормально и не пугать его.       — Хорошо, я всё равно собирался завтра навестить Михно.       — Между вами что-то есть?       — Нет, но у него больше никого нет.       — А Феликс?       — Сам видишь в каком он состоянии.       — Спасибо тебе.       — Потом благодарить будешь. Сколько ты можешь дать ему на операцию?       — Я немного влип и потратил 27 миллионов недавно.       Джисон округлил глаза и посмотрел Хёна в полном негодовании.       — Где твои мозги? Блять, — Хан взялся за голову и присел, — Блять, у нас нет 80 миллионов, а ты потратил. Где нам деньги брать? Я надеюсь, ты не потратил их на большой сюрприз Феликсу с секс-игрушками?       — Нет конечно, успокойся!       — Не смей даже ему их показывать!       Хан обернулся назад и увидел Феликса в одной футболке и слезами. Он моментально к нему подбежал, снимая куртку с себя и одевая на него.       — Тише-тише.       Хёнджин недалеко находился, быстро подбежал и обнял холодное тело, прижимая его к себе.       Феликсу просто хотелось знать. Знать всё, что между ними произошло. Какие у него с кем отношения, с кем он знаком, с кем встречался и почему. Хотелось знать многое, но от этого всего большего и большего количества вопросов, ответов больше не становилось, а это сильно давило и усугубляло всё положение. Ни Хан, ни Хёнджин, всё никак ничего ему не расскажут. Где сейчас Минхо ему неизвестно. Он просто ждёт, когда этот непонятный период принятия и привыкания пройдет, чтобы начать жить снова и полноценно.       — Я просто хочу жить.

⏲⏲⏲

      Джисон вернулся в опустевшую на одного человека комнату. Место, конечно, закреплено, но учитывая количество желающих заселиться, его могут отдать за то, что оно стоит. Но может быть у Хёнджина и Феликса всё получится и они съедутся? Для Хана эта мысль, на удивление, уже не вызывала столько негативных мыслей.        Чонин сидел на своей кровати и разговаривал по видео связи с какой-то девушкой. Они не были особо близки с Джисоном, поэтому он не стал вдаваться в подробности во время звонка и решил узнать немного позже. Парень не был голодным, поэтому купленные по дороге продукты раскидал по шкафам и холодильнику.       Он спал на втором этаже двухъярусной кровати, а Феликс был снизу, но так как теперь он не здесь, Хан решил переехать на нижнее, естественно более удобное место. Он быстро расправился с перестиланием постельного белья, переоделся сам и сел на кровать, прижавшись к стене спиной. Много мыслей в нём бегало. Он хочет дать свободы им обоим, но они для него как дети, за которыми нужен присмотр. Он чувствовал себя чуть ли не их мамой. А детям нужна свобода. Тяжёлый шаг. Он будет звонить. А вообще ему заняться нечем, поэтому он приедет послезавтра. Завтра пообещал не вмешиваться, а послезавтра обязательно заедет.       — Хан, Алё? — Чонин махал перед лицом парня рукой и заглядывал в глаза, — Ты заснул сидя и с открытым глазами?       — Ах, нет, я задумался, — Джисон не сразу заметил перед собой парня и был немного напуган. Он потёр глаза и стал приходить в себя, — Ты с кем разговаривал? У тебя девушка нашлась?       — Да если бы, — Чонин подошёл к кухонному столу, посмеиваясь, — Я с ней учился в школе. Наверное, она моя бывшая? Честно, не знаю. Мы вроде встречались, а потом я сказал, что переезжаю в Сеул и не попрощался. В Пусане я её не встречал и мы не общались, а тут она мне позвонила и как будто ничего и не было.       — Ты жестокий.       — Это жизнь, друг мой, я не должен стоять из-за неё на месте. Я мечтал поступить сюда, а ей идея не понравилась. Чай будешь? — Хан кивнул, и парень достал вторую чашку, — Как там Феликс? Ты же к нему ездил?       — А, да. Он в порядке, пришел в себя, но всё равно ничего помнит. Ему нужна операция стоимость 80 миллионов, а Хёнджин, зараза, все деньги куда-то потратил.       — 80? — Чонин передал крудкого крепкого чая парню и сел на свою кровать, что была напротив, — Я обещать не могу, но могу попробовать помочь. Не чужой человек, как никак.       — О! Это было бы здорово! Спасибо, — Хан улыбнулся и сел поудобнее. Мне ещё надо с Минхо поговорить, у него никого нет, а он в больнице.       — Как ты успеваешь за всеми приглядывать?       — Я пообещал Хёнджину завтра не приезжать, чтобы они побыли наедине, так что решил потратить этот день на Минхо.       — Голубки.       Джисон поджал губы и достал телефон, ища в нём контакт Минхо. Они почти никогда не созванивались, а только переписывались, но тут он решил, что если тот ответит и будет в силах, то лучше уж по телефону.       — Алё?       — Минхо?! Как ты?       — В порядке, а ты?       — Да забудь ты про меня, я в аварию не попадал. Ты сейчас в больнице?       — Да.       — Когда выписывают?       — В понедельник.       — А завтра тебя навестить можно?       — Ты что? Зачем?       — Можно или нет?       — Можно.       — Адрес позже скинешь. А теперь рассказывай, какие у тебя диагнозы. Надо Феликсу отчитаться.       — Ничего критичного: сотрясение и перелом левой руки. Жить буду. А Феликс как? Почему он не отвечает?       — У него амнезия.       — Что…?       — Последние три года выпали из его памяти. Мне жаль, Минхо. Он твой единственный друг… Я понимаю, какого тебе.       — Боже, нет. Я не верю…       — Минхо…       Гудки. Трубка повешена. Джисон убрал телефон от уха и посмотрел на завершенный звонок, длившийся 3 минуты от силы. Так мало времени, а так много боли. Джисон разрывался между тремя людьми. Хотелось отдать всего себя каждому. Слишком сложно.

⏲⏲⏲

4 октября, 2021, понедельник.

      Лёгкая эйфория брала вверх над Феликсом, что тот даже тяжело перебирал ногами, стараясь дойти до нужной квартиры. Было уже поздно, поэтому проще заявиться ночью домой к Хёнджину, чем попытаться отправиться в общежитие. Хван давно ещё отдал тому вторые ключи, поэтому Ликс без проблем прошел внутрь. И Хёнджин ещё не спал. Ён-Бок, медленно и криво, шёл в комнату, за столом в которой, сидел предмет его возлежания — Хван Хёнджин. Феликс игриво к нему подошёл и начал отвлекать, кладя руки ему на шею. А тот уверенно держался и писал очередной лист бумаги.       — Что ты делаешь? — спросил Феликс парня на ухо, прикусив его мочку.       Хёнджин запрокинул голову назад, смотря в опьяневшие глаза парня.       — Пишу курсовую.       — Какой же ты умный! Как все только могут говорить, что ты бездарность.       — Был бы я бездарностью, не имел бы того, что имею сейчас, — Хван потянулся к Феликсу, желая его поцеловать. Тому не нужно много говорить. Он берёт лицо страшного и смыкает губы в поцелуе, но Хёнджин резко его останавливает, принюхиваясь, — Ты где был, Феликс?       — В клубе, — Ликс отстранился и посмотрел на парня невинным взглядом.       — Ты пахнешь… Чем-то не тем. Это не твой и не мой одеколон.       — Я никогда бы не стал тебе изменять.       — Ты там с кем был?       — С Минхо.       Хёнджин сделал вдох, встал со стула и подошёл к парню, хватая за ворот рубашки, в которой он был. Старший стал на него шагать, отчего тот попятился назад и вжался в стену. Хван прижал его крепко, прижимаясь всем телом. Он стал целовать его. Его лицо, шею ключицу. И целовал очень страстно, оставляя мокрые следы по всем открытым участкам тела, забирая чужой запах с его солнышка.       — Ликс, запомни, пожалуйста, — начал говорить Хёнджин, когда отрывался губами от вкусного тела, — Ты только мой. Только мой.