Зелёное на зелёном

*** — Хей, Лили, ты не будешь это есть? — мой брат указал на тарелку застывшего «Чего-то Там», проходя мимо стола моего сектора «В». — Нет, можешь взять моё «Что-то Там», — я устало отодвинула тарелку с жижей, которая уже долгое время оставалась нетронутой. Вообще-то никому из нас не нравилось это, с позволения сказать, «блюдо», но была не моя смена в столовой, и я была не в силах ничего исправить. Столь странная субстанция — за столько лет приюта мы так и не определили что же это такое. Вкус был чем-то средним между рыбным и мясным, а на вид она — овсяная и гречневая каша. Но не стоит упускать тот факт, что когда она застывала, а происходило это мгновенно, из неё вытекало нечто водянистое. Рыбный сок — так мы называли эту жидкость. Невесть что, однако выбора у нас всё равно не было, ведь так? Прошло около двух недель, когда мой брат Луи подозвал меня к дереву их компании из нескольких человек сектора «Д». Его друзья мирно висели на ветках, дрыгая ногами и изредка срывая куски коры, которые после этого летели в белок. Иногда успешно. Чаще — нет. — Лили, у нас потрясающая идея! — Луи был крайне взбудоражен, но старался сдерживать свои настроения, дабы не привлечь внимание «смотрителей». Мы звали их смотрителями, потому как частенько ощущали себя словно в зоопарке, и дело не только в скотском поведении некоторых «питомцев» нашего приюта. Мы всё время чувствовали на себе чей-то взгляд. Это как постоянная слежка, только вот деться от неё некуда. Были, конечно, моменты, когда за нами никто не смотрел, и нередко. Однако это чувство преследовало меня ещё очень долго. От него было непросто избавиться. — Это должно сработать, Лили, точно! — его друг Тимон разделял его чувства, но всё ещё опасался откровенно смелых идей моего брата, потому как на нём ещё не зажили старые синяки, которые он приобрел благодаря одной из афёр Луи. В тот раз они пробрались в кабинет учителя по математике и попытались выкрасть оттуда свои самодельные кораблики, которые они сделали из старой деревянной брусчатки, гвоздей и ещё чего-то, о чём я понятия не имела. Учитель справедливо изъял их, однако был категорически против их возврата. Знаете, для детей из приютов их игрушки много значат, даже самодельные. Ведь это великая роскошь — своя вещь! Ну и что, что сделанная своими руками, ну и что, что хлипкая и жалкая. Им было так весело пускать их по ливневой канализации. И, Мерлин, как же они были злы, когда их лишили корабликов, тем более в период обильных дождей в Дьеппе. Короче говоря, они пролезли в кабинет и уже даже нашли их, но, в самый неудачный момент, а именно, когда уборщица проходила мимо кабинета, коробка с корабликами, стоящая на верхней полке шкафа, с оглушительным треском повалилась вниз. Кстати говоря, вместе с полкой. После этой ситуации их всех так сильно наказали, что побои заживали ещё несколько недель. Тимону досталось больше всех, но впоследствии он оказался счастливым обладателем титула «Великий сшибатель полок». *** Обычным шагом, но с недоумением на лице, Элиана шла к столу. К столу с зелёными флагами. К тому, что вдалеке от синего, где уже сидели её друзья. К слову, за зелёным столом, где мгновение назад стоял гул и слышался смех, теперь царила зловещая тишина, прерываемая редкими перешёптываниями. Элиана знала о сути этого факультета. Она догадывалась о чём они могли шептаться… Но она не угадала. Никому не было и дела до состояния её семьи. Её персона, несомненно, вызвала определённый фурор, она привлекла внимание, но у слизеринцев были и дела поинтереснее, чем обсуждать залётную птицу дольше положенного. Ведь это был уже шестой курс для серебряного квартета, а также для Элианы и некоторых её шармбатоновских товарищей, что обозначало только одно… Догадались? Нет, какой ЖАБА, вы о чём вообще? Тусовки, тренировки по квиддичу, походы в Хогсмид, сливочное пиво, да что угодно, кроме того, о чём вы подумали. Так было и в этот раз, когда после шумной встречи Элианы, Забини, наконец, продолжил разговор со своими товарищами, повторно задав им вопрос: — Вы ебанулись? — и был таков. — Блейз, да ладно тебе, будет весело! Вон, даже Драко не против, — не унывал Тео. — Это потому что его и нет в «Клубе Слизней», его там не будет в это время именно по этой причине. — Но я был бы не против, если бы был! — хмыкнул он, — Подлить варево Тео в пунш за застольем Слизней наивеселейшая идея! — Ты бы всё равно не забрал таким образом первенство в зельеварении у Грейнджер и Нотта, — девушка с чёрным каре демонстративно закатила свои глаза, — Так тебе всю жизнь и летать за своим снитчем! И в чём-то она была права: Грейнджер и Нотт давным-давно шли ноздря в ноздрю на этом предмете, и если Гермионе всегда важно было доказать всем свои знания, то Теодор же не собирался никому и ничего доказывать. Его мастерство весь Хогвартс оценил тогда, когда он научился из простых ингредиентов варить аналог алкоголя. Это не было похоже ни на один существующий напиток, однако, чтобы накидаться когда нет альтернатив, заходило на «ура». Короче говоря, он частенько изобретал что-то новое. *** Идея Луи заключалась в том, чтобы пробраться в кладовую сектора «А» детского приюта и украсть оттуда кучу вкусностей. Ведь по легенде, именно сектору «А», самым младшим детям полагались самые лучшие продукты. — Я слышал у них есть всё, любые конфеты, даже ириски! — Какие ириски, ты дебил? Таких конфет не существует вообще, чего мелешь? Мне говорили, там в любое время сладкие арбузы! — Сам дебил, я точно знаю, что они есть, ребята из «Е» рассказывали о них! — И ты повёлся! Как дебил! Дебил ты и есть! Надо было что-то решать, а то наши высокоинтеллектуальные дискуссии шести- и восьмилеток о наличии и отсутствии некоторых съедобных сокровищ вполне могли завести нас в тупик. А в нашем деле главное план. Им и занимался Луи, наш лидер. Он был самым ушлым в своей компании, ну а меня позвал, потому что я его сестра. — План таков, — Луи повысил голос, дабы усмирить наши догадки, — Ключи есть у закупщиков, кухарки, двух её помощников, но они козлы, мы с ними дрались неделю назад, ничего нам точно не дадут, и у уборщиков. Последние и есть наша цель. Дядя Бернар хороший, поэтому его ключи мы не трогаем, а вот тётка Люсиль — та ещё сука. Её ключи нам и предстоит стащить. План состоял из большого количества хитросплетений, и неискушенному читателю без меня ни за что бы не догадаться о таких нюансах, поэтому я поясню. Тётка Люсиль и дядя Бернар работали по сменному графику два через два. Нам обязательно нужна была вторая смена Люсиль, потому как первая начиналась с пересменки. Пересменка — идеальное время для воровства, скажете вы. И конечно же будете правы, но, как верно отметил мой брат, дядю Бернара подставить никак нельзя. Благодаря ему, мы и многие другие дети приюта впервые попробовали такие деликатесы как шоколадные конфеты «Le Shique» с карамельной начинкой и фрукт манго. Его дочка жила в Марокко и работала на плантациях манго, он часто просил их для нас. И она, по мере возможностей, отсылала нам иногда по два или три ящика, какой это был праздник! Правда доставалось нам не очень много, приходилось резать их мелко-мелко, чтобы всем досталось. Зато самые шустрые облизывали тарелки, куда натёк сок в процессе нарезки. В общем, дядя Бернар был добрым, и все его любили, никто не хотел, чтобы ему попало из-за нас. В отличие от него, тётка Люсиль была злобной: всегда кричала на нас, била шваброй за дело и нет, но, что самое ужасное, постоянно на нас жаловалась, из-за чего воспитатели нас наказывали. Ей нас было совсем не жалко. Как и нам её. Поэтому в начале второго дня работы Люсиль, был выбран Жерар, самый мелкий и шустрый из команды Луи, во время послеобеденного обхода в три часа дня, в это время заканчивался обед, дежурные уже убрали столовую, а свободное время уже началось, поэтому в коридорах было относительно тихо. Он и должен был пробраться в подсобку уборщиков и утащить ключ тётки, пока она была на обеде. Она не любила убираться, когда нас не было в коридорах. Она будто ждала, когда кто-нибудь заденет её треклятое ведро, хоть на сантиметр его сдвинет, и сразу же шла жаловаться. Само собой, после этого обвиняемого наказывали, а способ наказания умножался на сантиметры сдвинутого ведра гадкой тётки. При этом, зачастую она сама могла добавлять масштаб проблемы, равно как и создавать её. Мы ждали нашего героя в условленном месте — на лестнице сектора «А». У него было не больше пары минут, потому как ела Люсиль в своей подсобке. То есть время на воровство ограничивалось походом Люсиль в столовую за едой и её возвращением обратно. Завидев его, мы радостно рванули вверх по лестнице, едва заметив его одобрительный кивок. Следом были закупщики. Для их отвлечения идеально подходил Жак, он у нас был хромой, и его чаще жалели. Пока он забалтывал дежурную закупщицу, остальная часть нашей команды нырнула к крылу продовольствия. Открыв несколько дверей, мы нашли ту самую заветную кладовую, бережно обведённую на карте синим фломастером «заинтересованным лицом», как нам сказал Луи. Имени ЗЛ сказать нам он не мог, ведь ЗЛ был одним из тех, кого часто закрывали в комнате наказаний. Он должен был остаться в тени, ведь если нас поймают, нас обязательно расколят. Всех раскалывали. Самым стойким был Луи, он бывал в комнате наказаний чаще нас всех. И, как нам казалось, он не боялся ничего. Мы, предвкушая всё самое драгоценное, что наш разум мог нам нарисовать, отворили большущую дверь и множественные замки. И тут… Вы не поверите, всё было! Там действительно были все невообразимые вкусности! Были и персики, и ириски, и шоколадки, и много всего другого, не предназначенного для нас, и даже буженина! Представьте себе лица детей, которые ещё недавно ели «Что-то Там», а сейчас видят всё это богатство… Мы сразу же бросились кто куда, забыв про наш план. Я кинулась к буженине, Жерар набрал себе желанных ирисок, ничего не воображаемых, не забыв наполнить свои карманы. Мы ели и были беспредельно счастливы. Недолго. Через несколько минут наше счастье закончилось и за преступлением последовало наказание. Так сильно нас ещё не наказывали, ведь кража каралась очень жестоко, а мы совершили ну просто невообразимое воровство! Обчистили не кладовую сектора «А», как мы считали, а директорскую кладовую, откуда бралась еда на фуршеты самых высокопоставленных людей нашего приюта. Не буду угнетать вас описанием нашего наказания, мы долгие недели сидели в разных комнатах наказания без развлечений и разговоров, а шрам у меня остался до сих пор. Но для всех детей мы стали королями афер, мы заслужили столько уважения, что о нас ещё долгие годы после выпуска слагали легенды. *** — Ты будешь жить со мной! А также с Мэри Говард и Люси Смит! — сообщила мне моя новая соседка Оникс, — Не отдельная комната, конечно, но соседи у тебя хорошие! — Я рада, — у Лили никогда и не было своей комнаты, поэтому сравнить комнату в слизеринском подземелье могла лишь с комнатой в Шармбатоне, где они жили по шесть человек, и с комнатой в приюте, где они жили по дохрена человек, так как в каждом секторе было лишь две отдельные комнаты — одна для девочек, другая для мальчиков, каждый сектор соответствовал определённому возрасту, поэтому в среднем в каждой комнате было двадцать человек. Подземелье сильно отличалось от комнат светлого Шармбатона. Зелёное сияние подсвечивало гостиную, и она имела довольно мрачноватый облик: старинная мебель из тёмного дерева, различные картины, изображающие разные события из жизни известных слизеринцев, диваны в тёмной обивке. Несмотря на довольно унылое расположение гостиной, холодно там не было. Сами комнаты находились дальше по коридору. В основном, комнаты были предназначены для четырёх или трёх человек. Кровати располагались каждая в своём углу, несмотря на небольшие размеры комнаты, было просторно. — Твоя кровать рядом с окном. — Parfait, — радость Элианы была неподдельная, хотя ей и не очень понравилось расположение факультета, голые стены комнаты и пол напоминали ей приют. Поэтому зелёное свечение было одним из того немногого, что помогало провести черту между одним и другим. — Я знаю французский, — улыбнулась Оникс. — Он входит в одну из необходимых дисциплин, которым обучают в чистокровных семьях. — А что ещё входит? — Танцы, музыкальные инструменты, этикет и всё в этом духе, — Оникс начала перечислять и вдруг задумалась. — А твои родители маги? — Точно нет! — рассмеялась Эли ожидаемому вопросу, — Вообще меня подбросили в магловский приют. Скорее всего я — маглорождённая! Осознав, что для каждого высказывания своё место и время, Лили притихла. К сожалению, она не обладала отличным навыком — вовремя закрыть рот. На что Оникс только закатила глаза и поправила свои длинные тёмно-русые волосы и крайне усталым голосом продекларировала: — Не поверишь, но мне плевать, — она села и закинула ногу на ногу. — Нам почти всем без разницы какой у тебя статус крови. Есть конечно и те, кто будет воротить нос, и, в общем и целом, это может осложнить тебе жизнь. — Не думаю, что это возможно, — отмахнулась Эли. — Чистокровные волшебники бывают довольно жестоки… — Не более, чем обычные дети из приюта. — А как в приюте? — спросила Оникс и тут же спохватилась, — Ой, прости! Идиотский вопрос. — Что тебе интересно? — отмахнулась она. Оникс немного смутилась, но всё же собралась и спросила: — То есть у тебя совсем никого нет? — Ну у меня есть друзья, Шерил и брат, вполне себе, как по мне. — Брат? Он приехал с тобой? — Оникс выглядела озадаченно, — А Шерил? Та рыжая красотка, что стояла с тобой на распределении? — Да, это она. Шерил, — Лили довольно улыбнулась, — Что касается брата, он старше и всегда меня защищает. Он остался в Шармбатоне, не мог бросить квиддич. Это так. Луи не смог поехать, из-за предстоящего чемпионата по квиддичу, он был охотником, к тому же было ограниченное количество мест для перехода в Хогвартс, а успехами в учёбе он не отличался. Без него было не то. Без него было странно. — А ты играешь? У нас сформировалась достаточно мощная команда: Малфой капитан, Нотт, Забини, Монтегю, Крэбб, Гойл и Пьюси. Выигрывали кубок уже два года подряд! Тебе будет сложно попасть в команду. Элиана скривилась. Мётлы. Она никогда их не любила.