Песня моей памяти

— Ащ-щ, Юнги, я тебе говорю, лучше взять тунца, он отлично сочетается с рисом. — возмущался Джин, волоча корзину с продуктами. — Сколько можно есть тунца? — парировал Мин. — Я хочу мяса. — Я бы тоже не отказался от мяса. — встрял в спор Намджун, глядя в список продуктов. — Прости Джин-хён. — А ты, Хоби, за что голосуешь?       Хосок оглядел лица мемберов, невинно хлопая глазами. — Джин-щи, давай поедим мяса в этот раз? — Будь по вашему. — подняв руки в примерительном жесте, ответил Джин. — Вот был бы Чонгук сейчас с нами, он бы проголосовал за рыбу. — А где он кстати? — уточнил Хосок, хватая с полки семь пачек рамёна. — Он же любит выбирать что приготовить на ужин. — Младшие в общаге, наверное вымотались после тренировки, пусть отдыхают. — донеслось от РМ-ма, что выбирал приправу.       Чимин разливал кипяток по кружкам, пока Ви безрадостно вглядывался в свои пальцы. — Возьми. — пак подал другу кружку с китайским расслабляющим чаем. — Спасибо. — сделав глоток, Тэхён наконец поднял глаза на друга. — Все началось после камбека… Или даже раньше, я сам не понял, когда я… я... — Тэ. — Чимин отставил кружку, беря руку Ви в свою. — Расслабься, я не тороплю тебя.       Ви поджал губы, глаза его начали блестеть, а руки подрагивать. — В какой-то момент, мой привычный взгляд изменился. На мир, на вещи и на одного конкретного человека. Я увидел в нем нечто большее, чем раньше, понимаешь? — Та-ак. — Он засиял для меня по-новому, начал словно согревать меня, и я поддаюсь его свету, точнее поддался, но чувствую себя тьмой на его пути. — Как поэтично ты заговорил. — коротко посмеялся Пак. — Этот человек не наш ли Гук-и? — Как ты… — Тэхён округлил глаза от удивления. — Ну я же не слепой, подмечаю для себя, но не лезу, жду пока ты сам решишь поговорить. — Пак сжал руку друга крепче. — Но что значит поддался?       Ким не ответил. Он громко сглотнул и тяжело посмотрел на Чимина. Этот взгляд говорил сам за себя, и он не дурак, он понял, прочитал этот явный посыл. — Погоди ты… — Чимин на мгновение открыл рот от шока. — Я думал… — Я не знаю, что мне делать. — голос потерял все остатки уверенности, а глаза наполнились слезами. — Я просто не знаю. — Ты… влюбился… — прозвучало как приговор.       Уже без попыток сдержать эмоции, Тэхён просто плакал, припав к объятиям друга.       Ким плакал горько, перед глазами крутились сцены с Чонгуком, сменяя одна другую, от печали до мнимой радости. Его оленьи глаза, смотрящие так искренне, кроличья улыбка, и даже его мимолётные жесты, которые плотно приросли в памяти лишь к нему.       Их первая встреча была вечером в общежитии, когда Тэхён зашёл за порог в своей ярко-красной куртке. Чонгук тогда с огромным любопытством рассматривал его, такого чудаковатого паренька, что был как не от мира сего. Ви держал в руке плеер, а в другой маленькую игрушку льва, на вид старенькую, местами зашитую.       Маленький Чон вышел из гостиной ближе к новому жильцу и неловко встал у порога, сложив руки в замок. — Ты новый участник? — наконец спросил он. — Да. — ярко улыбнулся Тэ. — Я Чонгук. — он протянул руку. — Тэхен. — протянул в ответ.       Неловкая минута сменилась крепкими объятиями новоиспеченного мембера. Он обхватил удивленного мальчишку за плечи и притянул на долгие пару минут, а Чон в ответ лишь стоял в недоумении. — Ты мне нравишься. — заключил Тэ. — Уже? — чёрные глаза стали ещё шире. — Ангелы не врут, они говорят ты хороший. — Чего? — Ух ты, у вас есть psp-и?! — уставился Ким на журнальный столик. — Всегда мечтал сыграть. — Это Юнги-хёна, боюсь, он не поделиться. — Давай, если я его уговорю, ты мне приготовишь рамен? — Ну давай. — Чонгук уже не сдерживал улыбку. Этот настойчивый и невероятно болтливый парень был очень обаятельным, устоять было трудно.       Уже вечером следующего дня, двое сидели на втором ярусе кровати Кима и играли в старенькую psp-и. То как быстро они нашли общий язык, было удивительным для старших, Юнги, Намджун и Хосок никак не могли вывести младшенького на коннект, тот был слишком застенчив, порой даже слишком.       Он мылся тогда, когда все уже спали, ел тогда, когда остальные уже сыты, старался не шуметь и пел очень тихо, запираясь в ванной.       Шаг за шагом их дружба крепчала, они стали неразлучны. Ходили даже шутки, что это один человек, но с разными именами, настолько тесно связаны они были.

***

      Входная дверь тихо открылась, впуская шум пакетов и приглушенные голоса старших.       Юнги ногой закрыл дверь, ставя продукты на пол, пока Намджун проверял спят ли младшие. — Не спите? — Ви уснул, думаю надо дотащить его до постели. — Чимин гладил Тэ по голове, который за секунду успел уткнутся красными глазами в бедро друга. — Справишься? — уточнил Рм, снимая кроссовки. — Конечно.       Подхватив Тэхена на плечо, Пак потащил того в комнату, крехтя и бормоча под нос. — А где Гук? — спросил Хосок, оглядывая комнату. — А он не с вами? — донеслось из-за двери, куда зашел Чимин. — Намджун-и сказал вы все дома. — добавил Джин, отрываясь от распаковки покупок. — То есть наш шестнадцатилетний макне неизвстно где? — Мин озвучил мысль, что родилась сейчас у всех. — Вы же вместе пошли домой? — Вообще-то не совсем… — Пак замямлил. — Мы с Ви пошли вдвоем, Гук сказал, что у него есть дела, вот мы и подумали, что "дела" — это поход с вами за продуктами. — И вас не смутило, что мы отправились раньше, чем вы закончили тренировку? — Рм начал вскипать, в упор глядя на младшего. — Мы все несем за него ответственность!       Повисла тишина. — Я пошел его искать. — крикнул он, в спешке натягивая кроссовки. — Я с тобой. — добавил Хосок. — Я с вами! — неожиданно выбежал Тэхен. — А ты не спишь разве? — спросил Юнги, глядя на припухшие, все еще мокрые глаза. — Погоди, ты плакал? — Это сейчас не важно. — Ви натягивал кеды, хватая с вешалки шарф.       Намджун ничего не ответил и открыв дверь, быстрым шагом направился на улицу. Хосок ухватил Тэ за руку и крепко держа последовал за Хёном. — Думаешь он в БигХит? — нагоняя фигуру РМ, крикнул Хоби. — Не знаю. — ответил тот через плечо. — И очень переживаю за него. — Это же Чонгук-и, наверняка он тренируется, как всегда не следя за временем.       Тэхен лишь молча брел за Хёнами, крепко сжимая ладонь Хоупа и проклиная себя, что оставил Чона одного и предпочёл свой комфорт его безопасности.       Здание компании было очень небольшим, окна не демонстрировали чье-то присутствие внутри, но сердце тешилось надеждой.       Он там, с ним все хорошо.       Приложив указательный палец, сканер загорелся зеленым цветом, открывая дверь. Намджун зашел первым, придерживая остальным. — Я пойду на верхние этажи, Хоби, обыщи все подсобные помещения которые не заперты, Тэхен — второй этаж твой. — лидер пальцем указывал на парней, строгим взглядом цепляя их глаза в темноте. — Через час на этом же месте.       Отсчет пошел.       Рм со всех ног ринулся по лестнице вверх, дергая ручки дверей, Выкрикивая имя младшего, так громко, как позволяли его легкие.       Хосок осматривал каждую каморку, но встречал лишь швабры и бесчисленные бутыльки моющих средств.       Тэхен влетел в репетиционный, что был не заперт вероятно по ошибке, дрожащим голосом зовя Чонгука. Предательские слезы так же предательски скатывались по лицу. Эмоции рвались наружу с новой силой, с ними была и совесть, что цепко припала к тонкой шее, сдавливая до удушающих всхлипов. Кафетерий тоже оказался пуст, как и все залы, куда заходил Ви. Каждая комната, в которую заглядывал парень, медленно тушила веру. Мимолетная надежда ускользала как песок сквозь пальцы, нервы окончательно сдавали и все переживания разразились истерическим штормом. Он шёл, еле волоча ноги, даже не поднимая глаз, уставившись в серый пол темного фойе.       Каждый шаг отдавал болью в груди и слезы уже текли ручьем по щекам, стекая на футболку. Тишину разрезал лишь собственные всхлипы и судорожные вдохи, медленно перетекая в истерику. С каждым пройденным расстоянием сердце все сильнее сжималось от душевной боли... Всхлипы стали чуть громче, отчетливее будто двойные, и затуманенный мозг не сразу осознал, что они исходят не только от него. Замерев и перестав дышать, стараясь издавать ни единого звука, в кромешной тишине тихий звук повторился. Ви поднял голову, осматривая остаток пути, где оставались лишь две двери. Костюмерная и Гримерная.       Не медля, он дернул ручку второй, но та не поддалась. Глубохий вдох и тонкие пальцы обхватили рукоять другой двери, зажмурив глаза. — Чонгук? — шёпотом влетело в темноту.       Ви поспешно вытирал слезы, пробираясь вглубь джунглей костюмов. В темноте фантазия дорисовывала разные картины, но страх потери сильнее страха темноты.       Тэ обнял себя руками, вглядываясь вдаль, неуверенно делая шаги. — Ви? — осипшим голосом донеслось снизу. — Гук-и? — Тэхен… — младший с разбегу уткнулся лицом в плечо Хена, окутывая холодными руками.       Прижавшись, он вцепился пальцами мертвой хваткой в одежду, боясь отпустить... будто пришедший — это лишь сладостный образ, и совсем скоро он растает без следа, словно его здесь не было. Лишь останется груз на сердце. — Чонгук, прости, прости. — отвечал ему Тэ, в ответ обнимая и прижимая того ближе. — Я не должен был… — Я так рад, что ты здесь. — перебил Чон. — Тэхён-и? Ты тут? — кричал Хосок у входа в костюмерную, стараясь выровнять дыхание. Обойдя договоренные места по несколько раз, он теперь пошел на поиски уже Тэхёна, от которого было ни слуха, ни духа. — Я здесь! — мимолетная пауза. — Мы здесь! — Ащ-щ, слава всем богам, спускайтесь на первый этаж, я пока поищу Намджуна. — облегченный выдох дошел до парней, и постепенные шаги стихли уходящего парня.       Объятия не ослабевали, а будто только крепчали, не хотя отпускать друг друга. В холодной комнате, среди всех черствых манекенов и тревожной темноты, забились их сердца быстрее, стремясь согреть то что напротив.       Ноги ослабли, от переизбытка нервов сил более стоять не было, потому так мягко Ви осел на каменный пол, пленяя Чона, как самое дорогое сокровище. — Я так боялся за тебя. — сказал Тэхён, сквозь слезы. — Прости. — прошептал Чонгук. — Нет, ты меня прости! Я не должен был… не должен был тогда… — Мы оба виноваты, Хен! — Нам. — заикаясь, прошептал Ви. — Нам надо забыть и двигаться дальше, Гук. — Мы сможем? — Мы должны.       Они должны.       Забыть... перешагнуть... вычеркнуть тот вечер из головы. Каждый день теперь был очередной битвой на огромном поле боя.       Пытаться унять свое тело, так отчаянно желавшее быть постоянно в таких нужных объятиях, дающих покой.       Пытаться задушить каждое чувство, вмиг появляющееся при случайно брошенном взгляде или слове.       Пытаться в упрямой битве сокрушить самих себя, но не ради себя, а ради того, чей образ так упорно являлся во снах.       Но каждое касание — пробуждало огонь, прожигающий еще не остывшее поле боя, где всё становилось бессильным.       Намджун нервно трепал края футболки, периодически глядя на часы. На горизонте появились эти двое, крепко держась за руки, шмыгая носами. — Где ты был. — строго начал Рм. — Почему не пошёл домой со всеми? — тон становился мягче, видя испуганное лицо манне. — Я хотел побыть один, но... — он сглотнул. — Не уследил за временем. — Чонгук-и. — Джун положил ладонь на ещё подрагивающее плечо. — Ты представляешь, как сильно мы переживали? Как сильно мы дорожим тобой и твоей безопасностью? Я не буду винить тебя, хотя ты заставил меня хорошенько понервничать. Я хочу чтобы ты понял: ты наш макне, наш Гуки, мы очень любим тебя и не простим себе, если с тобой что-то случится.       Младший примкнул к Хёну, словно маленький ребенок. — Простите меня, я виноват, виноват… — Ты не виноват, у тебя что-то стряслось, да? — встрял Хоби. — Мы обсудим это дома, хорошо? — Хорошо. — ответил он. — Джин с Юнги наверняка уже приготовили ужин. — Тунец? — поинтересовался Гук. — Сегодня свинина. — усмехаясь, ответил Рм. — Ах, я хотел тунца. — Не говори об этом Сокджину. — смеясь, сказал Хосок. Я — с луны, Ты — со звёзд. Наши разговоры были похожи на домашнее задание, Лучшие друзья в один день, любовники в другой. Я просто хотел понять…