Я научу тебя любить

Впервые за долгое время мне удалось нормально поспать. Я чувствовал себя в безопасности и комфорте. Не знаю по какой причине, но сегодня я спал так долго и крепко, как не спал уже давно. Уже почти проснувшись, я почувствовал что лежу на чем-то мягком и теплом и стал прижиматься к этому чему-то плотнее. Но... Что-то было не так. Рукой я нащупал что-то твердое, но в тоже время мягкое. Открыв глаза я с ужасом понял что лежу на груди Ома. Что за...? Что он здесь делает? Я отпрянул от него. - Ты что здесь делаешь?! Почему спишь в моей кровати?! Он лениво потянулся и потёр глаза. - Не надо так кричать. Ты сам попросил меня остаться с тобой. - Что за чушь? Совсем спятил?! - что этот придурок несёт. - Боже, какой же ты шумный. Я вышел попить воды, а когда возвращался обратно услышал как ты плакал. Я успокоил тебя и хотел уйти, но ты попросил меня остаться. Я задумался пытаясь припомнить события прошлой ночи, но помнил лишь то, как хорошо я спал, ощущая давно забытое тепло от простых человеческих объятий. Неужели это все из-за этого психиатра? - Ты выглядел напуганным. Что тебе снилось? - Не твое дело. Вали уже к себе, здесь тебе не твои личные апартаменты. - Хм. - он встал и вышел за дверь. Я упал на кровать и закрыл лицо руками. Как я мог попросить его остаться? Я даже не помню этого и не помню что мне снилось, воспоминания будто стерлись. Остались только те, которые были после прихода Ома. Неужели я так соскучился по человеческому теплу, что так разнежелся в его объятиях? Спустя какое-то время в дверь постучали. - Я не хочу есть. - А я не зову тебя есть. Пойдем чай попьем. - По мне так это тоже самое. - Нет. Это другое. Выходи и пошли. Или я сам зайду. Я выбрался из постели и с максимально недовольным лицом возник перед своим соседом. - Доволен? - Почти. Идём. Мы спустились вниз. Он уже успел все подготовить: две чашки, миниатюрный чайник из которого клубом шел пар и печенья. Если бы сейчас я был прежним собой, то посчитал бы все это идеальным. Но я давно перестал быть прежним. Ом прошел уже к своему месту и сел за столом, приглашая меня сделать тоже самое. Хм, будто это его дом. - И что изменится если мы попьем чай? - Может что-то изменится, может ничего не изменится. Не узнаем пока не попробуем. Я сел и пододвинул себе чашку. Наполнив свою чашу, Ом передал чайник мне. Я вдохнул приятный аромат чая. Бергамот. Раньше он был моим любимым. - Я нашел в шкафу печенья. На вид свежие, да и на вкус неплохи. Я посмотрел на тарелку с печеньем. - В чем дело? Не любишь печенье? - Люблю. - на автомате ответил я. - То есть раньше любил. Сейчас уже нет. - Да брось. Уверен это не так. Попробуй. Ом взял одну печеньки и протянул мне. Я переводил взгляд с него на печенье в его руке и наконец взял и откусил немного. Воздушное тесто сразу начало таять во рту. Было сладко и пахло ванилью. Все ещё вкусно. - Ну? Все ещё вкусно, да? - Да. - согласился я. Не было смысла отнекивается. - Вкусно. Он широко улыбнулся. - Я же говорил. Дальше мы пили чай в тишине. Удивительно, но мне было комфортно находится в обществе этого доктора и просто вот так вот сидеть и пить чай. Я даже съел около пяти печенек, что было большим достижением для меня. - Тебе не обязательно быть таким замкнутым. - сказал Ом. - Что? - Ты закрылся. Не подпускаешь никого к себе, страдаешь в одиночку. - он посмотрел на меня. - Не нужно держать все в себе. У тебя есть люди, которые могут помочь, будут рядом, если нужно. И я здесь тоже для этого. Я вздохнул и поставил чашку с чаем на стол. - Вот черт. А я уже думал спокойно посидим и разойдемся. - Нанон... - Проблема в том, - перебил я его. - Что мне не нужна помощь. С чего все вдруг решили что мне нужна помощь? - Мы хотим как лучше. Для тебя. - Лучше? Единственное, что будет лучше для меня, если вы все оставите меня в покое. - я встал и направился к лестнице. Голос Ома остановил меня. - Думаешь твои родители были бы рады узнать, что их сын так проживает свою жизнь? Я замер. Упоминание родителей острой болью отозвалось в груди. Но в этот раз было что-то ещё помимо боли. Впервые за этот год я злился на родителей. Злился за то, что они ушли и бросили меня одного. Не знаю откуда взялось это чувство. Не оборачиваясь, я тихо ответил: - Тогда им не нужно было оставлять своего сына одного. Не дожидаясь чужого ответа, я поднялся по лестнице и скрылся в стенах коридора второго этажа.