atrium mortis: клинок метатрона

Когда Чан и Минхо переместились с помощью портала, то оказались на территории огромного особняка. Они стояли на зеленом аккуратном газоне в то время, как пред их глазами представал трехэтажный роскошный дом с яркими окнами и золотистой отделкой снаружи. Повсюду были зеленые деревья и милые цветочки. Идеальное место для вампиров. Когда-то Марк отгрохал целое состояние, чтобы выкупить этот дом, выполненный в стиле эпохи Ренессанса, который с историей Кореи никак не связан, но зато вычурный и красивый. Чан понял, что это перемещение через портал его уже не так впечатлило, как все прошлые. Его даже не тошнило! Парень вытащил свой меч, который спустя секунду загорелся голубым ангельским пламенем — Чан назвал мысленно его имя, призвав. Минхо настороженно оглянулся, стараясь найти хоть что-то странное. Но ничего не было. Даже не так — было подозрительно тихо. Особняк вампиров находился в частном секторе, где обитали звезды и знаменитости, поэтому на чужой территории, которая огорожена высокой стеной забора, никто не расхаживал — ясное дело. Но то, что шумные, обожающие вечеринки вампиры, живущие исключительно ночной жизнью, вдруг притихли? Вот это пугает. Во всяком случае, Минхо лишь убедился, что Джисон позвонил не просто по приколу. — Зайдем внутрь? — коротко спросил Чан, косо поглядывая на замершего в задумчивости мага. Минхо перебирал своими пальцами в воздухе, искры крутились меж его пальцев. — Да. Поставлю барьер, чтобы преступник не сбежал. — наконец решившись произнес Минхо, кивая самому себе. Маг мысленно очертил территорию особняка, наполняя ее своей магией. Чан увидел, как вокруг Минхо вдруг образовался вихрь из чистой энергии, которая разрослась во все стороны, словно взорвалась. Однако, когда этот всплеск силы прошел через тело Чана, тот не почувствовал боли или дискомфорта. Вероятно, охотник бы не заметил даже, что маг поставил барьер, если бы не видел это собственными глазами. Глаза Минхо горели ярко-желтым, еще больше напоминая кошачьи. Непривычное зрелище, но Чана это вовсе не пугало. — Не перестаю восхищаться тобой. — произнес тихо Чан, направляясь вслед за решительно шагающим Минхо, который на эти слова только ухмыльнулся: — Ты еще не видел, Чан-и, на что я действительно способен… Они быстро прошли по диагонали через всю лужайку, не заботясь о ее дальнейшем состоянии. Несколько фонарей освещали им путь. Во всех комнатах, как было видно с улицы, горел яркий свет. Но не было видно никакого движения. Самый главный вопрос— где сейчас Джисон? Высокие резные двери пропустили их бесшумно. Чан вошел первым, потому что так говорили его инстинкты. Он привык принимать удар на себя. Он мельком заметил, что замок выломлен, а потом опустил дверь, вновь поднимая свой меч наизготовку. Его рельефные бицепсы напряглись привычно, а взгляд зацепил все необычное в прихожей. Они оказались в просторном зале, откуда наверх вела винтовая лестница. Пышная люстра висела прямо над парнями, отражаясь в начищенном до блеска паркете. Налево и направо вели широкие арки. Пахло богатством и гарью. На полу в разных мученических позах валялись обгорелые тела, которые понемногу уже обсыпались. На самом деле, вампиры умирали немного не так, как люди. Если убить их правильно, то тела вампиров будут сыпаться, как каменная крошка. Никаких луж крови вы не увидите. Минхо вышел из-за спины Чана, быстро направляясь к телам. Чан прикрывал его, одновременно следя за арками в другие комнаты и лестницей. — Это не Джисон… — быстро пролепетал Минхо, сразу же успокаиваясь, как будто Джисон не мог валяться мертвым где-то еще. Хотя он в любом случае уже был мертв, так что данное замечание не совсем корректное. Чан кивнул. Минхо вдруг почувствовал злость. В последнее время его окружает так много насилия, что это начинало уже надоедать. Почему люди не могут просто жить? Маг отошел от тел, под его ногами скрипела крошка чужого тела, которое еще совсем недавно бегало, резвилось и, вероятнее всего, убивало примитивных. Этот звук заставил Минхо стиснуть зубы. Ему хватило только взмахнуть рукой, посылая по всему первому этажу звуковую волну. Чан удивленно обернулся на напарника, а Минхо спустя секунду произнес: — На первом никого живого. Ну, или в нашем случае — активно функционирующего. Чана бы наверняка повеселило это примечание, но он не успел ничего сказать, потому что со второго этажа послышался странный звук, будто кто-то ударился обо что-то. Охотник и маг лишь на секунду переглянулись, мигом устремляясь наверх по лестнице. Они двигались бесшумно, не смотря на то, что торопились. Чан был быстрее, поэтому раньше оказался в просторном коридоре второго этажа. Он начал быстро открывать многочисленные двери, сразу же готовя меч к бою. Охотник точно знал, что неожиданностью его точно не возьмут. Минхо замедлился на лестнице, вдруг почуяв тошноту. Такую знакомую и пронзающую все тело… — Чан… Но охотник не слушал, яростно осматривая все комнаты. Одна за другой двери были открыты. В них оказывались малые залы, либо комнаты без мебели. Вампиры не спали, поэтому большинство комнат пустовали — в них обычно скидывали трупы обескровленных людей или оставляли томиться своих будущих жертв. Конечно, внутри они были заляпаны кровью, но она уже успела глубоко впитаться в ковролин и стать бурым пятном. Ничего свежего. Ни следа Джисона или убийцы. В очередной комнате Чан заметил трупы вампиров. Увидев это, охотник немного замедлился, слегка опуская свой меч. — Чан! — раздраженно крикнул Минхо, обеспокоенный своей догадкой. Теперь Чан услышал мага и обернулся. Но ответить он не успел. Потолок на втором этаже проломился под чем-то тяжелым прямо над охотником, заставляя Чана ловко нырнуть в сторону. Пыль огромным облаком накрыла весь пролет второго этажа. Охотник перекатился привычным образом, слегка ударяя локоть из-за того, что крепко держал свой меч во время маневра. Чан быстро встал в боевую позу сразу же, но его глаза не успели даже привыкнуть в пыли вокруг, как его атаковали. Нечто склизкое и длинное попыталось ударить его прямо в лицо, и только навык охотника и активированные руны позволили Чану отбить удар. Он яростно взмахнул двуручным мечом, отсекая мерзкую конечность. Сразу же после этого существо взревело, а после последовала ослепляющая вспышка — это Минхо ударил магией чудовище. Кто-то потянул Чана за ворот назад, отодвигая от монстра. То был Минхо, конечно же. — Это демон! — Прекрасно, я вижу. — согласился Чан слегка иронично. Пока исчадие ада было оглушено, оба парня смогли рассмотреть его получше. Пыль осела на паркет и ковролин. Демон напоминал огромную фрикадельку с длинными ножками, заострёнными на концах до такой степени, что ему приходилось втыкать в пол, чтобы держать равновесие. Паркет под его ногами проминался и трескался. Из зубастой пасти торчали четыре языка-щупальца, покрытые чем-то шипящим и мерзким, напоминающим радиоактивную тину. А мелкие глазки, которых, если посчитать, было ровно тридцать две штуки, смотрели с яростным желанием убивать все живое. — Прядильщик. — коротко заключил Чан, наконец. Этого демона прежде он видел только на картинках. Обычно такие разновидности существ предпочитали глотать жертву, которая внутри его огромного круглого тела превращалась в прочные нити. Ими позже Прядильщики строили себе паутину, куда попадала следующая жертва. Весьма умные твари, но не разумные. Притвориться кем-то другим или вселиться в кого-либо они не могут. — Ничего сложного, убивается легко. Минхо хохотнул как-то истерически, а после испуганно отпрыгнул, когда чудовище харкнуло в них слизью. Чан успел увернуться, но потерял баланс. На миг охотник увидел, как слюна Прядильщика прожгла пол насквозь, заставляя его дымиться, а после его меч встретился с острым концом лапы демона. С силой Чан парировал удар, который ему нанесли, рычание вырвалось из его груди. Над ними вдруг раздался монотонный шум, будто тысячи ног бегали по третьему этажу. Пока Чан был занят тем, что отбивался от попыток Прядильщика проткнуть его бренное тело, Минхо вовремя заметил, как из дыры между третьим и вторым этажом, откуда недавно появился демон, стали виднеться еще лапы — такие же длинные и заостренные. Неуловимым движением магу удалось залатать дыру в потолке, не давая демонам проникнуть слишком быстро. Чан тем временем, изворачиваясь одновременно от слюны противника, сумел одним размашистым ударом отсечь одну из лапок, которая с громким ударом отлетела в сторону комнаты, дверь которой была открыта. Часть ноги чудовища выбила собой окно, оказываясь снаружи особняка. Потеряв равновесие на секунду, Прядильщик громко и пронзительно завизжал, пошатываясь. Чан с разворота отсек ему голову. От силы удара голова демона отлетела вверх, ударяясь об потолок. Разъедающая даже камень жидкость фонтаном выстрелила из обезглавленного тела. Минхо вовремя поставил невидимую преграду между этой жидкостью и ними, а после — схватил с силой руку Чана, заставляя того оторвать ее от рукояти меча. Маг потянул своего напарника, слыша, как по лестнице бегут тысячи демонских ног. — Нужно уходить! — в панике крикнул Минхо, который боялся, что Чан может умереть в этой западне. Но Чан ответил ему: — А Джисон? — Блять, Джисон… Неясно было, ловушка ли все происходящее. Хотя нет, даже с каплей серого вещества в голове можно догадаться, что их попросту заманили сюда. Но по крайней мере, нельзя сказать с уверенностью, что Джисон в порядке и действительно не находится в опасном положении прямо сейчас. Честно говоря, Минхо теперь даже не был уверен, что этот мальчишка жив. Оказавшись на лестничном пролете, парни увидели, как со второго и первого этажа в их сторону мчатся еще больше Прядильщиков. Они толкались своими толстыми телами, застревали между стеной и перилами, но все равно двигались слишком активно, чтобы удалось пройти мимо них. Острые лапы царапали каменные ступени, заставляя жмуриться от неприятных звуков. Чан потянул на себя мага, заставляя того отдалиться от лестниц. Оттуда в них полетела кислотная слюна, которая была тут же отражена магией Минхо. — Бежим, попробуем уйти через окно. — произнес Чан, и они оба побежали со всех ног по коридору, открывая все двери подряд, чтобы точно убедиться, что Джисона на этом этаже нет. Позади них слышался ужасающий шум, создаваемый топающими и визжащими Прядильшиками. Но Джисона нигде не было, а демоны наступали. Это начинало злить Минхо. Он может быть добрый и все-такое, но в опасной ситуации этого парня лучше не раздражать. А бесило сейчас его абсолютно все, начиная от того, в каком положении они оказались, заканчивая тем, что Джисон где-то в этом огромном особняке, который не получится обыскать из-за демонов. — Никаких окон, готовься. — опасно низко произнес Минхо, сверкнув своими желтыми глазами, которые становились такого цвета только тогда, когда маг использовал слишком много своих сил. Минхо взмахнул рукой, создавая крутящийся сноп фиолетовых ярких искр, и затянул за собой в портал охотника. В это время на второй этаж уже прорвались демоны, но парни были уже на этаж выше. От неожиданности Чан чуть не вскрикнул, но вовремя сдержался. Под парнями раздался скрипучий вой — Прядильщики потеряли свою добычу. Но у них хороший нюх — надеяться на то, что парни теперь в безопасности слишком рано. Воздух вокруг Минхо будто искрился, то тут, то там витали искры. Чан завороженно смотрел на то, как Минхо сканирует третий этаж и шипит, кривя свои красивые губы: — Никого. Мы в ловушке. Здесь нет Джисона. Вдруг между Чаном и Минхо снизу из пола появилась длинная острая лапа — демон со второго этажа пронзил потолок, чтобы схватить жертву. Чан мечом перерубил эту загребущую ручонку демона, заставляя того закричать в агонии. На третий этаж теперь снова бежали демоны. Парни стояли в коридоре, поэтому видели все двери этого этажа. Они были в хаотичном порядке приоткрыты где-то больше, где-то меньше. Время словно замедлилось, когда Минхо заметил, как одна дверь стремительно отворяется. Из-за нее появляется высокий человек, завернутый в черное. Нельзя понять, мужчина ли это или женщина. Нельзя понять возраст. Охотник и маг несколько секунд в шоке смотрели на незнакомца, которому хватило этой заминки, чтобы с разбега выпрыгнуть из окна в конце коридора, выбивая своим телом стекло. Чан сообразил быстрее, поэтому погнался за ним следом, пытаясь разглядеть беглеца. Минхо же замер, не понимая, как его магия не заметила на этом этаже живое существо. Только если… Он не пришел откуда-то прямо сейчас, уже после проверки мага… Оглушенный внезапной догадкой, Минхо побежал вслед за Чаном, слыша краем уха, как с лестницы их догоняет Прядильщик. Острые лапы стучали по паркету, пронзая его насквозь. Чан подбежал к окну, замечая, что незнакомец скрылся, убегая. Мгновение — и беглец исчезает с громким хлопком, раздавшимся в вечерней тишине. Откуда-то снизу бежит запыхавшийся Джисон, который заметил в окне выглядывающего Чана. Минхо же тем временем с замершим сердцем подошел к двери, откуда несколько секунд назад появился человек в черном. Да, пустая комната была совсем без мебели, но догадка Минхо подтвердилась — в центре комнаты совсем свежей кровью был начертан портал в Ад, через который были вызваны Прядильщики. Если это не крупная подстава, то что же это еще?.. По периметру древних письмен, записанных в круг, были расставлены свечи, которые горели каким-то трепещущим и беспокойным светом. Это заставило напрячься Минхо, а поспевающий по их души Прядильщик вообще не успокоил, так что маг вновь потянул своего напарника к себе, закидывая их обоих в портал. Как раз вовремя, потому что спустя мгновение из комнаты с начертанным внутри порталом раздался оглушающий взрыв, который полностью уничтожил весь третий этаж. Джисон, ждущий снизу, испуганно подпрыгнул и пригнулся к земле, когда увидел, как в его сторону устремляется огромная несущая балка. Часть крыши разлетелась в разные стороны, уничтожая собой всю растительность, выращенную Марком таким трудом спустя многие годы работы. Другая часть крыши придавила своим весом Прядильщиков, которые остались внутри особняка. Спустя секунду начался пожар. Огонь разгорался быстро, словно подгоняемый самим дьяволом. Деревянные стены трещали под напором пламени, а Прядильщики громко и пронзительно стенали, сгорая заживо. Джисон, об которого сломалась упавшая балка, был в полном порядке, не считая сильного испуга. Он все еще сжимал в руках свой мобильный. — Хан Джисон! — яростный крик заставил Джисона обернуться с упавшим сердцем. Минхо, чьи глаза горели желтым ядом, несся к подростку со всех ног, чтобы дать люлей. Чан вовсе не торопился останавливать мага. — Где тебя носило? Чан чуть… То есть мы чуть не умерли в той ловушке! — Я же не знал, что там ловушка! Я выбрался из поместья сразу, как позвонил тебе. Я думал, что встречу тебя, и мы быстро смотаем отсюда, кто ж знал то… — начал торопливо и сбивчиво оправдываться Джисон, испуганно сжимаясь всем телом. — Да и к тому же я был полезен! — Это правда. Спасибо, что дал возможность побегать от демонов. — с иронией заметил Чан, а Джисон на него как-то злобно зыркнул: — Да заткнись вообще, пернатая жопа, я звал только Минхо. Чан хотел было возмутиться, но и сам не понял, почему Джисон назвал его «пернатым». Ах, да… Этот юный вампиреныш до сих пор считает его ангелом. Это даже забавно. Особняк теперь полностью был охвачен пламенем. Барьер, поставленный Минхо, давно пал. Стекла лопались от жара, разлетаясь осколками во все стороны. Интересный вечер. Веселый. — О какой пользе ты говоришь, Джисон? — нетерпеливо спросил Минхо, который все еще не успокоился. Адреналин до сих пор бил его по голове мыслью о том, что Чан может умереть от лап демонов или от рук незнакомца, который за каким-то хером создал портал в Ад. Джисон, приосанившись и отбросив страх, гордо достал из кармана мягкий голубой платок, подавая его магу. — Когда тот парень в черном пришел в особняк и стал убивать вампиров, я сумел вовремя спрятаться. Когда он обронил этот платок, то не заметил пропажи. Но я, рискнув собой, все же подобрал эту улику. Весь вид этого подростка так и кричал: «Гордись мной! Гордись!». Это начинало Чана отчего-то раздражать. Но Минхо вдруг мягко потрепал вампира по голове, отчего тот слегка смущенно потупил взгляд. — Ты молодец, Сон-и… Ты молодец. На краю шелковистого платка был вышит синий лотос, который маг задумчиво потер большим пальцем. *** В квартиру Минхо они вернулись уже втроем. Чашки с чаем все еще стояли на столе. — Вау, как тут все изменилось за пару дней… — с восхищением осматривая интерьер, произнес Джисон. Парнишка бегал от цветка к цветку, чтобы потрогать его и убедиться, что все окружение реально. В какой-то момент этот красноглазый тинейджер залип на полуобнаженную картину богини, но спустя секунду, резко покраснев, отвернулся. Ни Чан, ни Минхо особо не обращали внимания на Джисона, полностью увлеченные переживаниями. Смерти, демоны из открытых свежих порталов и ловушки… Все это только нагнетало обстановку, которая и без того, казалось, пошатнула весь мир сверхъестественного. Минхо взмахнул рукой, заставляя грязные чашки исчезнуть со стола, а затем произнес: — Ванная слева по коридору, можешь покопаться в моем шкафу, чтобы надеть что-то свежее. Джисон на несколько секунд завис, смотря на ровную и изящную осанку мага, который прошел деловито на кухню, заглядывая в холодильник. Чан, который устало завалился на диван, только закатил глаза, когда Джисон спросил неуверенно: — А… Я правда могу? — Что «правда»? Не говори, что планировал ходить грязным, пока живешь у меня. — твердо произнес Минхо, который на самом деле не понял, почему Хан был смущен отчасти. Чан понял. И Чану до сих пор не нравилась идея того, что Минхо, как мать Тереза, приютил этого вампира. — А спать я буду с тобой? — спросил наивный вампир, заставляя брови Минхо удивленно подняться высоко на лоб. Чан от такой дерзости чуть не позеленел: — Шуруй в душ, парниша, и не смей лезть к кому-то в кровать. Вампиры не спят. Джисон глянул на Чана, поджимая губы, и произнес холодно: — Я не это имел в виду, извращенец. Я же просто шутил. Ну да, Чан так и понял. Охотник не смог вновь удержаться от того, чтобы закатить глаза. Когда Джисон весьма бодро, не смотря на тот ужас, что он пережил, прошел в отдельную комнату, Чан и Минхо перестали притворяться не заинтересованными. Они немедля начали обсуждать все произошедшее за день: — Итак, у нас появилась новая теория: либо за всем происходящим стоят маги, которые подставляют нефилимов… — Либо нефилимы прибегли к помощи магов. — дополнил Чан, сверкнув своими глазами. Минхо понял, что в холодильнике ничего съестного нет, поэтому бросил идею найти покушать для Чана, и просто подсел к нему на диван. Мягкий свет освещал их усталые лица. — Сам подумай, зачем магам подставлять нефилимов? Между этими народами нет острого конфликта. По крайней мере, пока что… — Да, но нельзя отменять того факта, что маги могли просто устроить это, чтобы потешить свое самолюбие. Нельзя утверждать, что все люди адекватные. Это касается и сверхъестественных существ. Будь на их месте, я бы тоже подлянку для нефилимов устроил. Чан утомленно рассмеялся, слегка улыбаясь. Честно, ему тяжело было представить такого милого человека, как Минхо, за чем-то действительно жутким. Убийства?.. Нет, Минхо бы никогда такого не совершил. — Я правда запутался, хоть мне и тяжело это признавать. Все улики указывают на причастность подростков-нефилимов к некоторым из преступлений. В целом картина складывается так, что за всеми убийствами стоят нефилимы. Но при этом нас ожидает новый сюрприз — маг, который специально открыл портал в Ад, чтобы… Что? Как думаешь, чего он хотел добиться всем этим? Не нас же специально ждали, чтобы убить в поместье, полном трупов вампиров. Слишком мудрено, ради меня так стараться никто не будет. — произнес на одном дыхании Чан. Мысли роились в его голове, не желая складываться в картину, проясняющую ситуацию. Все словно было каким-то гадким сном, кошмаром. Исключая Минхо, который походил больше на сладкое наваждение. Минхо прикрыл глаза на секунду, полностью опускаясь с головой на спинку дивана. Чан видел, как длинные ресницы трепещут, и кончики пальцев горели в желании прикоснуться к ним. Под лучами искусственного света лицо Минхо выглядело все так же прекрасно, трепет жег грудь Чана изнутри. Никогда в своей жизни Чан не хотел кого-то так сильно поцеловать. — Ах… Не знаю. У меня были враги, но все они остались в прошлом, так что маловероятно, что пришли по мою душу. Просто… Всех вампиров убили, а потом не спеша открыли портал в Ад. Они знали, что никто им не помешает. Но должен признать: беда, когда нефилимы сходят с ума и убивают всех без разбора. Но это настоящая катастрофа, когда убийцей всего живого становится маг. И если предположить, что на стороне наших противников и нефилимы и маги, то… — В любом случае, мы справимся. — твердо закончил Чан. Он не видел из-за прикрытых век, но явно чувствовал настроение Минхо, которое захлестнуло его. Мужчина нащупал мягкую руку с черными ногтями, аккуратно выкрашенными лаком, и сжал ее аккуратно — так, чтобы его поддержка была ощутима, но… не более. Чан правда боялся, что его чувства, которые еще были такими хрупкими и даже слегка наивными, оттолкнут. Минхо ему нравился. Так глупо и по-детски, что если бы вы спросили Чана, почему он испытывает эти чувства, Чан бы просто ответил: «Нуу… Минхо крутой и милый. А еще он сексуальный и интересный. Рядом с ними я чувствую себя особенным. Рядом с ним я хочу отдать все свои силы на помощь этому человеку» Логика ребенка, когда он замечает, что на него обратила внимание какая-то классная девочка, и тут же влюбляется, как в первый и последний раз в своей жизни. Правда Чан не собирался устраивать скандалы и топать ножкой. Он хотел сохранить между ними… хоть что-то. Пусть даже дружбу. Но если бы чувства были взаимны, то это вообще идеально. Минхо достал из кармана свернутый платок и бросил его на кофейный столик. Голубая ткань небрежно упала, на ее краю был вышит лотос. Минхо раскрыл глаза и сказал: — Отнесешь Юнги? Он должен хотя бы быть в курсе, даже если эта улика не несет никакой ценности. Их руки все еще были скреплены в неком пожатии. Чан ощутил, как пальцы мага слегка подрагивают, оглаживая, словно невзначай, его собственную ладонь. Сердце будто замерло. Чан чувствовал, что падает в бездну, но самом деле он лишь, как завороженный, смотрел на парня рядом с собой, полностью поглощенный новыми сильными чувствами. Он встречался с людьми прежде. Но… Впервые его сердце готово остановиться от единого мимолетного взгляда чужих темных глаз, который, как теперь знал Чан, становились ярко-золотистыми во время магии, требующей большой концентрации и сил. — Я… Да. Отнесу. Чан не заметил, что они довольно долго молчали. Из ванной доносились редкие звуки плескания в водичке, а Минхо задумчиво сверлил взглядом стену напротив, боясь взглянуть на своего соседа. Только когда маг глубоко выдохнул и стал говорить, Чан понял, что наверняка поведение его было весьма… неловким. Сидит и в упор пялится, держась за руку. Ну что за идиотизм… — Я… Может быть прозвучу сейчас глупо… Но я испугался сегодня. — нерешительно произнес Минхо. Обычно он был таким игривым и необидчивым человеком, всегда ярким и готовым к бою. Но мало кто знал, что скрывается за этой маской. Человек, который прожил 200 с лишним лет, похоронил немало своих друзей и… возлюбленных, не сможет остаться вечно позитивным и неунывающим. И сегодня Минхо испугался так, как не пугался уже очень давно. Если бы они сегодня действовали чуть медленнее, то вероятно, Чан… — Страх — это естественная реакция. Это вовсе не глупо и здесь нечего стыдиться. — вкрадчиво произнес Чан. Он подсел ближе, чтобы заглянуть в чужое лицо — обеспокоенное и печальное. — Я не… Блять. — выругался в конце концов Минхо, опуская свое лицо в сжатые ладони. — Я боюсь, потому что терял важных для меня людей столько раз, что уже не уверен, стоит ли заводить близкие отношения с кем-то… Теперь Чан решительно перехватил чужие пальцы, мягко сжимая их. Но Минхо все еще прятал свой взгляд, полный боли, которая копилась многими годами. Чану пришлось теперь нежно обхватить лицо парня напротив, заставив посмотреть на себя. — А теперь я, вероятно, прозвучу глупо. Но я всегда, слышишь, всегда останусь на твоей стороне. И я не заставлю тебя страдать, поверь. И… И ты можешь доверять мне, потому что я не собираюсь умирать до самой старости. — в конце-концов по итогу своей пламенной речи Чан чуть не задохнулся от собственных чувств, потому что эти слова были не пустыми, они несли в себе признание. В уголках кошачьих глаз начала собираться влага, Чан понял, что ненавидит видеть, как Минхо готов плакать. Это приносило ему такие душевные страдания, что хотелось метаться, словно загнанному зверю и рвать всех обидчиков в клочья. И руки Чана все еще покоились на бархатной коже мага. Никто не постарался уйти от этого слегка неловкого со стороны жеста. Взгляд Минхо метался от пухлых и чувственных губ Чана до его сияющих решимостью глаз. В груди метались бабочки, царапая внутренности крыльями. В сердце, где давным-давно воцарилась зима, вдруг стало жарко. Минхо чувствовал, что его лицо тянут ближе и совсем не старался сопротивляться, хотя он очень мог. В конце концов, он маг с многолетним стажем — ну, несколько веков уж точно наберется. Но от Чана не хотелось убегать, не хотелось прятать. Минхо будто чувствовал, что Чан примет все. Он примет любым. Эта такая опьяняющая мысль, что она полностью поглотила разум Минхо. Он перестал слышать звуки вокруг себя. Весь его мир сконцентрировался только на одном человеке. Мужественное лицо, мягкие кудри и томный взгляд. Кажется, от этого вида Минхо был готов перестать дышать. — Ты что?.. — спросил невпопад зачарованный Минхо. Его тихий голос прозвучал почти у самых губ Чана, который неотрывно смотрел в чужие сияющие глаза: — Хочу поцеловать тебя. Громкий звук заставил обоих парней вздрогнуть. — Минхо-хен, я сломал вам случайно дверь! Хаха, и, кажется, раковину тоже… — раздался обманчиво веселый голос Джисона. Чан неловко подался вперед и ту же назад. Охотник стремительно поднялся на ноги, забирая попутно платок с кофейного столика. Минхо смотрел пристально на мужчину снизу вверх. Чан выглядел нервным: — Я… Мне нужно вернуться в Институт. Хочу доложить обо всем Юнги. — Ладно… — как-то безрадостно произнес Минхо, глядя на то, каким дерганным стал Чан. И Минхо не мог полностью быть уверенным в причине такого поведения. Но он ясно видел, что он нравится Чану. И упускать такой шанс он не собирался. В сердце до сих пор таился страх, боль и тревога. Но с появлением Чана в его жизни, теперь в сердце цвела старая почти засохшая сакура, которая давным-давно потеряла желание кого-то любить. На потрескавшихся и поломанных ветках с каждым днем появлялось все больше нежных ароматных цветов. — Я все починю, Джисон! — крикнул Минхо, чтобы в ванной комнате его услышали. Ему что-то ответили, но маг не слушал. Он настиг Чана уже у выхода. — Чан! Охотник послушно обернулся и оказался застигнут врасплох. Мягкие губы ловко прикоснулись к его щеке. Легкое касание, словно лепестком цветка персикового дерева, обожгло кожу, заставляя скулы покрыться предательским румянцем. Минхо выглядел довольным и немного проказливым. Это заставило Чана ощутить эйфорию. Казалось, каждая клетка его тела тянулась к парню напротив. Просто чтобы быть ближе. Просто чтобы чувствовать… — Ты сейчас?.. — Что? Ты так торопился, тебе разве не пора? — как ни в чем не бывало спросил Минхо. Грусть отпустила слегка, и теперь он чувствовал только острое желание подразнить. Если бы Чан не смотрел на него так долго, намереваясь поцеловать, то Минхо бы никогда не стал делать такие финты. Но раз сам Чан не решился, то пусть получает этот детский чмок. Чан сам не заметил, как широкая улыбка расплылась по его лицу. Минхо выглядел таким невинным и одновременно хитрым, что дух захватывало. — Что ж, теперь у меня есть мотив поскорее вернуться к тебе. Я должен тебе кое-что, так ведь? — спросил игриво Чан, намекая на поцелуй, а Минхо с легкой улыбкой пожал плечами: — Хм, хочу чтобы ты знал — я ответственно подхожу к взиманию долгов. Они бы так и не разошлись этой ночью, если бы Джисону не надоели эти потуги в флирт: — Минхо-хен, кажется я запер сам себя… Помогите… Жалобный голос отвлек Минхо, ускоряя прощания между двумя мужчинами. Джисон с нетерпением ждал ухода «ангельского паренька». Потому что очевидно Джисон слышал все, о чем говорили Минхо и Чан. Вампир он, в конце концов, или кто… И таинственный маньяк волновал Джисона теперь также сильно, как и то, что Минхо может быть заинтересован в перекаченном парне, который только и светит своим крутым оружием направо и налево. *** Когда Феликс и Чанбин вернулись от Безмолвных братьев, то благополучно разошлись по своим делам в Институте. Феликс хотел перекусить, а Чанбин ощущал сильное желание отчитаться перед Юнги. Были вещи, которые парня очень тревожили, но он не осмелился высказать свои опасения перед Феликсом. Он шагал по знакомому коридору, полностью поглощённый в свои собственные мысли. Итак, пред нами представала весьма невеселая картина. Мало того, что есть неопровержимые доказательства причастности нефилимов к убийствам себе подобных, так еще и, кажется, появился мотив, который ранее был не так очевиден. Причина, по которой, вероятнее всего, избавились от целого Института сумеречных охотников — артефакты, которые многие века передавались из поколения в поколение. Одни были бессмысленными и напоминали объекты интерьера, а другие несли в себе древнюю магию. Сейчас Чанбин до конца не осознавал важность тех артефактов, что украли из хранилища Института Сувон, но где-то на уровне интуиции уже понимал, что дело пахнет жареным. Все похоже на то, что некие преступники попросту мобилизуют войска, собирают все силы на… На какую-то борьбу. Страшно даже подумать, на какую. Чанбин не был силен в истории, но определенно имелись прецеденты, когда сумеречные охотники оборачивались против своих братьев и сестер, хладнокровно убивая нефилимов. Пусть сумеречные охотники наполовину ангелы, но так же они и люди. И как все смертные, они подвержены греховным мыслям и действиям. Это, конечно, говорить так открыто в кругах нефилимов не принято, но каждый про себя понимал — они не святые. Перед ликом Бога все едины. И каждый понесет свое наказание. Не на земле, так хоть в загробной жизни. Для некоторых людей даже этот фактор был не настолько важен, как страшная эгоистичная цель, которая обязательно вела к рекам крови. От этих мыслей в груди Чанбина холодело до такой степени, что горло сжимало тисками морозных когтей. Совсем не хотелось думать о том, что грядет война. Но дело охотника не думать. Его дело защищать. Он постучал вежливо в дверь, не смотря на все свое нетерпение. Спустя тридцать секунд никто ему не ответил, и, осмелев, Бин заглянул внутрь кабинета Юнги. Там никого не оказалось, и парень нахмурился. Глава Института не говорил, что собирается куда-то уйти. Но паника, которая начала зарождаться в его сердце, была ловко подавлена парнем. Все же глава не обязан отчитываться за каждый свой шаг. Бин достал телефон и написал пару строк Юнги. Но ответа не последовало, так что Бин решил пока что просто подождать. На дисплее время указывало на поздний вечер. На всякий случай, охотник написал еще и Чану, чтобы убедиться, что его парабатай не в какой-нибудь очередной жопе из-за мага. Когда Бин узнал про то, что его парабатаю кто-то понравился, то, конечно, он был невероятно рад. Когда он узнал, что это парень, то слегка удивился. Но новость о том, что Чан был неравнодушен к магу… Это ошарашило Чанбина настолько, что он не смог даже сразу разобраться в своих чувствах. С одной стороны, было неприятно, что теперь у Чана был кто-то настолько же близкий человек, как и он сам. Но с другой стороны, Чанбин рад, что личная жизнь его верного друга налаживается. В сердце перемешивалось так много чувств: легкая грусть, мягкая печаль, сильная радость и недоумение. Чан стал его другом, когда им было около пяти лет. Они связали свои жизни клятвами парабатаев сразу же, как вступили в тот возраст, когда можно нанести первую руну. В 11 лет они поклялись отдать жизни друг за друга. Они не просто братья. Они соулмейты. Но, естественно, должно было прийти время, когда их жизнь пойдет разными путями. Просто Чанбин никогда не предполагал, что Чан решит бросить вызов всему миру. Любить мага, не смотря на все предрассудки нефилимов… Это будет сложно. Могло показаться на первый взгляд, что Чанбина бесит, что у Чана появился возлюбленный, потому что он ревнует. Но Бин был всего лишь опечален тем, какой сложный путь в своей жизни хочет выбрать его верный друг. Чанбин поднялся на свое крыло, направляясь в столовую. Он хотел еще немного провести время с Феликсом перед началом совещания с Юнги. Но прямо перед едва приоткрытой дверью в зал, где все обычно едят, он услышал громкий женский голос. — Ты настолько бесчувственный? Этим ты отплатишь нам с папой за те годы, что мы потратили на твое воспитание? — Ты говорила, что папе стало лучше… — раздался едва слышно знакомый голос. Сердце Чанбина испуганно дрогнуло. Это был Феликс. — Какая разница?! Я говорю тебе возвращаться, потому что, очевидно, что ты здесь попросту прохлаждаешься! Разве ты не клялся нам с отцом, что станешь усердно трудиться, чтобы стать Безмолвным братом? — раздался истеричный голос взрослой женщины. Она давила лишь одними словами, словно привыкнув к тому, что все вокруг подчиняются лишь одному ее вздоху. — Я… Я тренируюсь, мама… Старшие в Институте взяли меня под свое наставничество. Я уже хорошо стреляю из лука. — Хах, из лука? Что ж, молодец. — стальным тоном произнесла мама Феликса. Хоть она и похвалила своего сына, но ни капли тепла от ее слов не чувствовалось совсем. Это было скорее похоже на оскорбление. — Но это не то, чем должны заниматься Безмолвные братья. Ты хоть сам-то понимаешь, чего хочешь? Бестолочь. Именно поэтому тебя и нужно держать поближе к семье. Мы направим тебя в правильное русло. Ты ведь еще совсем молод, в голове один ветер и гуляет. — Я не могу вернуться. — на грани отчаяния произнёс Феликс. Чанбин вдруг почувствовал боль в сердце, словно дрожащий голос Ли мог пронзить его острыми кинжалами. Со всей решительностью Чанбин вышел из тени, заходя внутрь столовой. Внутри не было никого, кроме двух людей, похожих друг на друга. Чанбин слышал о госпоже Ли, но никогда ее не видел прежде. Но теперь он вдруг понял, что она пугающе напоминала ему Феликса, хотя и выглядела более холодной. Честно говоря, ее можно было бы сравнить с катаной — такая же непоколебимая и острая. Ее прямая спина еще больше вытянулась, всем видом женщина излучала высокомерие. Она носила строгое черное платье до колена. Это слегка удивило, потому что редко встретишь охотников, которые не носят постоянно удобную для битв одежду. Черные волосы женщины были убраны назад, ни единой волосинки не болталось без дела. Госпожа Ли нахмурилась, когда Чанбин прервал ее разговор с сыном и слегка приподняла брови, словно спрашивая безмолвно, какого собственно черта. — Госпожа Ли, здравствуйте. — вежливо начал Чанбин. На его слова женщина лишь снисходительно кивнула, не утруждая себя даже словами. Феликс испуганно косился то на свою мать, то на Бина, не понимая, почему тот вмешался. Но Чанбин не видел, каким взглядом на него смотрел Ликс, потому что сам глядел только на госпожу Ли. — Прошу извинить меня, но я стал невольным свидетелем вашего разговора, госпожа Ли. Мы и правда не можем отпустить сейчас Феликса. Не сочтите за дерзость. На самом деле, не было никаких «мы». Сейчас Бин говорил так, будто выступал от лица всех охотников Сеульского Института, но это чистый блеф. Просто план сформировался в его голове быстрее, чем он успел обдумать все плюсы и минусы. Но отпускать Феликса, который, очевидно, и сам не хотел покидать Сеул, было выше его сил. — Что ты мне говоришь, мальчик? — слегка удивленно фыркнула госпожа Ли. На ее руке Бин заметил металлический жгут, который обвивал все ее предплечье. Скорее всего, это ее боевое оружие. — Кто ты такой, чтобы заявлять мне, что я не могу забрать собственного сына? — Феликс часть команды по расследования преступления, над которым работает сейчас наш Институт. Его помощь будет неоценимой. Глава собственноручно определил к этому делу Феликса. Глаза Феликса испуганно расширились, он вообще не понимал, что говорит Чанбин. Почему он врет? Госпожа Ли обернулась к своему сыну, чтобы спросить с холодом в голосе: — Это правда? Но ни Феликс, ни Чанбин не успели ответить, потому что вдруг в столовую ворвались быстрым шагом двое статных мужчин, которые приковали к себе все взгляды. Юнги произнес ровно: — Госпожа Ли, Феликс действительно очень помогает нам в одном безотлагательном деле. Оно настолько важно, что заденет не только наш Институт, но и все общество нефилимов. За спиной Юнги стоял улыбающийся Чимин, который слегка подмигнул Бину и Феликсу, словно успокаивая их. Феликсу это было очень даже кстати, а Бин не понял, с какого момента его пустой блеф стал поддерживать глава клана. В любом случае, сейчас эти мысли были не самыми важными. — Что это за преступление такое?.. — растерянно спросила госпожа Ли, но Юнги уже оставил этот разговор. Вместо него выступил Чимин, который вдруг стал серьезным. — Госпожа Ли, слышали ли вы об убийствах нефилимов в Институте Сувон?