Его высочество

Немного времени прошло с бала, но то, что она от меня шарахалась — было очевидным. Ну еще бы, наверняка горло болело после таких-то размеров и столь резко. Навряд ли я бы так быстро поступил бы с ней подобным образом, если бы не выпил, но тут взыграло много чего. Было ли стыдно мне? Ни капли. У меня появилось время подумать и решить что стоит сделать следующим. Мне удалось застать ее во время уборки пыли в коридоре замка совершенно одной и прижать к чертовому подоконнику, сжав тонкое горло и прижавшись сзади. Лея сразу поняла, что это я. — В…Ваше высочество, в… Вы что-то хотели? — Девушка даже не обернулась, сжав трясущимися руками тряпку. — Да. Хотел бы, видеть тебя сегодня в своих покоях ночью. Сразу после купальни. Можешь прийти в ночной рубашке, — я спустил руку вниз и сжал сосок через ткань, заставляя дернуться и ухмыльнулся. — Ваше высочество, — послышался голос старухи-служанки Магдалены и я закатил глаза убирая руки и делая шаг назад. — Да? — Натянул улыбку, не желая с ней ссориться, хотя по ее явно недовольному лицу и тому, как трясло Лею, она определенно все поняла. — Вы что-то хотели от Леи? — Да, она не заметила пылинки и я показал ей ее, — я приподнял брови и отошел, — но сейчас уже все хорошо, она молодец, так что я пойду работать. — Хорошего дня, — отозвалась она строго. А день был в предвкушении ночи чертовски хорошим. Даже Клаудия, работающая ртом под моим столом не могла сравниться с этим рыдающим, невинным ангелочком. С радостью бы повторил бы это, но уже на трезвую голову и без принуждения.

***

В этот раз я встретил Лею, прижав ее к двери спиной и впившись в нежные губы. Меня укусили от испуга и неожиданности, что безумно завело. Меня называли святым за мой статус кронпринца, но если я святой, то эта кроха передо мной самая настоящая богиня похоти. Необъяснимо, меня заводили все ее действия. Но я собирался сегодня довести ее до исступления, дать почувствовать тот же кайф, что испытал тем вечером я, таща ее в сторону кровати и весьма грубо швыряя на нее. Нужно было хорошенько напугать девчонку, чтобы ее чувства обострились донельзя и у меня определенно это выходило. Ее попытки подняться будоражили, я скинул с себя рубашку, оголяя свое крепкое тело, замечая, как она воровато поглядывает на него. Я вижу, как ты начинаешь активно рассматривать меня на тренировках, Лея, стоит мне только снять рубашку. Я знаю, что тебе это нравится. Я завел тонкие руки над головой, привязывая их к изголовью заранее подготовленной веревкой, с силой развел ее колени, пока ее едва ли не накрывала истерика от страха и полной безнадежности ситуации. Погрузись в это чувство с головой. Я прижался к ней пахом через нижнее белье и служанка вздрогнула, замечая мою ухмылку. Я схватился за нижнее белье, стягивая его прочь и закидывая ноги на плечи, коснулся ее колена. — П…Подождите, — она задрожала, судорожно краснея от осознания куда именно сейчас направлен мой взгляд, — что вы… — Я наклонился, долго не церемонясь и юркнул под ночную рубашку, проводя языком по клитору, мягким, нежным движением, — Ах… Ваше… Ваше Величество, нет… Я вновь лизнул, следом втягивая маленький комочек нервов в рот, поглаживая низ ее живота пальцами, продолжил движения, начиная водить по кругу. Медленно, нежно, аккуратно. Я точно знал, как делать так, чтобы ей понравилось, одной из рук впиваясь в бледное бедро. Я целовал, посасывал, проводил самым кончиком языка, добираясь до всех уголков и спускаясь ниже к узкому входу, что уже сочился смазкой, свернул язык трубочкой и протолкнулся. Мои пальцы с живота спустились на клитор, пока длинный язык тщательно исследовал каждый уголок ее плоти. Мне сносило голову от ее громких, едва ли не истерических стонов, стенок влагалища, что так отчаянно сжимали мой язык и клитора, что уже пульсировал. Лею затрясло в момент, когда она кончила, вскрикнув. Я вновь лизнул ее и отстранился, целуя тонкое бледное колено и облизывая влажные губы, столкнулся с ее совершенно расфокусированным взглядом. Ночная рубашка пропиталась потом, дыхание было медленным и тяжелым, а сердце… Я приложил руку к груди… Сердце колотилось как бешенное. Как у зайца, быстро и громко. Я отвязал руки, замечая синяки на тонких запястьях и мягко поцеловал их, поднимаясь с кровати и протягивая ей ее нижнее белье. Потребовалось больше времени, чтобы Лея смогла успокоиться, пожелать мне спокойной ночи и быстро убежать, а я все еще чувствовал ее вкус на языке и понимал, что обязательно это повторю еще.