Его высочество

Сознание нагрянуло в тело слишком резко и неожиданно. Лея судорожно вдохнула воздух полной грудью, резко подскакивает и оглядываясь в кромешной темноте. Ей не холодно. Кровать была большой и мягкой, комната просторной, а сама девушка одета в причудливо-изысканную ночную рубашку. Даже укрыта сверху теплым одеялом. Словно, пробуждение после долгого страшного сна, именуемого «Айзек». Все казалось чудесным, ровно до момента, пока она не сбросила в сторону одеяло и не попыталась встать, довольно громко рухнув на махровый ковер у кровати. Ее ногу пронзила боль, а бинты, что обтягивали тонкую конечность постепенно начали багроветь. Низ живота заныл, как и все тело, все синяки, что оставил Кронпринц. Дверь бесцеремонно распахнулась, впуская свет в помещение. — Госпожа? Юная госпожа проснулась! — Раздалось громогласное и кто-то быстро к ней подошел, поднимая с пола и возвращая на кровать, — Миледи, ваша дочь проснулась! — Заговорил кто-то в отдалении и беглянка вздрогнула, прижимая к груди руки в области сердца, пока рядом щебетала прислуга, что-то у нее спрашивая. На пороге довольно быстро возникла женщина. Высокая, статная аристократка с полной грудью и покатыми плечами. Она распахнула веер, холодно оглядывая девчонку на кровати, после чего быстро подошла, раскидывая руки в стороны и обняла ее. — Офелия! Милая! Я так рада, что с тобой все хорошо! Его светлость Кронпринц Айзек, слава его благородству и светлому уму, он быстро тебя нашел, — заговорила незнакомка и ее «дочь» затрясло. — Чего молчишь? Ответь уже хоть что-нибудь, — тихо прошептала на ухо та. — Матушка… — Голос был осипшим и дрожал, — что же случилось? Как я тут оказалась? — Бедная госпожа! Миледи, вас оставить? Наверняка такое скопление пугает молодую госпожу! — Будьте добры, — улыбнулась им дама и все быстро удалились, а лицемерие закончилось. Она отстранилась, окидывая ребенка перед собой изучающим взглядом, — герцогиня Арабельская. Мария. А ты, по легенде, моя дочь — Офелия. В четыре года тебя отправили в поместье в горах из-за твоего слабого здоровья, а когда тебе исполнилось шестнадцать, я решила забрать тебя в столицу. По дороге на тебя напали, — она аккуратно подхватила подбородок девушки, приподнимая ее, — но ничего не сделали. Кронпринцесса должна быть непорочной в глазах народа. Тебя спас кронпринц Айзек и влюбился с первого взгляда. Все же влюбленные перерезают сухожилия своим дамам, — она кинула взгляд на ногу юной леди, что явно была сильно шокирована услышанным. — Я ничего не понимаю… Что значит кронпринцесса? Я… Я служанка, которая бежала из дворца. Меня изнасиловал кронпринц на глазах парня, что хотел мне помочь, а после ранил меня и… Принёс сюда. А моя мать умерла уже давно… И она не была герцогиней! — Заткнись, — Отозвалась Мария и поджала губы, тяжело вздохнув, — я объясню проще. Герцогиня Офелия Криста Арабельская сейчас жива и была спасена от разбойников кронпринцем, влюбившемся в нее по уши. А безродная Лея — служанка во дворце, была обвинена в измене его величеству Императору и казнена на месте без разбирательств. — Лея подтянула к себе ноги, прижимая их к своей груди, зажала ладонью рот, — но я сомневаюсь, что он тебя просто убьет, Лея. Знаешь, никогда ещё не видела Айзека таким одержимым чем-то. Если ты думаешь, что можешь просто согласиться на смерть и все кончится, я тебя разочарую. Вместо тебя погибнет кто-то другой на площади. А ты… Тебя запрут где-нибудь в башне, а Айзек каждый божий день будет приходить и трахать тебя, пока ты не умрешь. Или не надоешь ему. Если ты забеременеешь, а это однажды случится, знаешь что он сделает с ребенком? Он отберет его у тебя и там только Богу известно что произойдет. Но, — она погладила мягкие светлые волосы девушки, — стоит тебе стать моей дочерью и занять место кронпринцессы, а после и императрицы, как твое будущее станет самым завидным в этой империи. Если ты не совсем глупая, то должна была уже выбрать. Ну? — А как же ваша дочь? Если меня называют сейчас Офелией, значит Офелия и правда существует или… — Моя дочь мертва уже как три года. Считай, что ее смерть тогда дала тебе выбор сейчас, — выпрямилась Мария, отстраняясь, — служанки уже, наверное, предупредили твоего спасителя, что ты проснулась. Он скоро придет, — слова прозвучали словно приговор. Лея поджала губы, ухватившись за юбку дамы, смотря на нее испуганным, потерянным, затравленным взглядом. Герцогиня только вздохнула и с силой вырвала свой подол из маленьких рук, быстро отворачиваясь, — я ничем помочь не могу. Глупо на кого-то вообще рассчитывать в твоей ситуации, Офелия. Разве что… — Она посмотрела на потолок, — молится Господу богу. Дверь распахнулась и на пороге появился до боли знакомый силуэт. Он поздоровался с женщиной, поцеловав ее руку и после, та окончательно покинула пределы комнаты, оставляя маленькую служанку наедине с самым настоящим монстром в ее глазах. Она живо заползла под одеяло, словно ребенок, пытаясь хоть как-то спрятаться от опасности, но это было глупой, совершенно не возымевшей результата, попыткой. Матрац прогнулся под тяжестью крепкого тела кронпринца, что молча вслушивался в всхлипы. — Убери одеяло. — Голос прозвучал холодно и спокойно. Это был не тот тон, которого можно было ослушаться, Лея это знала, все-таки стягивая его в сторону и отползая назад, на что мужчина просто ухватил ее за здоровую ногу и дернул на себя, быстро нависнув, провел ладонью по нежному бедру. — Не надо… Ваше величество… — Она дернулась, словно от удара током, когда его пальцы погладили ягодицу. — Ты зря меня просишь. После того, что ты сделала, тебе бы вообще помалкивать, Лея. — Его большой палец надавил на уголок губ, приоткрывая ее рот, — может быть вырезать тебе язык, чтобы он не произносил всяких глупостей? — Она испуганно замотала головой, сжимая колени крепче, когда вторая рука принялась их раздвигать. — Ты спала целых три дня. Ты сейчас слишком слаба, чтобы сопротивляться, так что меня это даже забавляет. Ну… — Он отстранился, ухватившись за целую щиколотку, закинул колено на свое плечо, — развлеки меня, если не хочешь, чтобы у нас сегодня что-то было. Страх быстро сменился смущением и растерянностью. Новоиспеченная герцогиня не поняла чего хочет от нее в этот раз мужчина, смотря на его слишком расслабленное лицо и бугор на штанах. Его рука поднялась к рубашке, принимаясь ее расстегивать, открывая столь любимое ее взором крепкое тело. Простор для воображения. — Ну же. Ты же помнишь как я это делал, — он отвел вторую ногу за колено дальше, смотря на белые тонкие трусики, — опусти руку сюда. Девушка судорожно покраснела, ощущая, как внизу от подобной позы и взгляда мужчина становится тяжелее. И ноющая боль, что ощущалась отходит на второй план, закусила губу, медленно скользя по ночной рубашке ладонью, повторила его действие, расстёгивая пуговицы на груди, под жадным, довольным взглядом. Мария была права. Она была чертовски права, если она окажется на правах безвольной рабыни, запертой в башне — это будет конец. Лея обвела грудь ладонями, немного поерзав, сжала соски. Одна из рук Айзека поглаживала ее бедро, вторая обжигала колено и постоянно преследовало ощущение, словно они так и норовят спуститься вниз. Служанка задрала ткань платья, открывая белые трусики и бледный животик, на боках которого остались следы от пальцев. Она остановилась, делая судорожный вдох, перед тем, как скользнула по нижнему белью, надавливая на клитор. Вверх, вниз. И снова и снова, от чего трусики становились все более и более влажными. Рука Айзека отпустила колено, а его губы тронула улыбка. Он ловко подцепил нижнее белье, довольно резко дернув его, от чего ткань затрещала. Клитор девушки слегка набух, он был уверен, что стоит провести ко входу пальцами и он ощутит на них смазку, но не торопился. Теперь некуда было торопиться, ведь Лея больше никуда не уйдёт. Ее щеки заалели пуще прежнего, когда тонкие пальчики коснулись маленького комочка нервов. Девушке было стыдно. Стыдно от того, что она получает такое удовольствие у него на глазах и видит в ответ одобрение. Одной из рук, она вновь принялась ласкать грудь, попутно давя за клитор сильнее и быстрее, ощущая, как смазка сочится из ее. Айзек же надавил на тонкое колено сильнее, разводя ноги шире, упиваясь этим зрелищем. — Это так возбуждает… Что захотелось даже попробовать ещё кое-что. — Он улыбнулся и перехватил ее руку, не давая кончить, от чего Лея жалостливо поерзала. Айзек ухмыльнулся и отстранился, подползая к изголовью кровати, внезапно улегся, смотря на маленькую леди, что, приподнявшись, хлопала ресницами. — Иди сюда. Я хочу тебя попробовать. Конечно, служанки тебя мыли каждый день, но все же, может быть вкус крови все ещё остался, — улыбка показалась жуткой. Офелия поджала губы, ощущая как начинает нервничать, исполняя столь странный приказ, оказываясь прямо над его лицом, плавно опустилась. Стыдно. Ей было стыдно, от ощущения его губ, что посасывали клитор, создавая вакуум. От рук, что придерживали тонкую талию и от языка, что принимался порхать между складками, слизывая влагу. Лея ничего не видела из-за платья, что закрывало Айзека и это заводило ее только сильнее. Мужчина, словно зализывал свои ошибки, разгоняя возбуждение сильнее, довольно внезапно толкнулся внутрь. Служанка выгнулась, громко застонав от накатившего оргазма, пока кронпринц принялся тщательно все слизывать, поглаживая хрупкое тело и наконец-то отстраняясь. — Тебе понравилось? — Облизнув губы, спросил он, притянув дрожащее тело в объятия. — Да… Это было… Не больно, — Офелия опустила глаза, уперевшись ему в грудь лбом. — Если будешь себя хорошо вести, я буду тебя поощрять. Если ещё раз сбежишь, — он приподнял ее лицо за подбородок, — превращу твою жизнь в ад. А сейчас, спи спокойно, моя фальшивая герцогиня.