Я был готов тебя спасти

– Дети, этот урок я готова посвятить одной из самых трогательных историй. – А что же это за история? – кудрявая девочка с веснушками вытянула руку и задала напутствующий вопрос. – Это Древнегреческий миф о Дедале и Икаре, – учительница говорила эту новость явно с восторгом и неким трепетом. – Так неинтересно! Этот миф знают уже все, ску-ко-тень, – осмелился выкинуть пару фраз какой-то мальчик, сидящий, кажется, на последней парте. – Хм, тогда мы поступим по-другому. Вы слышали историю о двух мальчиках, которые любили друг друга до невозможности, ради чего один пошёл на уступки другого? В классе воцарилась мертвая тишина. Никто так и не осмелился сказать и слова поперёк. Но ведь это же учительница русского и литературы, верно? Как она может говорить о любви двух мальчиков? – Я вам расскажу эту историю, если она останется только между нами, идёт? – Да! – класс сразу же оживился и начал усаживаться в удобные для каждого позы, чтобы приготовиться внимательно слушать. – Ну тогда я начну повествование с самих мальчиков, о которых и будет в дальнейшем идти речь. Один из них был с тёмными каштановыми волосами, а глазами – цвета неба. Если в них всмотреться, то можно увидеть буквально всё. Эта голубизна была очень пронзительной, но на взгляд совсем не суровой, а наоборот – добродушной. Другой же мальчик был сильно похож на солнышко и одуванчик одновременно. На солнышко потому, что от него постоянно исходила энергия, сочетающаяся с тёплым и мягким характером, а на одуванчик потому, что его волосы были сильно кудрявыми и пушистыми, что аж немного прикрывали глаза. Кстати о глазах. Если присмотреться в них, то можно увидеть, как быстро переливаются лучи солнца и перекатывается трава. Цветом они были светло-зелёными. Этот мальчик был очень активным ребёнком, за что отделялся от компании, ведь те не разделяли того же. А вот брюнет старался выглядеть суровее, хотя таким и не казался...

***

Действие происходит в Греции. – Арс! Подожди, Арс! – юноша всячески пытается догнать брюнета, который быстрым шагом идёт в сторону библиотеки с книжкой в руке. – Арсений, стой, – наконец-то уцепившись промямлил зеленоглазый, чуть сгибаясь. – Чего тебе, малявка? – с поддельным интересом спрашивает он, пытаясь уйти от тонких конечностей. – Да Сюш, не злись. Я не хотел. Я вообще случайно врезался. Не заметил... Правда, прости пожалуйста. Что хочешь сделаю. Я больше так не буду, – опустив глаза на землю и вычерчивая ими какие-то узоры мямлил шатен. – Всё, что хочу сделаешь, говоришь? Хм, интересно. Ну хорошо, на этот раз прощаю. В следующий раз будь аккуратнее, Тош, – Арсений приподнимает уголки губ в примирительном жесте, что делает и паренёк, стоящий напротив. – Это имя так мило звучит из твоих уст, – честно признаётся Антон, покрываясь лёгким румянцем. – Тоша-а-а, ну То-о-ош, хэй, – тот уже во всю смеётся, не скрывая этого. – Арс, блин! Всю романтику испортил, придурочный. Может, я специально? М? – юноша хмурит бровки и показательно надувает губы, скрещивая при этом руки и ложа на грудь. – Чего-о-о? Ой, Шастун, когда ты последний раз встречался? Никогда. Вот и молчи. Романтику он тут хотел устроить, ага, конечно. Ладно, не парься. Я тебе ещё дам шанс исправить положение, если ты начестно выполнишь три моих желания и одно, в котором я могу просить всё, что угодно, у меня останется. Оно будет заветным. Идёт? – голубоглазый смотрит с широкой улыбкой, ведь уже давно явно не ровно дышит к своему давнему другу. – А че это мы по фамилии сразу, а, Попов? Ладно, идёт. Парни пожали друг другу руки и продолжили свой путь вечно подкалывая и задирая спутника. Таковы были ребята, с довольно тяжёлыми объединенными судьбами. У обоих мальчиков скончались отцы и матери. Это было по чистой случайности, а как именно – знают лишь они сами.