Взгляд твоих небесных глаз.

Взгляд твоих небесных глаз. Пасмурный и дождливый день в Асгарде. Сегодня весь дворец проснулся раньше обычного, ведь именно в этот унылый день должно было состояться крайне важное событие, которое решило бы судьбу младшего сына Фригги и Одина, принца Асгарда и Бога обмана — Локи. Как уже упоминалось ранее, дворец буквально переворачивался с ног на голову, толпы жителей Асгарда пришли на главную площадь, где сам Один был должен вынести приговор пленнику. И вот, по главной дороге, в сопровождении стражников, завезли большую клетку, в которой и находился сам пленник. Вид принца оставлял желать лучшего: потрёпанная одежда, которую не меняли после происшествия в Мидгарде, волосы цвета воронового крыла, которые некогда блестели, сейчас всё больше походили на солому. Под глазами залегли синяки, а ссадины от кандалов сжимающих руки, ноги, а также шею трикстера, вовсе не проходили, и с каждым движением всё больше кровоточили. Взгляд небесно-голубых глаз потух, и казался каким-то серым. Лафейсон держался за прутья, но виду что ему очень плохо не подавал, наоборот всячески задирал голову и ухмылялся, когда скопившаяся толпа называла его монстром и требовала смертного приговора. Клетку оставили у подножия трона. По правую сторону от всеотца сидела Фригга, которая ранее никогда не присутствовала на судах. Взгляд царицы метался из стороны в сторону, обеспокоенно рассматривая сына. Казалось, что материнское сердце не выдержит, и она вот вот заплачет. Локи перевёл взгляд на мать, встретившись в ответ с такими же небесными глазами, как и у него самого. Ухмыльнувшись, как и всегда, он дал понять, что происходящее его ничуть не тревожит. По левую сторону от отца восседал Тор, который тоже не смог пропустить суд над своим братом. Сейчас громовержец смотрел на Бога плутовства с каким-то сожалением, не было в его взгляде того презрения, что было тогда, когда Локи убил тысячу мидгардцев. Пытаясь найти в своем брате хоть каплю раскаяния и сожаления о своих поступках, Тор наткнулся лишь на привычную улыбку, точнее хищный оскал. Тогда бог грома перевёл взгляд на отца, и кивнув, отвернулся совсем. Один встал и поднял руку, призывая всех собравшихся к молчанию. Но тут, словно специально, желая нарушить и эту волю отца, из клетки донёсся охрипший голос. — Как мило, вся семейка в сборе. Медленно, с нажимом, будто оттачивая каждое слово, проговорил бог обмана. Один внимательно посмотрел на сына, желая узнать, что он хотел донести своими словами. Но поняв, что ядовитые слова Локи были скорее насмешкой, он продолжил. — Что непонятного было в моём жесте?! Задал риторический вопрос Один. — Локи… Кутаясь в меховой плащ, разнёсся голос Фригги. — Здравствуй, матушка. С напускной лаской, чуть склонив голову ответил пленник. — Ты гордишься мной? — Сынок, помолчи, будет только хуже. — Куда уж ещё хуже? — Довольно! Прервал их трогательную беседу громогласный голос всеотца. — Не пойму, в чем смысл данного сборища, отец? Ты бы мог просто казнить меня, без зрителей. Всё тем же будничным тоном поинтересовался трикстер. — То есть, всё что произошло, для тебя ничего не значит? Ты осознаешь содеянное? — Осознаю. Рассматривая свои пальцы, выдал Локи. — А раскаиваешься ли ты, сын мой? — Ничуть. Я мог бы править ими милосердно. Вкладывая всё презрение парировал пленник. — Запомни, мы не боги, мы так же рождаемся и умираем, как и люди, которых ты хотел поработить. — Плюс-минус пять тысяч лет, отец. С усмешкой отвечал тот. — И всё это из-за притязаний на заветный трон. Так ты отказываешься признавать свою вину? — Отказываюсь. Я был рождён, чтобы править! — Ты был рождён чтобы умереть, оставаясь среди льдов Ëтунхейма. Среди толпы раздались звуки страха и ужаса. Ведь сам Один только что признал, что его сын один из ледяных великанов. — То что ты всё ещё жив и невредим заслуга Фригги и её ты больше никогда не увидишь, покуда остаток своих дней проведешь в темнице. — Нет, подожди, отец. Я считаю, что этого наказания будет недостаточно, учитывая злодеяния, которые совершил мой брат. Взор Локи тут же переметнулся на старшего брата. В голове пронеслось: — Что же тебе не сидится, братец. На это, Локи лишь закатил глаза, и усмехнувшись продолжил ждать приговора, который по мнению Тора наиболее подходил для него. Он ожидал чего угодно: ссылки в Мидгард, пожизненного заточения в темнице или своих покоях, но то что предложил бог грома озадачило даже его. Поднявшись с места, подойдя к Фригге, взяв её за руку, Тор проговорил: — Я считаю это наказание не справедливым. Поймав одобряющий взгляд матери, он продолжил. — Я предлагаю связать его узами брака. Ведь именно любовь пробудила во мне добро и свет, после ненависти, бунта и жажды отомстить ëтунам. Обычная, мидгардская девушка, пробудила во мне любовь ко всему живому и желание созидать, а не разрушать. Тор знал, что Фригга не перенесет если Локи казнят. Это навсегда подорвёт её рассудок и здоровье, именно поэтому он рассчитывал на то, что отец сжалится и смягчит наказание. Так же, вечность в темнице, тоже являлась не самым лучшим решением, ведь тогда материнское сердце царицы страдало бы от невозможности прийти и увидеть своё дитя, убедиться что с ним всё хорошо. — Что ж… Помедлив, переведя взгляд на жену и сына начал говорить Один. И видя их готовность пойти на всё, а так же уверенность в своём решении, он сдался. — Будь по-вашему, ровно через месяц Локи должен жениться, иначе он будет казнён. На этом всё. Уведите пленного. Фригга обеспокоенно выдохнула и улыбнувшись перевела взгляд на старшего сына. Теперь они знают, что будут делать.