Взгляд твоих небесных глаз.

День принцессы Ванахейма начался отнюдь не с кофе в постель. Сегодня Ингрид проснулась раньше обычного. Сладко потянувшись и откинув копну рыжих прядей, которые отливали золотом при попадании солнечных лучей, девушка снова легла в постель. — Ох, утро добрым не бывает. И почему я встала так рано? Сегодня никуда не нужно идти… Ещё раз подумав о том, что закон подлости и вправду существует, и что когда тебе действительно не нужно никуда идти ты просыпаешься с первыми лучами солнца, но стоит лишь наметиться важному мероприятию, ты уже еле встаёшь и не можешь продрать глаза, Ингрид снова легла в кровать. Девушка перевернулась на другой бок и уже приготовилась снова погрузиться в непробудный сон, но тут ее отвлёк стук. И пробурчав что-то невнятное, но очень похожее на проклятие этого воистину «чудесного» дня, юная наследница престола, сев в кровати, ответила: — Войдите. В комнату вошёл отец Ингрид, царь Ванахейма Ньëрд. Увидев сидящую на кровати в ночной рубашке, растрепанную и весьма недовольную дочь, он лишь слегка улыбнулся. Ингрид была единственной дочерью правителей Ванахейма: царя Ньëрда и царицы Скади. Наследная принцесса была долгожданной дочерью своих родителей, поэтому с самого детства ни в чем не знала отказа. Рядом с ней всегда находились толпы служанок, а для её обучения магии, которой так увлекалась Ингрид были вызваны лучшие маги Ванахейма. Родители старались уберечь своё дитя от всех бед, они хранили тайну, которую ни за что не должна была узнать их дочь. Именно поэтому, когда Ингрид впервые смогла заморозить розу, что росла в их саду, царица начала бить тревогу. Ведь она помнила, как когда-то, в суровую зимнюю ночь, когда метель и ветер завывали так сильно, что все ваны прятались по домам, царь вернулся из похода, но вернулся не один, а принёс с собой дитя. Ребёнок был маленьким и хрупким, это была девочка, её глаза были такими же голубыми как и льды Ëтунхейма. Кожа была бледной, и где-то местами виднелись голубоватые прожилки, словно вся магия растеклась по маленькому тельцу. Зато волосы наоборот, контрастировали на фоне почти что белой кожи, они были рыжие, словно вечный огонь. По прошествии девяти месяцев, девочку нарекли именем Ингрид, и объявили законной наследницей престола Ванахейма. Народ ликовал, и только царь с царицей поклялись скрыть происхождение принцессы от неё же самой. Прокручивая эту сцену, Ньëрд невольно задумался. — Отец, почему ты так рано? Что-то произошло? — Ааа… Ингрид… Только сумел вымолвить Ньëрд. — Почему ты в таком виде? — Ну пааап, не начинай… Пожаловалась принцесса. — Ладно, оставим этот вопрос на потом. Я только что был у всеотца, ты выйдешь замуж за Локи. — Что?! Но ты не можешь так поступить со мной! Он преступник и лжец. — Сейчас не важно, что ты думаешь по этому поводу. Я сам не в восторге от этого решения, но мы не имеем права идти против воли Одина. — Тогда… Я сбегу или убью себя! Но этой свадьбы не будет, я не позволю этому мерзавцу и убийце прикоснуться ко мне. — Я понимаю тебя, дочь моя, но к сожалению, мы уже не в силах ничего сделать. Остаётся лишь надеяться на то, что между вами разгорится чувства любви. И ты сможешь вернуть упрямого трикстера на путь света.