boku no kyoki

      Акияма сидел в прохладной комнате, дырявил пустым взглядом прикрытое светлой тканью зеркало. Последние два дня он чувствует себя паршиво. Температура высокая, но лечиться сил просто нет. Физическое состояние только усугубило моральное и, вроде как, должен был прийти и стимул вылечиться, так? Но мотивация никак не приходила. Даже всегда чистую голову вдруг стало лень мыть. Замедлился процесс роста волос, поскольку после каждого мытья головы Мизуки наносил на свои розовые корни специальное средство, которое ускоряет рост волос. Зато в оправдание своей лени можно было сказать, что во время болезни нельзя мыть голову.       Парень задумался о том, как же он сейчас отвратительно живёт. Но идей и вариантов, как выбраться из этого ужасного состояния – нет. Утешал он себя словами о том, что это всё из-за внезапной болезни, когда юноша пойдёт на поправку, всё изменится.       Он упёрся лбом в согнутые колени, обняв их двумя руками, укрытыми светло-голубой, домашней кофтой. Рядом с ним раздался звонок. Вялый взгляд вместе с тёмными кругами под глазами, что так не подходили к светлым глазам, лениво посмотрел на экран, лежащий возле него. Надо же, впервые за эти два дня, что прошли с их последней встречи и последнего разговора – Руи удосужился позвонить ему. Даже не написать.       Мизуки быстро протёр глаза двумя кулачками и взял телефон, принимая звонок и в одночасье натягивая на себя милую улыбочку. Как будто её кто-то увидит.       — Хэй, Руи! Давно мы не разговаривали.       — И тебе привет, Мизуки-кун, — по ту сторону послышался приятный голос. — У меня есть прекрасная новость.       — Надо же, какая? — тот сразу по-настоящему воодушевился.       — Я наконец узнал, что… — Камиширо услышал мокрый кашель. — Мизуки-кун? Ты заболел?       — О-ох, прости, приболел немного… Но это не проблема. Так что ты хотел сказать?       — Ну… — мальчик и вправду быстро забыл об этом, как по отданному приказу. — Я наконец узнал, что делает Тойя после уроков.       — И что же? — Акияма, пошатнувшись, еле устоял на ногах, когда решил покинуть удобную и мягкую кровать.       — Заходит в «WEEKENG GARAGE» за чашечкой кофе.       — О, я полагаю, и план у тебя в голове уже выстроен? — быстро догадался мальчик, присев за рабочий стол с компьютером.       — Верно. Всё оказалось намного проще, чем я ожидал. Как узнал об этом, так сразу пошёл к тому самому кафе. Улочка действительно безлюдная, рядом лайв-хаусы всякие, ни одной камеры. В общем, он прямо на повороте, с помощью механизма, который я выдумал, можно будет легко его устранить.       — Рассказывай о механизме, — юноша вытащил карандаш и лист бумаги, держа первый предмет в свободной руке.       — Это должен быть летающий механизм, который смог бы выпускать ядовитые иглы. Нужно, чтобы ты создал дизайн.       — Вас понял, ха-ха! — Акияма, как ни в чём ни бывало, посмеялся, уже начиная выводить серые линии простым карандашом. — Сегодня же будет готово, ближе к глубокой ночи.       — Спасибо, Мизуки-кун.       — Не за что. Жди!       Он сбросил трубку, так и не дождавшись ответа. Мальчик постоянно так делал, есть у него одна подруга, с которой они, вроде как, сказали друг другу пока, а вроде как продолжают обсуждать всё на свете, не следя за быстро убегающим временем. Легче сразу же бросить трубку и не морочить никому голову.       Летающий механизм, да? А что, если он будет в виде конфеты?       — Как по мне, очень даже миленько, пускай и для… Такого, — Акияма постоянно разговаривал сам с собой за каким-то делом, так легче работается. Обсуждаешь всё так, будто работаешь в паре с кем-то. Тот никогда не объединялся с остальными в пару, а потому не знает, каково это.       И вот – на листочке начинает вырисовываться конфета. Сам механизм кругленький, внизу отверстие в форме прямоугольника, внутри которого, по идее, должны быть те самые ядовитые иглы…       — Короче, Руи же умник типа, разберётся? Ну и всё, я дизайнер, а не механик.       Оставшиеся детали по бокам – как маскирующий под конфету декор. Акияма добавил множество крошечных деталей, таких как – линии на «обёртке», клубничку, которая показывает вкус сладости, выдуманную фирму написал катаканой – «коши».       Довольный созданным самим собой же дизайном, юноша подписал некоторые важные детали, которые он внёс в набросок. Изобразил он робота, конечно же, со всех ракурсов. Теперь можно отправлять Руи.       «ооой»       «это слишком мило для того, зачем оно будет создано тт»       «ты даже добавил мелкие детали, всё как я люблю, спасибо тебе огромное»       01:45       Акияма гордо осмотрел свою работу ещё раз, мысленно согласившись со словами друга.       Но улыбка резко пропала, когда парень вспомнил, зачем всё это. Милая конфетка на листочке бумаги станет убийцей. Отнимет жизнь у человека.       — Нет, Мизуки, возьми себя в руки! — Акияма схватил руками маленькое зеркальце возле себя, посмотрев самому себе в глаза. — Забудь обо всём плохом. Это помощь близким.       «Рад, что тебе нравится)»       «Как там с Цукасиком»       01:46       «да никак»       «он пишет мне каждый вечер, думаю, завтра в школе ещё поболтаем с ним~»       «ты не придёшь, верно?»       01:47       «Не(»       «Я бы и так и так не пришёл»       «Но щас без особого чувства вины зато»       01:47       «фу-фу»       01:47       Чувствуя себя полностью освобождённым от всех дел, Мизуки вновь распластался по всей кровати, наслаждаясь её приятной мягкостью и мимолётным запахом стирального порошка. Заставляет забыть обо всём, что приносит ему грусть.

***

      Механик уже третий час был с головой поглощён в процесс создания робота. Милый дизайн Мизуки только мотивировал его, ведь делать обычные механизмы – невероятно скучно. Ему стоит закончить это изобретение как можно скорее. Время не останавливается, пока Руи создаёт робота, Тойя всё ещё ходит и дышит, разговаривает с его звёздочкой и смеет даже просто думать о нём!       Камиширо не может допустить этого. Дыхание учащается, когда он думает об этом снова. В голове непроизвольно вырисовываются омерзительные для глаз картинки, где они вдвоём мило беседуют между собой, сидят где-то в кафе, разговаривают в школе, обнимаются, целуются и-       — Н-нет… — Руи пытался остановить эти мысли, что быстро пролетают, сменяя одну ужасную картинку другой, намного более ужасной, чем предыдущая. Всё внимание он попытался перевести на работу. Но никак не получается сконцентрироваться, почему же?       Внезапно задрожали руки, отчего он уронил гаечный ключ прямо на пол. Упал он достаточно громко, но Камиширо даже не услышал, хватаясь руками за свои растрёпанные, фиолетовые волосы.       Юноша слышит, как сильно бьётся его сердце, чувствует, как слёзы льются маленькой горячей струйкой по холодным щекам. Ему жарко, невыносимо плохо, он задыхается, сидя на стуле. Но почему у него не получается убрать эти мысли? Почему эти картинки мельтешат перед ним, словно это всё наяву, а не всего лишь плод его чересчур яркой фантазии?       Нужно срочно успокоиться, но как? Как Руи может это сделать, если перед ним всё плывёт, кажется, не только из-за пелены солёных слёз, что скатываются уже ручьями, но и из-за тех самых противных изображений перед глазами?       — Ц-цукаса… Цукаса, Цукаса, — юноша не мог перестать произносить его имя, словно это поможет ему чем-то. В ушах стоял его голос, как будто он слышит его не из уголков собственного сознания, а где-то рядом. Был бы его золотой мальчик возле него, непременно бы успокоил…       Руки трясутся, механик пытается выровнять дыхание. Нужно подумать о чём-то хорошем. Можно вспомнить лучезарную улыбку Тенмы, которую он видит в школе. Или его сообщения со скобочкой в конце.       Кажется, и вправду стало легче. Парня посетила мысль о том, что лучше прогуляться на свежем воздухе.       …но идя вдоль ночных, абсолютно пустых улиц, он и не заметил, как оказался здесь. Почему он пришёл именно сюда? Вроде как, у Камиширо не было изначально чётко составленного маршрута. Шёл туда, куда ноги ведут, а привели они его к дому блондина.       Сейчас он в безопасности. Спит в своей комнате на втором этаже, с задвинутыми окнами и с запертой дверью. Руи словно сквозь все эти стены и расстояние смотрит на Цукасу. Сейчас четыре утра, через два часа тот должен будет проснуться. Они увидятся в школе, и парень проследит за тем, чтобы он ни с кем больше там не контактировал.       — Не теряю ли я сейчас зря время… — сказал сам себе юноша. Он бы мог прямо в эту же секунду продолжать трудиться над своим будущим изобретением, но взгляда от дома вдалеке отвести не в силах. А второй причиной послужили постоянные приступы, как тот, который случился только что. Они происходят нередко, и только тогда, когда мальчик в полном одиночестве. Будто это самое одиночество и заставляет сходить его с ума ещё больше.       Подул ветер, отчего Камиширо съёжился. Он не заморачивался над одеждой, впрочем, как и каждый свой выход в люди. Голову он свою освежил, можно возвращаться домой и вновь садиться за работу. Через несколько часов школа, у него ещё есть время.

***

      — Э-э? Руи, я всегда хотел спросить тебя о твоём странном режиме сна!       Ночь за деталями и инструментами пролетела совсем незаметно. Механик хорошо потрудился, ещё пару таких бессонных ночей – и он либо закончит робота, либо умрёт от истощения.       — Тебе не о чем переживать, Цукаса-кун, — они стояли в школьном коридоре перед уроком, где и столкнулись. Тенме необязательно знать, что механик специально рассчитал всё так, чтобы они встретились именно здесь. — Нельзя переживать о том, чего нет…       — Это ни капельки не смешно, — Цукаса помотал головой, сложив руки на груди. Кажется, он немного раздражён… — Ты в средней школе, тебе нужно как минимум семь часов сна! Шесть тоже неплохо, но лучше семь.       — Какие громкие цифры… Не волнуйся ты так, я могу одну ночь спать – другую не спать, по-всякому бывает.       — Это ещё хуже, у тебя отсутствует хоть какая-то постоянность, нужно создать режим.       — Ну а когда мне спать, сам же знаешь, я ночью всегда что-то делаю, — Камиширо пожал плечами, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на парня перед ним с объятиями, которые, скорее всего, задушили бы его…       — Для своего хобби нужно выделять время до ночи. Оно не должно отбирать у тебя время на сон и приём пищи. Тебя как маленького надо базовым вещам обучать?! Ещё чуть-чуть, и я сам займусь твоей жизнью.       — Я был бы очень рад, но…       Всегда внимательный взгляд уцепился за толпу учеников, в которой он увидел того, кого хотел бы видеть в самую последнюю очередь… Он приближается к ним с Тенмой, походу, судьбы не избежать.       — Доброе утро, Цукаса-сенпай и… — высокого роста парень в лёгком недоумении указал на юношу с фиолетовыми волосами.       — Камиширо Руи, — юноша приветливо улыбнулся и кивнул головой.       — Это мой хороший друг, Тойя! — присоединился к разговору светловолосый.       — Ох, я знаю всех друзей Цукасы-сенпая, поэтому – приятно познакомиться, Камиширо-сенпай, — Аояги протянул ладонь новому знакомому, заметно нервничая. Руи с поддельным удовольствием протянул руку в ответ.       — Ну вот вы и познакомились! — Цукаса с радостным видом оглядел рукопожатие своих друзей. Тот знает, как трудно Тойе заводить новые знакомства, но держится он весьма неплохо.       — Когда Саки выпишут? — Тойя вновь перевёл всё своё внимание на блондина, это придавало уверенности.       — Через неделю, вроде бы.       — Рад слышать, — улыбка на его лице была еле заметной. Почему он так неярко выражает эмоции? Тенме не скучно с ним дружить…? — Похоже, я отвлёк вас от разговора? Прощу прощения, мне нужно спешить на урок.       Парни быстро распрощались. Камиширо ещё долго смотрел вслед уходящему Аояги.       — Ну надо же, у тебя и такие друзья есть, — механик счёл момент достаточно подходящим для того, чтобы начать расспрашивать Цукасу о своей жертве.       — Ха-ха, мы с Тойей друзья детства! На пианино вместе играли, всё такое.       — Ах, так вот, почему мне его фамилия что-то напоминала… Его отец – Аояги Харумичи?       — Да, известный музыкант.       На какое-то мгновенье Руи даже засомневался в своих намерениях устранить Тойю. Всё-таки, семья у него довольно влиятельна, а проблем с этим иметь не хотелось бы.       Но видя перед собой Тенму, что продолжает без умолку рассказывать ему о чём-то незначительном, Камиширо отбросил всё своё волнение в сторону. Этому не место, когда дело касается его дорогой любви.