Ты больше не одна.

— Ну и куда мы так несёмся? — сказала Катя, остановившись. Она немного запыхалась, пытаясь поспеть за парнями. Может, было бы гораздо проще, не отвлекайся она постоянно на Полину и не вспоминай ощущение её губ на своих. — Верно, старуха эта никуда от нас не убежит, — девушек наконец-то нагнал тяжело дышавший Антон. Рома развернулся и демонстративно закатил глаза: — Прекрати распускать нюни, — скривив губы, грубо заявил Пятифан, ловко доставая сигарету из пачки, спрятанной в нагрудном кармане кожаной куртки.       Антон смолчал, только крепче сжал руку, на которой теперь не хватало пальцев. Он и думать-то сейчас не мог, не то что идти куда-то и что-то выяснять. Очки сползли на кончик носа, но парень не предпринял попытки исправить это. — Такими темпами ты останешься совершенно один, — шикнула Катя, искоса наблюдая за Ромой.       Парень не обернулся, просто показал средний палец. — Ну и пошёл нахуй, — совершенно просто ответила девушка, гордо поднимая голову.       С мерзкой ухмылкой до ушей Рома отсалютовал двумя пальцами Кате и немного ускорил шаг, "возглавляя" всю их делегацию. Он напевал какую-то дурацкую мелодию себе под нос и полностью игнорировал попытки Игоря остановить его. Полина наблюдала за этим и пыталась понять, в какой момент они свернули совершенно не туда? Пятифан начал вести себя... Морозова не могла подобрать нормального определения этому. Может, он ведёт себя так из-за влияния Леса на него? А может, новые странные взаимоотношения между Полиной и Катей тоже плод их нахождения среди кошмаров? Это показалось девушке совершенно логичным. Она посмотрела на Катю, скривившуюся в попытке не сказать какую-нибудь отвратительную вещь Роме.       "Может, всё действительно так? Пятифану хочется всем грубить, а мне хочется... нам хочется..." — Полина осознала, что слишком долго пялится на Катю, отчего девушка уже почувствовала чужой взгляд на себе и обернулась. Полина поспешила отвести взгляд и сделать вид, что с ней всё в порядке, но выдавали её раскрасневшиеся щёки.       Морозова была очень рада, что мысли её до конца их небольшой "прогулки" не возвращались к Смирновой, вероятно, даже её подсознанию было стыдно думать об этом. Девушка просто смотрела по сторонам, впитывая в себя нисколько не живописные виды посёлка.       Полина помнила ощущения, как же здесь было хорошо летом. Эти впечатления не портили даже кошмары, которые всем им пришлось пережить. Только вот сейчас Морозова не могла вспомнить ни одного воспоминания, связанного с летом или весной, и даже ранняя осень куда-то улетучилась. Будто и не было в их посёлке ничего, кроме холодной и тёмной зимы.       Она шла так, словно направлялась на эшафот.       Дом этой старухи, как выяснилось, располагался не так далеко, как девушки думали. Парни быстро довели их до нужного места. Тихая улочка, ещё более пустая, чем все остальные в посёлке, совершенно неприветливо обдувала компанию холодным ветром. Место было не только тихим, но и пустым. Особенно вокруг дома. Ни деревьев, ни кустов, ни фонарного столба или забора.       Живость какую-то создавал лишь крохотный дворик перед ним. Вероятно, летом он был весьма красиво засажен какими-то цветами. Или, по крайней мере, Игорь помнит так эту часть посёлка, ведь когда-то шатался здесь с Пятифаном. — Стучи, — скомандовала Катя.       Игорь послушался, но дверь не открыли. Он сделал это снова, изнутри раздались какие-то недовольные звуки. Мужчина немного отошёл от двери. Рома в этот момент попробовал заглянуть в ближайшее окно, встав на носочки. У парня это не получилось, оттого что он чуть не упал носом в стену. — Чего вам! — прикрикнула старуха, в меру своих возможностей. Получилось у неё весьма слабо, ведь у неё не было некоторых зубов. — Нам бы поговорить, бабуль, — прищурившись, начал говорить Игорь. — Ты знаешь о том, что здесь происходит. — Может и знаю! Только почём знать мне, что не звери вы или не шутники какие, — старушка тоже прищурилась. Она даже попыталась немного выпрямиться, но у неё не получилось: слишком уж много лет она провела практически согнувшись пополам. — Ты не дури, — Рома вскочил на крыльцо. — Выкладывай всё, что знаешь, да пойдём мы. — Так уж и всё? Столько запомнить вам придётся, что голова с непривычки лопнет, — старушка как-то мерзко рассмеялась, отчего захотелось заткнуть уши.       Она повернулась и сверкнула глазами, глядя прямо на Полину. Девушка нахмурилась и чуть склонила голову на бок, пытаясь понять эту женщину. Старуха словно оценивала её, вспоминала что-то. — Всё-таки не такая, как твой дед, — раздосадованно выдала женщина, вздыхая настолько устало, насколько это вообще было возможно. — Но не безнадёжно, — с явным неверием сказала она. Старуха окинула коротким взглядом Антона, но никак не прокомментировала. Женщина развернулась и зашла в дом. — Проходите, чего встали как вкопанные.       И они вошли. Рома замялся перед входом, пропуская ребят. Он странно посмотрел на дверной проём оценивающим взглядом, почесал подбородок и провёл рукой по перилам рядом с крыльцом. Парень просунул голову внутрь и быстро осмотрел переднюю столько, сколько позволял обзор, загороженный всей компанией.       Домик сам по себе был небольшой, но из-за того, что внутри было невероятно темно, это ощущение усиливалось. Они пытались рассмотреть скудное убранство дома, зацепиться взглядом хоть за что-нибудь, но интерьер был совсем не примечательным. Смотреть было не на что. Пустой, унылый коридор, освещённый одинокой лампочкой, две чуть приоткрытых двери. Они остались в коридоре, не решаясь пройти за женщиной на кухню. Её поведение было совершенно непонятно, отчего вызывало страх и недоверие. — Я ждала вас раньше, — с улыбкой произнесла женщина, держа чайник в руках. — Но лучше поздно, чем никогда, верно?       Ребята промолчали, а Полина почувствовала подвох в словах хозяйки дома. — Не лучше, — тихо ответила она. — Мы потеряли время, — девушка нервно сжала кулаки.       Старуха кивнула и продолжила хлопотать на кухне. Она даже достала откуда-то коробочку с печеньем. Лицо её стало весьма приветливое, почти доброе. Она что-то щебетала о том, что рада видеть всех этих ребят вместе, выросшими. Это было странно, ведь никто из присутствующих не знал эту женщину.       В углу кухни стоял небольшой поцарапанный деревянный стол, а вокруг него — три стула. Все они были потёртые от многолетней службы, но два из них были задвинуты глубоко внутрь и явно уже не использовались женщиной. Вероятно, тех, кому принадлежали эти места за столом, просто уже нет в живых.       Плитка у плиты, маленькая, квадратная, была идеально вычищена, пусть и покрылась трещинами. Старуха поставила кипятить чайник, а сама легко прихорашивала помещение, в очередной раз протирая тряпкой всё пространство на кухне. — Ну чего вы толпитесь? — спросила женщина, зазывая ребят из коридора.       Её минуту назад подозрительная, несколько озлобленная недоверчивая старуха создала весьма неприятное впечатление у ребят, даже заставив их испугаться. Но резкая смена её поведения на куда более живое и приветливое насторожила их ещё больше.       Полина обратила внимание, что на открытых полках стоят баночки с различными травами, сушёными грибами и специями. Ни микроволновки, ни прочих электрических приборов здесь не было. Старуха обходилась только этой газовой плитой. — Простите, мы не думали засиживаться, — как можно более тактично попытался выразиться Игорь, осматривая чашки, которые старушка хотела поставить на стол. — Придётся, милок, придётся. И толку-то сейчас от беготни? — старуха коротко хохотнула. — Да и не достанут вас здесь звери, — многозначительно добавила она. — Как хоть вас зовут? — спросил Антон, выходя немного вперёд. — Звать меня Нина Павловна, — весьма серьёзно заявила она, ставя чашки с громким звуком на стол. Ребята переглянулись, пытаясь вспомнить, не слышали ли это имя раньше, от кого-нибудь из посёлка. Всем имя казалось смутно знакомым, всё-таки в этом месте все друг друга знали, может, и слышали что-то где-то и о ней. Полина напряглась, нахмурила брови и уставилась в одну точку, пытаясь вспомнить всё, связанное с её дедом: её сейчас волновали только вопросы, касающиеся Леса. — Совсем вскружили вам головы, — причитающе заявила хозяйка, охая. — Не видите никого кроме себя, да чудовищ... — Нина Павловна бросила взгляд куда-то за спины ребятам. Полина почувствовала острую необходимость обернуться и увидела: пыльное зеркало, в которое явно давно никто не смотрелся: "Может, старуха просто не любит зеркал?".       Катя присела на ближайший к ней стул, Игорь встал прямо за её спиной, Полина села у стены. Последнее место осталось для хозяйки, парни и не думали попробовать усесться. — Извиняйте, ребятки, — немного стыдливо бросила женщина, тяжело усаживаясь на стул. — А затягивает это место, да? Не слышите никого, да ничего, а окружающий мир кажется таким далёким, словно другая страна. Не можете уехать, — она долго смотрела на Катю, позже на Бяшу, — не можете и вернуться туда, где уже долгое время пробыли, — женщина пересеклась взглядом с Полиной. — Не надо нам этих страшилок рассказывать, давайте по делу, — сердито буркнул Рома. — Вам никогда не казалось, что людей здесь нет вовсе? — продолжала старуха. — Всем всё равно на происходящее вокруг них, даже перед носом не видят. И когда ты приехала, — обратилась она к Полине, — пошумели, повозмущались, да и забыли.       Морозова отметила, что и не разговаривала ни с кем здесь, кроме их компании, с момента возвращения. Так, за редким исключением: полицейские, некоторые учителя, несколько особо недовольных, направивших на неё свой "праведный гнев" из-за смерти Харитона, продавщица, споткнувшийся об неё прохожий... звери не в счёт. — Отсюда и правда будто невозможно выбраться, — поддержал разговор Антон, немного запинаясь. Он не знал, как описать это чувство: уехать-то можно, спокойно, но отчего-то желание это подавляется, оттого кажется действие это совершенно бессмысленным. — У вас у каждого был шанс. Зачем вы вернулись? — снова злобное выражение лица и неприятный тон.       Ребята промолчали, только переглянулись между собой. — Так получилось, — неловко выдал Антон, вцепившись в дверной проём. — Иначе и не могло получиться, мне кажется, — неуверенно выдала Полина.       Женщина улыбнулась, но весьма печально: — Ни у кого не могло. И Костю они забрали, пусть и вырос внешне мальчонка, — очевидно, женщина говорила о лейтенанте. При упоминании Тихонова все ребята напряглись, а Антон едва не выбежал на улицу. — Считают своим его. Пойманный однажды, теперь он принадлежит им. Вас они тоже заставили вернуться. — Да кто они вообще такие? — немного резко спросил Игорь. — Почем мне знать? — удивлённо выдала старуха. — Они сами не знают, а я должна, — она покачала головой, коротко посмеялась и встала со стула. — И как тогда их одолеть? — нахмурившись, спросила Катя, наконец притронувшись к своей чашке чая.       Старуха промолчала, выжидающе смотря на компанию ребят. — К кому нам обращаться за помощью? — задала новый вопрос Смирнова, нервно постукивая пальцами по столу. — О ней здесь знают не много, но когда силам самой жизни хоть что-то мешало протекать везде, где только можно? — старуха сдавленно посмеялась. Она всё ожидала, что ребята разовьют мысль и сами дойдут до ответа: надо только подтолкнуть. — Просто нелогично отметать здешнюю, славянскую мифологию, — недовольно заявила Катя. — Они сами отвернулись от этого места, — старуха оскалилась. — Люди, пытающиеся вернуться к своему истинному началу, и которым не повезло залезть в здешнюю глушь, уже просили у них... Результат мы можем наблюдать по сей день... Не первые звери, не первый кошмар.       Антон выронил свою чашку, разлив по полу чай. Он сразу же наклонился убрать всё, но старуха отрицательно покачала головой и взяла его за руку, немного успокаивая. — Были ли звери когда-то людьми? — спросил Игорь, немного подаваясь вперёд. — Как и все мы когда-то бываем зверьми, — подтвердила Нина Павловна. — Они... мёртвые? — Игорь вышел вперёд, проходя почти в центр кухни. Он не сводил своего подозрительного взгляда с хозяйки дома. — Вас тоже нельзя назвать живыми, — старуха рассмеялась. — Тьфу ты, — Рома махнул рукой и вышел. Все услышали, как громко хлопнула и заскрипела входная дверь. — Значит, им нужен тот, кто выведет их куда-то, — уточнил Бяша, слабо жестикулируя. Он поставил полупустую чашку на стол. — Из того, что мы просмотрели, не сказал бы, что фигура "проводника", именно точно "проводника", а не чего-то близкого, была в здешних старых верованиях. — В нашем случае это конкретно - "привратница", — подтвердила Полина, медленно осматривая каждого, кто находился здесь. — Геката, — наконец-то выдала старушка. — Это ведь древняя Греция, Рим... — возмутилась Катя. — К ним Она тоже пришла не сразу. Распространилась Она по весьма большой части Европы Восточной, — старуха говорила с благоговением. — Никто нам не отвечал, не помогал долгие годы. Чего нам в ней сомневаться, если одна Она отозвалась? — Лазейки всегда были. Из мифов, научной литературы, исторических исследований... — Смирнова пыталась связать у себя в голове эту логическую цепочку. — Твой дед не только края родные изучал, — хмыкнула старуха, сверкнув глазами. Она смотрела прямо Полине в душу, что напрягало не только саму Полину. — Он и принёс нам несколько весьма полезных материалов. — Он работал... с ней? — Полина приподняла брови и немного отодвинулась. — Не только, — подтвердила Нина Павловна, но выжидающие более подробного ответа взгляды благополучно проигнорировала, мило улыбаясь.       Парни переглянулись и немного пожали плечами. Рома к ним так и не вернулся, а Полина провалилась глубоко в свои мысли. Катя пыталась остановить приступ паники от нахлынувших воспоминаний. — Но видимо, мы что-то делали не так... — сказала Полина, вздохнув. — Потому что это - ритуал защиты. Защиты на определённое место... И она рассказала. Рассказала всё, что только могла, а ребята слушали и впитывали информацию. Старуха всё чаще начала заикаться, путаться в словах, а потому - ускоряться, чтобы успеть объяснить всё. Выйдя на улицу, они увидели Рому, приминающего тлеющий окурок.

***

      Женщина рассказала им о том, как и что надо будет сделать правильно. Сложного-то ничего нет... ночь, прочтение текста, свечи, травы, как те, что Полина нашла в комоде Харитона... и собака. Мёртвая собака. Как та, что была найдена при прошлом ритуале. Только вот, прошлый был для ослабления влияния Зверей на людей, поэтому не был привязан к конкретному месту. — И чё такого сложного в том, чтобы хлопнуть какую-нибудь собачонку? — скривившись, возмущался Рома. — Ну ты-то чё, Поль, ты сама улыбалась, когда я ту... ну эту... ну, ё-пэ... пнул, короче. — Её звали Жулька, — сухо произнёс Антон, протирая очки. — Ну и хрен с этим. Тут бродяжек полно, никому они не сдались. Чего вы упираетесь? Цель сейчас точно оправдывает средства, — напирал всё сильнее Пятифан, доставая очередную сигарету. — Потому что у нас есть сердце. Ты, видимо, своё давно прокурил, — буркнул Игорь. — Должны же мы как-то попереживать на эту тему? Найти ту собаку, которой реально будет умереть легче, чем жить... — Нет, а реально, чего ты? — Рома снова обернулся к Полине. — Я помню, ты говорила, что терпеть не можешь собак. С каких пор ты стала настолько большой размазнёй, а? Ну, какой-то веки пришёлся тебе шанс сделать что-то... — Ты можешь поступить со мной плохо, — перебила Морозова, — если это поможет тебе почувствовать себя лучше. Только не забудь извиниться потом, — чётко выговаривая каждое слово, сказала Полина, стараясь не сорваться на Пятифана в ответ. Она гордо подняла голову и поспешила отойти. — Мудак, — коротко бросила Катя, даже не взглянув на парня. Мимо него она прошла с ещё более горделивым видом, чем Полина, всем своим видом показывая безоговорочную победу над Ромой.       Парень остался стоять на месте, то открывая, то закрывая рот. Он и хотел бы оправдаться, но что-то внутри так и просилось вырваться наружу, вывалив всю тяжесть последних дней в беспричинной агрессии на друзей. Ему практически хотелось гавкать и драться, аж кулаки чесались, и всё же, что-то незримое пока останавливало его.       Все пятеро каким-то чудом поместились на скамейке. Чуть позже Рома ушёл искать подходящее животное. Разговаривать было тяжело. Может, завтра они обсудят то, что рассказали им про Зверей этого леса, но не сегодня. Сегодня только этот отвратительный ритуал и отдых. Столь необходимый сон уже сейчас казался невообразимо привлекательным. — Я всё ещё надеюсь, что скоро очнусь и ничего из этого не окажется правдой, — тихо сказала Катя. — К сожалению, я тоже, — одновременно сказали Антон и Рома.

***

      Ритуал был проведён как в тумане. Полина не чувствовала сочувствия к маленькому животному, не воротила нос от слишком концентрированного запаха горящих трав. Катя и Антон ушли в дом, не в силах находиться рядом, а Морозова толком и не понимала, что делает.       Всё шло будто по наитию, в моменте показалось, что боковым зрением Полина увидела образ Харитона. Подобное странное ощущение, граничащее между грёзами и реальностью, было, как и обещала старуха, и должно было оно продержаться на каждом примерно до завтра, а после... их мог вполне себе накрыть ужас от осознания произошедшего.       Игорь стоял сзади, бубня о том, что не особо верит в это, но чувствует себя теперь отчего-то таким спокойным и уверенным. Рома стал будто тише, наконец убрал свой пугающий оскал и принял более расслабленную позу.       Дома у Антона было совершенно спокойно. Это ощущение усиливалось из-за проведённого только что ритуала. Игорь не верил в это, относился с нескрываемым недовольством, но более рационального решения никто не видел. Мужчина хрустел пальцами и качал ногой. Остывший кофе в кружке перед ним уже выглядел совершенно непривлекательно, Игорь решил, что место этому кофе в мусорке. Усталые ребята разбрелись кто куда: Катя оккупировала телевизор, Рома перебирал вещи в комоде, а Антон пропал на втором этаже.       Рядом с Игорем сидела Полина, время от времени поглядывала на парня. Она прикусывала губу, размышляя над чем-то, заламывала пальцы и бесцельно крутила кружку по столу с таким же остывшим невкусным кофе. — Спрашивай, — фыркнул Игорь, немного улыбнувшись. Он многозначительно смотрел куда-то в окно, чтобы не смущать своим пристальным взглядом девушку. — Как у... — замялась Морозова, — у Антона и Ромы получается это? — Быть вместе? — уточнил мужчина, всё-таки дав кофе шанс ему понравиться. Попытка была совершенно напрасной. — Ну, да? — неуверенно выдала девушка. Она толком и не знала, почему хотела узнать это, как к этому пришла. Может, слишком уж противоречивы были характеры Ромы и Антона, может, она проецировала подобные отношения на себя и Катю, а может, всё вместе и даже больше. — Почему ты не спросишь этого у парней? Я не хожу за ними с тетрадочкой, записывая каждое действие, — Бяша обернулся к ней, посмотрел пристально и встал, чтобы вымыть кружку.       Полина промолчала, стараясь подобрать слова. Только, действие это не представлялось ей возможным, слишком много мыслей крутилось в голове, поэтому выцепить одну было сложно. Она барабанила пальцами по дну стола и нащупала там какую-то неровность: девушка вспомнила рассказ Антона, как в один из первых дней здесь он нашёл нацарапанное под этим столом имя своей матери. — Просто интересно, — несколько резко выдала Полина и вручила Игорю свою кружку. Он покорно её вымыл. — И всё же, теряюсь в догадках, откуда такой интерес у тебя к этой теме, — Бяша многозначительно улыбнулся, и девушка опасалась, что мужчина о чём-то догадался. Но всё же, он как ни в чём не бывало продолжил. — Мне они всегда казались... друзьями с привилегиями. Сначала я просто был несколько обделён их компанией. Потом понял, что дело не во мне. Потом и они допёрли. Большую часть времени вели себя как обычно, оттого и не возникло мысли, что это как-то неправильно. Наоборот, когда подрос - удивился, что все от этого чуть ли не блюют. — Всеобщая ненависть до такой глуши, где мы жили, просто не дошла, а для взрослых - это табу, никто и не говорил нам, что это плохо, — дополнила Полина, будто пыталась себя успокоить. — Точно. Думал я, что это у них... от стресса, такое пережили вместе. Потом решил, что это вопреки — для Антона: сделать что-то настолько запретное, о чём даже не говорят, чтобы родителей своих выбесить, если узнают, а для Ромы... наверно, любовь в первую очередь к себе. Могу - и делаю. Хочу - и делаю. В этом весь Ромка, всегда был. Теперь - привычка, но весьма удобная, местами такая красивая, что даже тошно и завидно. — На самом деле, подобное слышать грустно. Что ты - просто привычка, — сказала Полина, чтобы заполнить тишину, пока Бяша молчал, перебирая мысли в голове. — Их всё устраивает - значит, проблемы нет. Разбегутся, если что. Ромка никого и никогда не любил больше себя самого. Они, кстати, пару раз всё-таки разбегались, долгая история, но там оба пидоры, в плохом значении этого слова. Пятифан даже в этот промежуток времени с девчонкой какой-то зависал. Уж он-то точно один не останется, — Игорь закатил глаза и немного скривился. Он потрепал свои немного отросшие волосы. Не сказать, что он слишком серьёзно относился к этому разговору, а потому мысли были у него в совершенно других отраслях его жизни. "Волосы надо наконец-то подстричь" — думал он. — А как насчёт Антона? — Полина сдвинула брови и пыталась представить себя в подобного рода "отношениях". Картина выходила совсем не привлекательная. — Ему... я бы даже сказал, комфортно быть одному. Просто Рома уж очень хорошо справляется с ролью молчаливой и уверенной в себе стены за спиной, что Тоху устраивает, — спокойно ответил Игорь, пока рылся в холодильнике в поисках чего-нибудь съедобного.       Полина не продолжила разговор, просто надеялась, что подобные отношения - точно не про её будущее и такое её не коснётся. — Ты слишком громко думаешь. Скажи прямо: чё не так, — весьма серьёзным тоном сказал Игорь. Таким тоном, от которого захотелось подскочить и отдать ему "честь". Этот командный тон совершенно не вязался с воспоминаниями о маленьком заикающемся Бяше. — Ничего. Просто интересно, — снова повторила Полина. — Советую тебе не думать об этом "ничего". Ты не можешь всё предугадать и предусмотреть. Ты идеально подготовишь всё-всё-всё, и как на зло, случится то, чего ты меньше всего ожидал. Или то, к чему ты просто неправильно подготовился. Ни к чему нельзя подготовиться идеально. Это ничего, выкрутишься. Жизнь любит сюрпризы, и это работает одинаково в обе стороны. Повезёт - не повезёт, — парень лениво устроился на кухонной тумбе. — Резонно, — выдохнула девушка, медленно поднимаясь со стула. Он был абсолютно прав. Имеет ли какой-то смысл пытаться подготовиться к чему-то, что-то решить...       Они просидели вместе ещё какое-то время. Игорь тыкал что-то в маленьком кнопочном телефоне и очень сильно раздражался, видимо, потому что связь снова не ловит. Полина тоже совершила налёт на холодильник Антона: совершенно безуспешно. В магазин всем идти было невыносимо лень, поэтому все они ограничивались слепой надеждой на то, что в холодильнике что-то внезапно появится, просто изначально незамеченное в предыдущую проверку.       Полина сама не понимала, как оказалась в гостиной, неподалёку от Кати: прямо напротив её дивана. Может, выглядела она чрезвычайно устало, что привлекло внимание Смирновой и вызвало беспокойство. — Эй? Ты здесь? — Катя, пристально взглянув на подругу, пару раз щёлкнула пальцами в воздухе. — Не думаю, — подала голос Полина. Она немного наклонилась вперёд, выныривая из темноты под свет торшера. Девушка почувствовала, что у неё снова начинает болеть голова, но пока что ощущение было вполне терпимым.       Катя просто села рядом, на подлокотник, давая ей время прийти в себя. Как только взгляд Полины прояснился, Смирнова заговорила: — Хочу тебе напомнить, что не обязательно со всеми проблемами справляться в одиночку, — Катя нахмурилась и немного поджала губы. — Я никогда и ни на кого не надеялась, — Морозова легко пожала плечами. Она встала с кресла и направилась к окну. Ей нужен был свежий воздух, а ручка, как назло, не поддавалась. С негромким рычанием она дёрнула окно так сильно, что открылось оно настежь, а ручка осталась в её руке. Удивлённо посмотрев на неё, Полина попыталась всунуть ручку на место, словно так и было. — Мы вернулись к нашему старому разговору, — обречённо выдохнула Катя, качая головой. — Ты учитель, наверняка ты привыкла повторять всё по миллиону раз, — отшутилась девушка, разворачиваясь лицом к собеседнице. — Ненавижу свою работу, — фыркнула Смирнова, складывая руки у груди. — Но любишь со мной разговаривать, — парировала Полина. Вышла не совсем гладкая попытка соскочить с диалога. Не то, что Морозова не хотела разговаривать, или тема была слишком уж сложной и неприятной, просто ей хотелось комфортно помолчать с осознанием, что рядом кто-то есть.       Катя только кивнула и снова вернулась на диван. На этот раз Полина села рядом. В таком положении они провели около часа, тупо пялясь в вечно прерывающиеся на помехи новости или что-то типа этого. Девушки так и не поняли, что сейчас показывали по телевизору. — Нахрен это дерьмо, — наконец сказала Катя, резким движением выключив телевизор. Пульт она отправила в весьма фееричный полёт в ближайшее кресло.       Рома, который хотел в этот момент зайти в зал, увидев настроение девушки, ловко развернулся на пятках и пошёл дальше, делая вид, что вовсе и не желал к ним присоединяться. — Ты часто предпринимаешь попытки заговорить обо мне, но... почему не о тебе? — Полина развернулась к Кате, игнорируя возню в коридоре. — У меня всё гораздо проще, чем у тебя. Ты — загадка. И я не думаю, что даже ты сама себя понимаешь, — Смирнова улыбнулась и откинулась на спинку дивана, с каким-то странным обожанием смотря на девушку рядом. — Тогда почему ты продолжаешь спрашивать? — спросила Морозова, немного разворачиваясь к девушке. — Может, хочу помочь натолкнуть тебя саму на мысли об этом всём, — Катя неопределённо покрутила рукой в воздухе.       За окном начало шуметь. Кажется, пошёл дождь. Все тропинки завтра будут размыты, и ни у кого, как назло, нет подходящей обуви.       Они все были уставшими. Ритуал не выглядел сложным, но сил он всё равно знатно поотбирал. Хотя бы взамен он подарил каждому твёрдую уверенность и спокойствие. Дом излучал безопасность. Такого ощущения Полина не испытывала много лет. Теперь это казалось чем-то совершенно новым. Она расслабилась и прикрыла глаза. Девушка слышала, как дождь барабанит по окнам, и провалилась в сон. — Иди и попытайся отдохнуть. К этому погода вполне располагает, — сказала Катя, смотря в сторону зашторинного окна. Ей не нравился этот шум дождя. Грязь и слякоть, как его последствия, лишали возможности легко выйти на улицу, а значит, лишали возможности сбежать. "Может, и не надо возвращаться туда, откуда хочется сбежать" - она думала о собственном доме, работе, матери... — Мне кажется, ты меня прогоняешь, — Полина обиженно надула губу, а после легко улыбнулась. — Просто я тоже устала, — честно призналась Катя. — Только вряд ли я смогу нормально расслабиться. — Почему? — Полина немного наклонилась к девушке. — Ненавижу звук дождя, — поджав губы, ответила Смирнова. — Раньше под него было так приятно засыпать... — протянула Морозова, вспоминая свой собственный дом, в котором не появлялась уже несколько дней. — Возможно, — согласилась Катя, немного отворачиваясь. — Вряд ли ты отдыхала достаточно, чтобы прочувствовать это ощущение расслабленности, — расстроенно сказала Полина. — У меня такое чувство, что ещё в младших классах в какой-то будний день я очень-очень сильно устала. Не важно, психологически, физически, послужили ли этому причиной мои родители или моё положение в школе... Но тогда, давным-давно, вернувшись уставшей домой, я легла спать. Только, так и не выспалась, усталость сохранилась и на следующий день. И на следующий, и через неделю, и по сей день я так и не могу восполнить потраченные силы. С того давнего дня я никогда не чувствовала себя отдохнувшей, разве что, уже просто привыкла к этому.       Катя поднялась с дивана и осмотрела комнату в поисках пледа. Огромный тёмно-коричневый шкаф, совершенно простой: без узоров или рисунков, с трудом поддался на попытки Кати его открыть. Замок в нём заедал, потому что ручка еле двигалась. В верхние отсеки девушка и не пыталась заглянуть, там всё покрылось огромным слоем пыли, определённо, туда никто давно не заглядывал. Насколько Смирнова помнила, Антон говорил, что там остались некоторые вещи его родителей.       Девушка бросила свёрнутый объёмный плед Полине, и та ловко его поймала. Себе она решила не искать, ведь можно просто внаглую присоединиться к Морозовой. Вряд ли Полина будет сопротивляться этому. — Наверно, я завтра пожалею о том, что... — неуверенно начала Полина, так и не договорив. — Мы знали, что так будет. Я последние пару часов тоже не особо верю в реальность и всё такое, но может, наше временное состояние "овощей" и проведённый обряд реально стоят того... чтобы это место стало безопасным? — с надеждой в голосе сказала Катя, усаживаясь рядом. — Подумаем завтра. Если сможем, — слабо улыбнувшись, ответила Полина. — И не только об этом, я надеюсь? — Катя по-кошачьи ухмыльнулась и немного придвинулась к подруге. — Я могу быть весьма наглой и нетерпеливой, — усмехнулась Катя, наблюдая за Полиной, слегка прикрыв глаза. — К чему ты это? — спросила Морозова, вопросительно склонив голову на бок. Она знала ответ, но хотела его получить от самой девушки.       Ответом послужил короткий поцелуй в губы. У Кати предательски покраснели щёки, даже от такого лёгкого действия. Она немного отвернулась. Девушка глубоко внутри корила себя за такую глупость, но ей хотелось совершать глупости. Во всех смыслах этого слова. Ей было плевать на всё вокруг, ведь она знала, просто видела по реакции Полины, что та отказать ей не может. Иначе отказала бы уже кучу раз, а не смотрела бы на неё разочарованно, в ожидании продолжения. И пусть Морозова не может решиться, а Катя всё ещё не уверена в том, что творит, будь что будет. Смирнова даже допускает мысль, что диалог у них может так и не состояться, Полина просто уедет, а в скором времени и Катя начнёт менять жизнь, к тому моменту уже вряд ли судьбы их пересекутся, а пока она может брать от этого всё, что захочет.       Полина чувствовала себя так, будто без остановки пробежала целый километр. Что ещё сильнее будоражило, так это ощущение того, что она в состоянии пробежать ещё хоть целый марафон. И пусть это был короткий чмок в губы — Полине этого было достаточно. Просто сжать руку Кати, постоять с ней рядом, и вот — она готова бороться. А если Смирнова ещё и поцелует - Полина горы свернёт и глазом не моргнув. — Наверно, нам нужно сказать им что-то, — Морозова кивнула в сторону коридора. — Парни, может, уже с ума сходят. Вдруг спад эффекта от обряда начался раньше — добавила Полина, ленивым тоном. Ей часто было плевать на других людей, а сейчас - особенно. Необходимость прервать столь приятный момент удручала. — Да ладно... сходят и вернутся, — отшутилась Катя, доставая сигарету. Она лениво поднялась и подошла к окну.       Она курила, посылая дым на улицу, Полина сидела рядом на подоконнике. Кажется, они говорили о чём-то совершенно неважном. Вроде, кто-то из парней даже зашёл к ним, чтобы удостовериться, что всё в порядке. Морозова не помнила ничего из этого. Помнила только мысль, что раньше запах сигарет казался ей противным: каким-то слишком тяжёлым, липким, резким. Сейчас она была готова с этим мириться.