Пламя

Шар сбалансированно катился вдоль начищенной дорожки, поблескивающей под неоновыми лампами бильярдного клуба. Шунтаро сжал зубы, ощущая слабый ветер волнения, пронесшийся внутри, играючи дергая за нервные окончания. Он не привык проигрывать, но никогда не думал о смерти, как о чем-то недосягаемом, страшном или пугающем. Смерть была повсюду. Всегда. Выбирая свой путь в жизни, он знал, что смерть будет идти по пятам, прячась в тени, нападая из-за углов, сопровождая на отрезках ухабистых дорог. И, несмотря на выбор тяжелой и живущей бок о бок со смертью, профессии, он ее не боялся. У нее не получалось дотянуться до его замороженного сердца, коснуться затаенной души, ибо всю свою осознанную жизнь он был бездушным. Его не трогали чужие слезы, чужие потери и боль. Неизведанная оболочка откидывала все чувственные моменты и порывы, не давая пробиться сквозь плоть и дойти до глубокой сокровищницы. Но сейчас, оказавшись в Пограничье, оболочка местами растворилась, а душа осознала истинный смысл существования. И, почему-то, сердце начало яро повелевать им, блокируя тщетные попытки разума вернуть прежнего Ледяного Шунтаро, не имеющего эмоциональную связь с миром. Каждый добрый поступок, который он совершал на этой закрытой кровавой стороне Вселенной, начал отпечатываться живительным светом изнутри, пробуждая спящие добродетели. Казалось, что всё вокруг поощряет, награждает и восхваляет его за доброту. И воздух, становившийся свежее после понимающего взгляда, и вода, становящаяся слаще после доброго слова, и свет, дарующий тепло после акта милосердия. Если бы судьба дала ему еще один шанс вернуться в прежний мир, он стал бы другим. Он отчаянно желал раскрыться, сбросить удушающую колючую оболочку и насладиться всеми дарами мира полноценно… Если только судьба подарит ему шанс… Если только… Кегли повалились одна за другой, образуя шумный всплеск и показывая финальное число последнего броска, вышедшего куда слабее предыдущих. 3 очка. Всего лишь 3 очка. Потяжелевшие веки Чишии немного сомкнулись, делая взгляд суровым и туманным. Счет на ярком экране обновился. 87:96. Сугуру насупился, оценивая свои ничтожные шансы и обдумывая процент мощности своего последнего броска, решающего исход игры. - Я не подкидывал тебе пули, - напряженный воздух всколыхнул серьезный голос Нираги, стоящего у дорожки, - Когда я хочу потешиться над кем-нибудь – делаю это сразу же… Ну, в крайнем случае, тремя днями позже, с глазу на глаз, - обувь скользила по полу, оставляя скрипучие отголоски. - О, чистосердечное признание? Как раз к месту, - посеревшее лицо Чишии на процент расслабилось от сказанного. – Тогда и я должен сознаться кое в чем, - он развернулся к нему всем корпусом, наклоняя ноющую голову набок. Сегодняшний день потрепал его на славу. - Я знал, что ты сегодня подсматривал за мной и Азуми у лифта. Увидел тень от твоего силуэта с торчащим автоматом. И мои слова в ее адрес были сказаны назло тебе. Ну, знаешь, чтобы соблюсти наш природный баланс: ты бесишься, а мне приятно. - ухмыльнулся он, пряча руки в карманах. - Будь мы в другом месте, я бы тебя четвертовал, засранец, - с толикой ухмылки бросил боевик, встречаясь с ним взглядом. Усталость поглотила его, сковывая и утяжеляя движения. - Будь мы в другом месте, мы бы никогда не раскрыли наши миниатюрные секреты, - возразил Чишия, лениво смотря в потолок. Нираги пару секунд замялся, устремляя взор в пирамиду стоящих кегель. Сейчас все зависело от него. Последний удар будет суммой его удачи, ловкости, расчета и интеллекта. И сплотив это все в единую силу, Сугуру бросил шар… Шунтаро замер, смотря, как падают кегли, уставшие вести этот игровой дозор. Удар был мощным и обширным… Первая кегля. Вторая. Пятая. Все валились, скатывались, хватая близстоящих тяжелых собратьев… Шестая. Седьмая. Восьмая. Глаза Нираги судорожно бегали, отсчитывая падающие мишени. Девятая… Чишия и не понял, что не дышит уже несколько секунд, полностью загипнотизированный происходящим. Десятая кегля уныло качнулась, раскидывая боками направо и налево, мечтая присоединиться к павшим товарищам. Сугуру так крепко сжал свой кулак, что ногти вонзились в плоть, высвобождая бордовые капельки крови. Он в миг осознал, что не хочет смерти этого недоумка. Потому что тогда просьба Азуми будет не выполнена. Потому что тогда, обещание, данное самому себе, будет провалено. - Нет… - шепот слетел с губ Нираги. Он видел, как кегля продолжала свой медленный танец. Было ощущение, что она просто играет с ними. Тянет время, наслаждаясь ужасом в их глазах. Ей было весело, что два человека, неумолимо желавших смерти друг друга, сейчас с такой надеждой смотрели на нее, ожидая благополучный исход. Последнее медленное движение. Кегля остановилась. Монитор, не теряя ни секунды, огласил результаты.

Уважаемые участники!

Игра подошла к концу.

Финальный счет: 96:96

Два участника набрали одинаковое количество баллов,

поэтому победа засчитывается обоим!

Поздравляем!

***

- Твоя машина кряхтит, как ржавая телега. Невыносимо. - фыркнул Шунтаро, протягиваясь всем телом на заднее сидение за своим рюкзаком. - Тогда вываливай отсюда свою выпендрежную задницу и топай пешком, - с наигранной вежливостью, проронил Нираги, указывая пальцем на окно машины. Чишия гибким движением, словно кот, вернулся на место, изобразил скучающий вид и начал изучать содержимое сумки. Он достал несколько запечатанных пакетиков. Сугуру незаметно посматривал на эту незапланированную демонстрацию «сокровищей», не забывая следить за кочковатой дорогой. - Че это там? Травка? – максимально равнодушным тоном спросил боевик, заворачивая в узкий переулок, чтобы сократить путь. По его догадкам уже наступил второй час ночи. Перед глазами проплыл силуэт Азуми, которую он запер в собственной комнате, зная, что девушка способна на любые рисковые шаги ради друзей. Одно дело – если поймают и накажут его, и совсем другое – ее… - Да, но только не та, которой балуются подобные тебе, а которой проводят лечебные практики подобные мне, - не поднимая глаз, Чишия продолжал с особой занятостью свои копошения. Нираги был для него словно шумящий на заднем плане телевизор, включенный чисто для поддержания общей картины при фокусировании на важном деле. Сугуру хотел возразить ему, но, увидев странный агрегат, вышедший из его тканевого логова, умолк, тщательно рассматривая вещицу. - На фига зажигалку к водному пистолету пришпандорил? – бесцеремонно выхватив гаджет, Нираги, одной рукой виртуозно управляя рулем, второй крутил пистолет под падающим светом луны, - Или ты у какого-то молокососа это спёр? Шунтаро сделал одну неудачную попытку захвата своего детища, но нарвавшись лишь на безумное хихиканье сто восьмидесятиметрового боевика, который даже в сидячем положении был на голову выше него, равнодушно выдохнул и оставил эту затею, снова ныряя в свой бездонный рюкзак. - Кого ты хотел этим обработать-то? – не унимался Сугуру, радуясь мелкой пакости в виде отобранной «игрушки». - Тебя, - без капли сострадания вторил сосед на пассажирском кресле. - В смысле? - В прямом. - Чего?! Ты хотел облить меня бензином из этой штуковины?! - И зажигалкой поджечь… - Охренел, мать твою?! – взревел Сугуру, грубо нажимая на педаль и чуть ли не врезаясь в стекло лбом. Пристегиваться было не в его принципах. - Ни капли, - Шунтаро вовсе не волновало обезумевшее лицо, смотрящее на него с напускным ужасом, - Ты хотел распотрошить меня завтрашним утром, а шансы нужно было уравнять, - он деловито пожал плечами, - И, если бы Азуми не услышала про мои намерения оставить на тебе пару ожогов, то, думаю, завтра наша битва состоялась бы. Самодельный пистолет вывалился из размякшей руки Нираги. Азуми говорила правду. Между ними и правда ничего не было. Кроме того, она отчаянно пыталась защитить его от возможных увечий. Сколько скрытого смысла содержится в человеческих поступках. И не всегда есть шанс рассмотреть в них добро самостоятельно. Ослепляющее чувство дурманит разум и путает мысли, не позволяя полноценно разобраться в происходящем. И итог всегда бывает безрадостным… Как и сейчас… Сугуру слишком поторопился, опьяненный ревностью и жаждой собственничества. - Кстати, как она отреагировала на твое решение приволочь меня на игру? – заметив удрученную физиономию, поинтересовался Шунтаро. - Никак. Она не знает, что мы тут. – вспомнив волевой характер Азуми и ее попытки выбраться из западни, Нираги нажал на газ, заставляя машину двинуться с космической скоростью так резво, что белые пряди Чишии устремились назад. - Воу-у-у, - в такт поворачивающей машине промычал сосед, хватаясь за край кресла, - Это мы мчимся, чтобы сделать ей сюрприз, не так ли? Надеюсь, под ручку заходить не будем? - Фу, срань подземная, - рявкнул боевик, проносясь мимо фонарных столбов с перебитыми лампами, слабо подающими последние капли света, - На такой отчаянный шаг подписываться не будем. Из рюкзака выпала та самая карта, некогда висевшая в потайных стенах. Пометки, сделанные красным карандашом, бросились Сугуру в глаза. - Слушай, че за ларец фокусника у тебя? Что вывалится следующим? Труселя с пасхальным кроликом? – рука тут же подхватила помятую бумагу плотной текстуры, - Вот только не говори мне, что сокровища ищешь? - Именно этим и занимаюсь, - Шунтаро брыкнулся в попытке поймать угол смятой карты, но увы и ах. Сугуру был очень ловким. Чишия, конечно, приятно удивился их последнему взаимовыгодному симбиозу, но доверять этому типу после одной общей игры было бы слишком опрометчивым шагом. - Хэй, а тут помечены районы, в которых проходили игры, - ворота Пляжа были в паре десятков метров от них. Колеса машины скромно зашуршали по асфальту, скидывая скорость и переходя в статичный режим. Увлеченный новой находкой Нираги полностью раскрыл карту, уделяя внимание каждой красной пометке и небольшим записям, сделанным корявым врачебным почерком Шунтаро. - Неужели? – максимально удивленный возглас слетел с губ Чишии. Нираги не уловил его саркастичный тон, уж слишком он был занят поглощением новой информации. Зрачки жадно колесили по бумаге, шепча что-то про себя. - То есть, получается, что каждая сторона горизонта в Пограничье обозначает определенную масть? – этих пометок не было на карте, но Шунтаро уловил этот момент и был слегка впечатлен сообразительностью Нираги. Получалось так, что игры были разбросаны по четырем направлениям. Бубновые игры сосредотачивались на востоке, Червы – на севере, западная сторона была переполнена Пиковыми испытаниями, а на юге красовались Трефы. Но все они были хаотично разбросаны друг от друга, путая в дальнейших разгадках. - Хм… Ты настолько же умен, насколько и безумен, - с долей уважения протянул Чишия. - То есть, ты меня сейчас полупохвалил, полуоскорбил? – отрывая глаза от макулатуры на секунду, спросил Нираги. И тут же вернул их на прежнее место, - Какую закономерность ты пытаешься найти? - По какой системе распределяется местоположение игр. И где искать недостающие масти. – осознав, что утаивать данную информацию уже не имеет никакого смысла, он решил поделиться волнующими его вопросами. - Арены с играми раскинуты хаотично. - Да… Я уже сверял их по координатам. Общих зацепок не вижу. - А по расстоянию друг от друга смотрел? - Конечно. Началом отсчета был центр Токио. - Так…постой-ка, - длинный палец Нираги обогнул зигзагом три помеченных точки, - Боулинговый клуб был в 6 километрах от центра и там разыгрывалась Тройка бубен, верно? - И? – подключился Чишия, с подозрением оглядывая соседа. - Что получим, если сложить предыдущие масти бубен, включая Тройку? - Шесть… - начиная вникать ответил Шунтаро. - А здесь у тебя помечена арена, где разыгрывалась Пятерка бубен и она находится примерно в 15-ти километрах. То есть, если мы снова сложим предыдущие масти и приплюсуем разыгрываемую карту – то получим местонахождение текущей карты. - Не может быть… - ухватившись за концы потрепанной бумаги и потянув ее на себя, Шунтаро начал рыскать по стороне Червей, где отсутствовала последняя масть, необходимая для полной колоды. Десятка. – 55 километров от центра… - он слегка замялся, просчитывая расстояние в голове еще раз, - Десятка червей находится в 55-ти километрах от центра к северу… То есть… в районе Пляжа… Сугуру нахмурился, вбиваясь спиной в кресло и всматриваясь в мелькающее перед носом громадное здание. - Уверен, игра будет связана с предателем, - отчеканил он, закусывая шершавую губу. - Мы должны найти его любыми способами, - зрачки Шунтаро обогнули ночной периметр, виднеющийся из машины и наткнулись на знак парковки, светящийся в темноте. - Идеи есть? - Хм… - задумчиво протянул Шунтаро, - Кажется, одна созрела, - он лукаво поднял правый угол губ, переводя взгляд на взбодрившегося Сугуру.

***

Тень бесшумно скользила по затемненным коридорам, огибая освещаемые тусклыми лампами участки и грациозно лавируя по углам. Остановившись у лестницы в тюремное подземелье, голова наблюдала за пролетами, выжидая удачного момента для достижения нужной комнаты. Охрана направилась на пересменку и тень змеей скользнула внутрь, отворяя дверь одиночной комнаты заключения. В ту же секунду чьи-то руки бесцеремонно впились в плечи, вдалбливая длинное тело в холодную стену. - Где ты шлялся?! – ледяной голос, будто холодный фонтан Аляски, брызнулся на Сугуру, узнавшего руки нападающего. Родные руки, - Какого черта меня запер? – в темноте было несложно разглядеть два громадных коричневых глаза, переливающихся звездными бликами и пылающей злостью. - Да решил немного мускулы размять. На прогулку вышел. А дверь у тебя была в огромных щелях, поэтому вбил пару досок, чтобы не продуло… - боевик был несказанно рад оказаться в ее руках. Хоть ему было непривычно это признавать, но на протяжении всего пути он мысленно репетировал, как начнет свою речь провинившегося человека. Ни один из вариантов его не устраивал, все получалось слишком сопливым и приторным, что аж внутренности перевязывались в морские узлы. К счастью, Азуми сама начала разговор, да еще с такой нешуточной страстью. Ему оставалось лишь поддерживать темп и ослабить накал обиды на него. Сугуру неосознанно заулыбался. - Что смешного? Сначала обвинил меня во всех смертных грехах, а теперь улыбаешься? Весело тебе, да? – девушка шептала как можно тише, но агрессивность не сбавляла. - Я погорячился… Это безумная голова, - он ткнул в свой лоб пальцем, - Не знает, что несет, когда дело касается тебя… Просто все сносит разом… Азуми… Прости... Сугуру и не знал, что девушка давно его простила. Уже в тот момент, когда закрыла за собой дверь. Было бы глупо отрицать, что она сама в первую очередь допустила серьезные ошибки, и часть вины грунтом придавливала хрупкие плечи. Каждое его слово воткнулось в нее, передавая все болезненные эмоции, пропитавшие Нираги в тот накалившийся момент. И она понимала его. Нечего было возразить. Но Азуми не собиралась так быстро ему об этом сообщать. Такова была женская натура. Растянуть момент обиды, давая почувствовать всю глубину поступка. - Где Шунтаро? Что ты с ним сделал?! – пальцы вжались в упругие бицепсы парня, заставляя того невольно сглотнуть от приятного томления. - Он-н-н… - Вообще-то я тут, просто не хотел мешать потрошению своего временного товарища, - как ни в чем не бывало из-за двери выглянула беловолосая голова. - Чишия! – радостно крикнула Азуми, отрываясь от показательного сдерживания Нираги и подбегая к объявившемуся целехонькому другу. - Меня она встретила не так радушно, - недовольно пробурчал боевик, поправляя рукава. - Уж извини. Друзья всегда девушкам ближе, чем парни, - съязвил Шунтаро, слегка приобнимая подбежавшую Азуми. - Щупальца свои сверни, сладкий, - с напыщенной приторностью улыбнулся Нираги, небрежно указывая ладонью на руки Чишии. - Да брось, мы же уже в дружеском альянсе, - ехидно протянул тот, подмигивая Азуми. - Ах, ну да, конечно, - мечтательно согласился Сугуру, - Пойду найду Куину и расширю границы нашего дружеского альянса, – заметив посеревший взгляд Чишии и удивленное лицо Азуми, боевик хрипло рассмеялся. В коридоре послышались спускающиеся шаги с лестницы, и все разом притихли, будто потеряв голоса. - Ребята, что происходит? Я не понимаю… - прошептала девушка, усаживаясь на скамейку и с недопониманием оглядывая двух парней, разворачивающих карту и план помещений Пляжа. - Сейчас все расскажем. Но сначала приведи сюда Куину. Скажи охранникам, что вы будете допрашивать меня втроем по указанию Шляпника. – обронил Шунтаро, включая фонарик и зажимая кончиками пальцев заветный красный маркер.

***

После часового обсуждения и проведения показательной постановки под названием «Допрос и пытки Шунтаро Чишии», где компашка Азуми-Нираги-Хикари по очереди повышала голос и демонстративно лупила башмаками наполненный рюкзак, игравший роль тела Шунтаро (Он, естественно, не одобрял такое отношение к собственной разваливающейся сумке, но ребята пообещали ему новую и он с тяжелым сердцем смирился). При выходе Нираги задержался, позволяя пройти дамам вперед. Воспользовавшись свободной минутой наедине, он вполголоса обратился к уже готовящемуся ко сну Чишие: - Знаешь, сегодняшний день уничтожил пару процентов нашей неприязни друг к другу, но это не означает, что мы теперь друзья. Я все так же хочу набить тебе морду, просто дружелюбнее и мягче, чем в начале. - Трогательно, - кивнул тот, смотря на свою тень, отражающуюся на стене, - А я хочу заметить, что был уверен в ошибочном присвоении твоей специализации «Бубен». Я и сейчас придерживаюсь этого мнения, но приятно удивлен, что мозг у тебя все-таки есть. И его крохотный размер не так уж и плох. Они обменялись долгим немигающим взглядом, а потом просияли еле заметной улыбкой в адрес друг друга. - Не налажайте с планом, - шмыгнул носом Чишия, ложась на скамейку в преддверии сна. - Конечно не налажаем, ведь тебя с нами не будет, - весело фыркнул тот, плотно прикрывая тяжелую дверь.

***

Нираги не мог найти Азуми. Номер 417 пустовал. Лишь остатки досок и гвоздей, прибитых собственными руками боевика, составляли ему компанию в этой комнате. Весь Плаж спал, пока первые лучи рассвета поочередно просыпались, перекрашивая хмурое небо в радужный цвет. Ноги сами повели его на крышу здания, будто знали, где находится искомое. Здесь отчетливо виднелись насыщенные краски пробудившегося солнца, понемногу отгоняющего тьму. Невероятная красота разлилась перед ним. Но еще красивее был силуэт, сидящий на краю крыши и наслаждающийся цветущим рассветом. Он опустился рядом с ней, не спуская глаз с природного завораживающего явления. Его холодные пальцы сами нашли теплую ладонь, ютившуюся рядом и нежно накрыли ее. Ладонь податливо застыла, давая холодным пальцам вобрать волны тепла от бархатной кожи. Нираги наслаждался. Им обоим было невероятно комфортно в таком безмолвном состоянии. Пусть их голоса не озвучивали слова, их прекрасно передавали прикосновения. Только он, она, рассвет и спокойствие, ласково обволакивающее двух опустошенных людей. - Спасибо, что помог Чишие… - тихий голос отлично сочетался с прохладным ветром, задорно играющим с длинными волосами, - Извини, что пришлось рисковать ради меня… - Это я тебя должен благодарить. Терпеть мое неоднозначное поведение стоит огромных усилий… - Сугуру часто думал, почему же нельзя изменить характер так же, как, например, неудачную прическу, сделанную в обшарпанной парикмахерской или неподходящую одежду, купленную второпях… Вот в создаваемых им играх все было легче. Персонажа можно было снабдить стойкостью, изворотливостью, интеллектом, нажав лишь пару комбинаций и вводя нужный код. А человек – существо сложное. Порой, даже при безмерном желании измениться – попытки бывают неудачными. Изменить характер – это как снести фундамент высокой отстроенной башни, уже имеющей свою историю и начать стройку заново, не забывая о неповторимых особенностях конструкции. И сейчас он был готов снести свой старый фундамент, чтобы больше не ранить человека, ставшего ему смыслом существования. - Ты серьезно так думаешь? – вторила Азуми, медленно поворачиваясь к нему и неспешно перебирая его пальцы в ладони, - Ты слишком плохого мнения о себе, Сугуру. - А по-твоему взрывная безбашенность – это нормально? - Нормально, потому что она не активируется, если не задевать тебя за живое. - У меня слишком много больных тем, которые постоянно выводят меня. Со мной не будет спокойствия. - А оно мне нужно? – она подняла глаза, вглядываясь в черты напротив и снова убеждаясь в его холодной и отстраненной красоте. – Считаешь, мне нужен тихий и спокойный человек, плывущий по течению? - Такие люди надежнее, - Нираги проводил невесомые линии от ее запястий к локтям, вбирая в себя шелковистость женской кожи. - Нет, - воспротивилась она, - Это не имеет ничего общего с надежностью. Поверь. - Нельзя быть уверенным в этом. - Сугуру, знаешь, меня всегда окружали люди уравновешеннее меня, наделенные спокойствием и умиротворенностью. Они всегда пытались мне внушить, что я перебарщиваю с увлечениями. Удивлялись, зачем проделывать пятичасовой путь на конюшню, чтобы устроить веселые скачки, когда можно почитать скучную философскую книгу и пить листовой чай, развалившись в домашнем кресле. Не понимали, почему я – девушка по природе, яро интересуюсь стрельбой и холодным оружием, когда мои сверстницы прилежно ходили на кулинарные курсы и приносили домой свежеиспеченные кексы, когда я приносила в дом свои разбитые колени. – она снова посмотрела на растущий рассвет, который накрывал весь город золотой вуалью и придавал ему волшебный вид, - Когда наступали моменты разборок в школе, все девочки просили меня о помощи, зная, что у меня неплохой запас навыков и сил. Однако, когда мне нужна была помощь или поддержка, никто не стоял рядом, ссылаясь на то, что я невероятно крепкая и выносливая и отлично справлюсь сама. Даже парни меня не защищали, считая, что если я хожу на каратэ и бокс, то мне это просто не требуется. Но это было не так… Совсем не так… - Азуми отпустила его руку, подбирая под себя свои уставшие колени и приобнимая себя за плечи. Нираги не хотел разрывать телесный контакт, но не стал настаивать, оставив ладонь лежать на том же месте, - Мне всегда нужна была поддержка. Безумно нужна… Я всего-лишь хотела быть под чьим-то крылом. Окружающие видели во мне непробиваемого воина в титановых доспехах... Никто не понимал, что, если снять их, то остается лишь маленькая хрупкая девушка с целым грузом страхов, желающая быть защищенной. Девушка, которая устала быть сильной и хочет немного почувствовать чье-то стойкое плечо… И только ты дал мне это долгожданное ощущение… Нираги… Понимаешь? Сугуру ощутил мелкие покалывания в области груди, но, не смея прерывать ее, с трудом продолжил сидеть в статичном режиме. - Несмотря на то, как я яро сопротивлялась, противилась и отбивалась, ты всегда был рядом… Каждая неприятность в мой адрес была откинута твоим отпором и силами… Ты стал ближе всех людей вместе взятых, окружающих меня всю жизнь… И только с тобой я смогла понять, какого это быть хрупкой женщиной в руках у настоящего мужчины… Сугуру… Не говори мне больше о чужой надежности… Для меня она существует лишь в твоем исполнении… - слетело с ее губ и тут же тело Азуми захватили горячие и цепкие объятия. Нираги так крепко прижал ее, будто пытался спрятать от этого огромного ужасного мира, так и норовящегося ее отобрать. Ради этих слов можно было проживать самые тяжелые испытания еще раз. Ради этого признания, можно было пожертвовать остатком жизни. - Я буду рядом… до последнего вздоха, слышишь? – шепнул он, уткнувшись ей в висок и мягко целуя холодную кожу. Прикосновение его влажных губ приятно щекотало, и девушка невольно улыбнулась, примыкая плотнее и касаясь аккуратной шеи Нираги кончиком носа. - И я буду рядом с тобой… до последнего выдоха…