Пламя

Шторка приоткрытого окна покачивалась в такт легкому вечернему ветру, с любопытством гуляющему вдоль оконной рамы и заглядывающему внутрь зала для совещаний. Немая тишина плотно повисла в воздухе, отчего можно было расслышать усиленные, местами испуганные, биения сердец. После изумленного крика Нираги, все обернулись к окну, в целях лицезреть того самого, скользкого и подлого, предателя. На одежде и теле мелькали цветные кляксы, отдающие ярким неоновым свечением под натиском темноты. Обезумевшие белки глаз пробивались сквозь тьму, показывая уровень решительности и сумасшествия. Катана, крепко сжатая в татуированной руке, смиренно ждала начала атаки. Скрюченное тело Ласт Босса немного выпрямилось, отчетливо являя хруст нескольких позвонков. Он медленно стянул капюшон, продолжая бурлить выпученными глазами, обведенными черными метками, надвигающегося на него Сугуру. Азуми рефлекторно нажала на выключатель, снова воскрешая погасший свет. - Ты - конченный сукин сын! – неистово рыкнул Нираги, приближаясь к Ласт Боссу с устремленным в него дулом винтовки, - Все это время ползал за мной, делая вид, что помогаешь, а сам такую хрень за спиной мутил? Кто ты после этого, а? Кто ты, мать твою?! - Я-я-я? – истерично гоготнул Ласт Босс, глазея на боевика исподлобья и клацая зубами, - Я – ценитель свободы… А вы - жалкие смертные, помешанные на своих никчемных жизнях… Поэтому вы и не можете постичь истинного наслаждения… - его голова повернулась на 45 градусов, огибая всех ошеломленных исполнителей, - Здесь в Пограничье мы обязаны идти навстречу смерти… - он поднял катану вверх, обводя полукруг подле себя, - Вы все бесцельно проводите свое время, предпочитая тратить его на выпивки, страсть и вечеринки, вместо того, чтобы каждый день идти на смертельный риск и получать будоражащее удовольствие… - скрипучий голос Такаторы разнесся по углам, заставляя волоски подняться дыбом, - Признайте меня и я покажу вам эту сладостную тропу… Вы будете благодарны мне и поймете, что нет смысла бежать из Пограничья… Только здесь оживают настоящие человеческие инстинкты… Вы же чувствуете их? Не так ли?! - Единственное, что я чувствую - как сейчас выпотрошу тебя до последней кишки! - перебил его Нираги, опуская палец на курок, но, Ласт Босс странно шикнул, пятясь назад, и поднял кофту вверх. На татуированном животе красовалась взрывчатка, собранная на скотч и обогнувшая весь худощавый корпус. - Тронете меня – и все здесь взлетит на воздух, - он снова скрючился, выпучивая белки глаз, - Бомба сработает сразу же, как мой пульс остановится, - хихикнул он безумно, - И активирует остальные бомбы, спрятанные в самых сокровенных уголках Пляжа… - Этого не может быть, - сквозь зубы процедил Агуни, сжимая толстые пальцы в свинцовый кулак, - Я уничтожу тебя, тварь! - Ну что ж… - он приоткрыл рот, в скучающем ожидании смотря на Агуни, - Давайте поиграем в догонялки? – после этих слов Ласт Босс прыжком влетел в окно второго этажа, с ловкостью минуя плывущие шторы. Исполнители, подбежавшие к окну, увидели с какой скоростью удаляется скрюченная тень, несущаяся в сторону старых подвалов. Агуни молча смотрел ему вслед. Жажда мести сжигала увесистую грудь, опаляя все нутро. В его сознании листались выдуманные картинки, где он с огромным наслаждением крошит череп Ласт Босса. Как нож искусно рассекает по татуировкам мерзавца, вырезая разукрашенные части плоти живьем. Его крики, которые он представлял, доставляли удовольствие. Агуни прикрыл глаза, запечатлевая мстительные грезы. Чего бы ему это не стоило, он расправится с этим куском дьявольщины… Он дал слово Такеру и исполнит его... Раскинув приказы о том, кто и в каком составе направляется на поиски, Агуни в сопровождении нескольких бойцов двинулся в оставшуюся без закрепления местность Пляжа. Телефоны сообщали, что до окончания игры оставалось ничтожных 45 минут. - Что за чертовщина? – негодовала Куина, - Если мы не убьем его – умрем, но, если убьем его, то тоже умрем! – четверка бежала в сторону теннисного корта, недалеко от которого находилась подземная парковка. - Интересная дилемма, - безучастно выдохнул Шунтаро, поднимая глаза к небу, - Такая задачка мне еще не попадалась… - А если постараться деактивировать взрывчатку на его теле? – Азуми пристально осматривала весь правый фланг территории, реагируя на каждый шорох. - В моих жилах нет крови сапёра, - ответил Сугуру, который всю дорогу не поднял взгляда, прикованного к полу. Ему было не по себе. Хоть они с Ласт Боссом и не были друзьями, но с самого начала они были неплохим дуэтом, справляющимся с любой задачей без разногласий. Ему нравились покорность и молчаливость «недодруга», и после всплытия правды, Нираги чувствовал жгучую злость. Он не хочет признаваться, но на мгновение в его голове мелькнула мысль о том, что Ласт Босс был замешан в тихом саботаже. Причиной этому были тонкие линии на полу длиной в пару сантиметров… Он заметил их в одном из подвалов… И в тот день, когда он ворвался в комнату Чишии и нашел по наводке пули за картиной, на паркете красовались такие же странные отметины, будто оставленные лезвием… катаны… Тогда Нираги не придал этому особого значения, но сейчас понял, что шестое чувство с самого начала кричало имя виновника, а он просто не обратил на эти знаки внимания… Или не захотел обратить. - Сугуру прав, с таким видом бомбы у нас не получится разобраться, учитывая то, что она пришпандорена к человеческому телу и реагирует на пульс, - мозг Шунтаро был перегружен. Все гениальные идеи иссякли. Каждая игра вдохновляла его на создание великолепного плана, но сейчас победила обычная человеческая усталость. Как бы он не напрягал мозг, тот противился, отказываясь выдавать дельные предложения. - Предлагаю взять рации и разделиться. Нужно сначала его поймать, а там уже подумаем, - решительный тон Азуми помогал немного взбодриться и собраться. Куина, подняв телефон, добавила: - Осталось 38 минут… - Мы с Шунтаро пойдем в заброшенный гараж, а вы с Куиной осмотрите подземную стоянку, - произнес Нираги. Девушки молча кивнули. Азуми уже разворачивалась в другую сторону, как крепкая рука Сугуру, схватив ее за талию, резко прижала к себе. На секунду в ней поселился страх… Его прикосновение показалось прощальным. Его молчаливость настораживала. А стуки сердца пронизывали каждую клеточку нитями тревожности. Шунтаро и Куина переглянулись, но не двинулись с места. Его холодные глаза в миг потеплели. Брови распрямились из безэмоционального режима. Уголок губ медленно приподнялся. Хикари этого было достаточно. Она улыбнулась в ответ, давая понять, что и без слов поняла его посыл. «Береги себя»… Обшарпанная дверь в заброшенный гараж противно скрипела. Так скрипят двери в пустующих домах, наполненных привидениями и духами смерти. Так скрипят нервы, когда страх полностью поглощает все клеточки, вынося душу из тела. Но для Нираги это был обычный посторонний звук. Его кровь не леденела. Глаза не бегали в ужасе, а фаланги пальцев не дрожали в такт качающейся ветке на соседнем дереве. 32 минуты. Столько оставалось до окончательного вердикта игры, загнавшей их в тупик. Рука Шунтаро уже хотела взяться за ручку, но Сугуру его остановил. - Что ты делаешь? – Чишия недовольно взглянул на товарища. - Я зайду один, - ответил Нираги, замечая на земле тонкие полосы, оставленные острым лезвием. - Ценю то, что ты хочешь забрать все лавры героя себе, но сейчас не то время, - рука опять поднялась к двери и снова была перехвачена крепкими пальцами. - Я сказал, что зайду один. - Снова включил режим «Упертого придурка»? - Называй это как хочешь, мне плевать. Это моя битва. - С чего ты взял, что она твоя? Он подставил всех, значит, бороться должны вс… - Я подозревал его с самого начала! – Нираги прервал его на повышенном тоне, - Я чувствовал, что это он, черт возьми, но никому этого не сказал… Если бы я раньше забил тревогу, сейчас это дерьмо тут не творилось бы, сечёшь? - К твоему сведению, в Пограничье каждый день творится кхм… дерьмо. Неужели ты думаешь, что, скажи ты о своих подозрениях - нам могла попасться игра полегче? Это Десятка червей, дружок, Де-сят-ка чер-вей! – по слогам отчеканил Шунтаро, сузив лисьи глаза. - Я, блядь, знаю, что это за масть. И знаю, что за отмороженный тип гуляет за дверью. Если ты перешагнешь этот порог, то как ты собираешься его атаковать? Остроумными цитатками? Тупыми шутками? Высокоинтеллектуальным сарказмом? Что ты собираешься применить в бою? - То есть, по-твоему, неуместный пошлый мат через каждых вдох в твоём исполнении будет против него эффективнее? - У меня есть пушка. - Представь себе, у меня тоже. - Да ты даже нормально ей пользоваться не умеешь! Ты как домашнее растение, привыкшее расти в спокойной комнатной среде, пока за окном гуляют ливни и пожары. Ты не приучен к таким разборкам. - И именно поэтому я смог пройти столько кровожадных игр? Включи остатки извилин. - Чишия, будь любезен, свали отсюда. - А ты заставь. - Не хочу использовать силу. - А ты попробуй использовать мозг. - Как же ты задолбал… - Нираги устало зажмурил глаза и закрыл их ладонями. Меньше всего сейчас хотелось припираться с белобрысым «товарищем», но тот никак не сдавался. - Приятно слышать, - без эмоций ответил Шунтаро, скрещивая руки перед грудью. Боевик подошел к нему максимально близко и, остановившись у его уха, тихо озвучил ему пару предложений. С каждым произнесенным словом глаза Шунтаро становились осознаннее и вдумчивее. Закончив вещание шёпотом, Сугуру умолк и отстранился, наблюдая за окончательной реакцией Чишии. Тот молча глядел в пустоту, а потом, указав головой в сторону закрепленной рации на ремне, нарушил молчание: - Не забудь использовать эту штуку, - хладнокровно сказал он и направился прочь. Сугуру, одарив его взглядом в спину, вошел внутрь гаража, запирая за собой дверь. Огромная комната, обставленная сломанными машинами и устаревшими запчастями, освещалась лишь одной рабочей лампой, которая временами мелькала, словно здесь присутствовали потусторонние силы, играющие с остатками света. Пахло затхлостью и дешевым бензином, вытеснившим все атомы кислорода. Несколько маленьких окон, находившихся почти что у потолка, были затемнены черной краской и украшены толстыми слоями паутины. Послышался неприятный скрежет. Лезвие ползло по бетону, заставляя зубы стучать от раздражения. Ласт Босс, он же Самура Такатора, выглянул собственной персоной из соседней кучи изношенных шин. Туманные глаза изучали старого напарника из-под тяжелых век. Следом пошел безумный, почти что задыхающийся, хохот. - Решил насмеяться перед смертью? – уточнил Нираги, боковым зрением высматривая сокровища гаража, которые можно было бы использовать в битве. Ничего дельного не нашлось. - Хех, не-е-е-т, - продолжая дрыгаться , ответил тот, - Я смеюсь, смотря во что ты превратился, - худощавый указательный палец поднялся, вектором направляясь на Сугуру, - У нас были общие цели… Нам нравилось отдаваться риску целиком… Нам нравилось ощущать вкус крови на губах и понимать, что это чистый нектар свободы… Я был уверен, что Пограничье для нас лучшее место, где мы нашли себя… Где мы поняли свое истинное предназначение… - Мы не нашли, а, наоборот, потеряли. И знаешь, что потеряли? Разум. Хорошая вещь, кстати, советую иногда пользоваться. - Молчи! – он сорвался на скрипучий крик, но снова утих, получив необходимую тишину, - Разум человека всегда искал ощущения нового… И самое высокая награда для него – это ставить на кон свою жизнь и выигрывать, опережая смерть… Понимаешь? Эта невероятная эйфория… Это чувство… Я пытался это донести, но никто не хотел слушать меня! Шляпник бредил идеями о том, как быстрее уйти отсюда… Он не заслуживал быть лидером! Им должен был быть я! Я, понимаешь, я! – хриплый голос разъяренного Ласт Босса отскакивал от стен, - Никогда я не чувствовал столько уверенности и счастья, как здесь… Я бы мог повести всех жителей Пляжа за собой, объяснить, что они теряют, пытаясь вернуться в проклятый реальный мир! Но меня никто и никогда не понимал! Поэтому я и придумал план… Оставить Шляпника без оружия, без власти, дать всем усомниться в его силе, чтобы жители поняли о необходимости нового лидера… Я отлично справлялся не так ли, Сугуру? Даже этого выскочку Чишию подставил, подкинув пару пулек! – он загоготал, прикрывая рот рукой и округляя глазницы, - Но, оказалось, Такеру следил за мной и заподозрил неладное… У меня не осталось выбора, пришлось убрать его с помощью любимого лидерского пойла, - он самодовольно улыбнулся, после чего лицо снова стало безумным, - Но эта внезапная игра попутала мне карты… Хотя, так даже интереснее... Вы все сдохнете, а я выживу и выйду победителем… - Бла-бла-бла, сколько говна ты залил мне в уши! Закройся уже! - Нираги закатил глаза и молниеносно нажал на курок, выпуская порцию железа. Пуля прошла по краю плеча, захватывая внушительный кусок кожи. В следующую секунду опешивший Ласт Босс атаковал, замахнувшись самурайским мечом на череп Сугуру. Винтовка, поднятая параллельно лбу, блокировала выпад, останавливая острие. Такатора юрко перекинул оружие в свободную руку и снова замахнулся, успевая задеть лезвием кожу под ребрами. Нираги болезненно сжал губы и скрючился, хватаясь за бок. - Теряешь сноровку, - прошептал Самура, играя мечом. Тяжелый взмах в сторону Нираги. Быстро сориентировавшись, Сугуру нагнулся в противоположную сторону и нанес оглушительный удар винтовкой в висок нападавшего, украшая заметной вмятиной. Ласт Босс замер на секунду и коснулся пальцами окровавленной части головы. Ему нравился этот кисловатый металлический запах и, чтобы целиком ощутить его, он слизал собственную кровь с фаланги, закатывая одержимые глаза. Когда вкус желанной борьбы разнесся по языку и попал в горло, он довольно выдохнул и с новыми силами налетел на Сугуру. Винтовка выбросила несколько пуль, одна из которых влетела в щиколотку, но Такатору это не тревожило. Разве можно обращать внимание на такие мелочи, когда идет страстный бой на смерть? Сугуру выругался и повторно выпустил заполненные гильзы, попадая во вражеское колено. Запахло опаленной плотью, доводившей до тошноты. Катана так и сверкала в воздухе, нанося молниеносные удары. Оставалось 10 минут. Шея, запястья, пресс Нираги уже выпускали скудные ручейки крови от оставленных порезов. Подстреленная нога Ласт Босса дала о себе знать и он, переместив свой вес на целую ногу, пытался не потерять равновесие. Меч почти что коснулся сонной артерии Сугуру и, если бы не его сверхъестественная реакция на пару с быстрым перехватом холодного оружия, в Пограничье стало бы на одного мертвеца больше… Ладонь, поймавшая меч, истекала кровью. Лезвие прошло беспощадно, разорвав внушительный слой эпидермиса. Разозлившись на самого себя за такой промах, Нираги гневно рыкнул и, не отпуская катану, вмазал врагу ногой по паху в небольшом прыжке. Потеряв равновесие, Самура встретился с холодным бетоном, снабжая лысую голову еще одной гематомой. У Нираги открылось второе дыхание. По венам разнесся адреналин. Кулаки налились новой силой. Приподняв Ласт Босса за шиворот, он со всех сил тарабанил его по лицу, заставляя хрустеть каждую ненавистную косточку. Первым был перемолот нос. Далее по списку шли передние зубы, за ними в очередь встала раздробленная челюсть. Но непрекращающийся смех Такаторы активировал в нем все больше и больше ярости. - Как деактивировать эту взрывчатку, ублюдок, как?! – кричал он перед каждым ударом, но в ответ лишь получал бульканье кровью вперемешку с самодовольным гоготом. Сугуру не чувствовал, что его кулак стерся до крови. Не чувствовал, как кровоточили собственные раны. Сейчас в нем бушевали лишь победоносные инстинкты, говорящие об уничтожении соперника любой ценой. Ржавая цепь в углу, на которой судя по всему раньше красовалась боксерская груша, сейчас лениво раскачивалась из стороны в сторону, наблюдая за происходящей схваткой. Сугуру, сжимая простреленную щиколотку Ласт Босса в месте ранения, тащил его к цепи. Тот протяжно завыл. Пальцы намеренно давили на разорванные вены внутри ноги, чтобы доставить как можно больше боли изменнику. Самура болезненно рычал, хватаясь грязными пальцами за пыльный пол, цепляясь ногтями, обгрызенными и черными, за бетон в попытках найти точку опоры. Но тщетно. Через минуту он был привязан руками и поднят к потолку на холодной цепи.

Уважаемые участники!

Осталось 5 минут до окончания игры.

Нираги потянулся к рации и, набрав в легкие побольше воздуха, включил ее: - Прием. Азуми? Слышишь меня? - Сугуру! Господи! – радостный вскрик на том конце рации, - Где ты? Чишия сказал… - Я уже скоро буду у ворот. Сразу, как объявят о прохождении игры, лазеры, окружающие Пляж, будут выключены, поэтому выходите, не теряя ни секунды. - Но, Нираги… - Будет сделано, - вмешался Чишия, - Не волнуйся… - Постой, Нираги, ты нашел способ выиграть? Серьезно? Какой?! – Азуми не отставала, чувствуя подозрительную недосказанность, - Нираги, ответь! Нираги? Последовали помехи, а после - тишина. Рация была выключена. Нираги схватил переносицу, пытаясь совладать с собой. Образ Азуми застыл перед глазами. С решительностью развернувшись к Ласт Боссу, он сорвал с него кофту, открывая вид на пояс из взрывчатки. - Последний раз спрашиваю, как деактивировать эту хрень? - процедил он сквозь зубы. - Узнаешь на том свете, - с трудом простонал Ласт Босс, продолжая сверлить его безумным взглядом. - Ну тогда захвачу тебя с собой, - лукаво улыбнулся Нираги, направляя на бомбу свою винтовку. Дверь заскрипела, дернулась, с грохотом отворилась, отчего на соседнюю стену бросилась громадная тень.

***

Одна минута до окончания игры. Одна минута до взрыва. Одна минута до смерти. Азуми, Куина и Чишия стояли у ворот. Азуми то и дело наматывала круги до входа, выискивая фигуру Нираги. Сердце не прекращало посылать тревожные знаки. Нервные окончания возбудились, заставляя предаться панической атаке. Куине не удавалось успокоить подругу, а Чишия безропотно стоял в сторонке, оперившись согнутой ногой в стену. В голове его мелькали последние слова Нираги, заставившие оставить его одного: «Ты прекрасно понимаешь, что в этой игре не победить, если не пожертвовать кем-то. Это мое упущение и хочу его восполнить. Если бы мы сыграли в эту игру пару недель назад, мне было бы глубоко насрать, что станет с этим Пляжем и Пограничьем. Но сейчас здесь есть несколько жизней, которые я хочу спасти. Любой ценой. А ты должен мне помочь. Азуми и Куина не выйдут отсюда, если ты не убедишь их. Либо умрет один, либо умрут все четверо. Выбор за тобой.» - Шунтаро, что за способ он нашел? Он точно не соврал? Скажи мне, прошу, он же не соврал? – Азуми вцепилась когтями в его жилет, притягивая к себе и выискивая в глазах правду, - Шунтаро Чишия, скажи мне правду, черт возьми! – истерично выкрикнула она, раскачивая друга из стороны в сторону. Чишия молчал. Глаза Азуми покраснели, но сердце до последнего отказывалось верить в жертву Нираги. - Азуми, пожалуйста, успокойся, - Хикари обогнула ее плечи своими ладонями, но девушка их молниеносно отбросила. - Он скрывает правду! – ее голос дрожал, - Он все знает, но молчит! – руки тряслись, - Почему?! Оставалось 7 секунд… 7 секунд и все взорвется… 7 секунд и от Пляжа останутся лишь пепел и гора обгорелых трупов…

Уважаемые участники!

Поздравляем!

Предатель убит! Игра пройдена!

Три секунды спустя послышался первый взрыв в правом крыле Пляжа, где находился заброшенный гараж. Еще секунда – взлетела центральная часть. Слышались истошные крики. Детонатор на теле Ласт Босса сработал. И все бомбы, установленные им на подарок жителям, начали молниеносно взрываться. Кто-то из жителей успел выбраться вместе с избранной троицей наружу. Азуми в ужасе застыла, увидев, как вся территория превращается в адское горящее пекло. - Нираги! Где Нираги?! – ее громкий голос пронзал шум, - Я найду его! Пустите! – она сорвалась обратно, но две пары рук ловко остановили ее. Хикари и Чишия насильно схватили девушку и попытались оттащить подальше от ворот. Она выбивалась. Первые солоноватые слезы начали свой путь к щекам. - Почему ты не сказал, что он останется там, почему!? – ее тело содрогалось от слез, голос ломался. - Азуми, сейчас не время для этого... – спокойствие Шунтаро трещало по швам. Он не мог показать свои эмоции, но чувство вины закралось в самую глубь сердца. Все внутренности скрутило от сделанного поступка. Взрывы не прекращались. Огонь стремился ближе к небу, пытался прорезать его, набивая темными сгустками и захватывая все пространство. Едкий дым щипал глаза, мучил горло, вызывая горький и сильный кашель. Все пылало жестоким огнем… Языки пламени пробирались и сквозь ворота, пытаясь достать оранжевыми щупальцами близстоящие машины… Азуми, обессиленно упавшая на колени, с мертвенной белизной смотрела на пылающее здание… Копоть красовался на лице, под ногтями скопилась земля, в которую она вцепилась, падая оземь… Куина с немым сочувствием смотрела на подругу, в то время как Шунтаро изучал бушующий хаос впереди. Дым выбивал из атмосферы чистый воздух, отравляя, вызывая жжение. Горящие останки здания окружил серый туман, увеличивающийся в объемах. Пустые глаза Азуми смотрели на горящие ворота. Тело не двигалось. Казалось, она вовсе не дышала. Хикари попыталась поднять ее, но Азуми титановым камнем прилипла к земле. - Азуми, нам нужно уходить… - Я никуда не пойду… - Но ведь… - Я. Буду. Здесь. – голос, который не терпит пререканий, вырвался из уст. Вены на шее набухли. Колючий комок отбивался от стенок трахеи. Капилляры в ее глазах неумолимо лопались. Она сдерживала стоны и боль внутри. Ноги отказывались шевелиться. Азуми чувствовала, как гаснет ее сознание. - Куина, не надо, - Чишия остановил Хикари, пытающуюся образумить подругу, - Мы подождем… Пламя неустанно горело, вбирая в себе новые силы, окрашивая темную ночь в алые краски. Ворота начинали плавиться, понемногу расставаясь с кованными вставками. Туман уплотнялся, напоминая настоящую завесу, отделяющую мир умерших и мир оставшихся в живых. Наступила мертвенная тишина. Мир застыл. Секунды превратились в часы. Пепел падал на землю, оставляя замысловатые серые рисунки. - Там кто-то есть… - вдруг выдал Чишия, напрягая зрение и пытаясь развидеть тень, плывущую из эпицентра дыма. Азуми с трудом поднялась на ноги, прихрамывая, приближаясь к завесе. - Стой, Азуми, мы не знаем, кто это! – с волнением крикнула Хикари, следуя за подругой. Ей казалось, что девушка вовсе потеряет рассудок и ринется в огонь, прощаясь с жизнью. Силуэт был похож на мираж, но он безостановочно приближался, из-за чего сердце Азуми начало бешено стучать. Капля надежды всколыхнула угасающий свет внутри. Из тумана вышел человек… Один шаг. Два шага. Три шага…. Обгоревшие плечо, шея и рука притянули все внимание... - НИРАГИ!!! – в неверии выкрикнула Азуми и ринулась к нему в объятия. Сугуру болезненно охнул и немного зажмурился, придерживая правой рукой девушку за талию. Ее слезы и не думали останавливаться. Хотя теперь они лились, благодаря возродившемуся счастью, она не смогла вымолвить и слова, уткнувшись ему в грудь, в попытках унять дрожь. - Все-таки выжил, - хладнокровное лицо Шунтаро снабдилось каплей тепла.

***

- Блядь, как больно - то! – кряхтел Сугуру, пока Чишия обрабатывал его внушительные ожоги, - Ты специально самые ядовитые смеси наносишь, чтобы я тут матюганился? – негодовал он, внимательно изучая мази, которые Шунтаро старательно накладывал. Все раны, порезы и гематомы были тщательно обработаны. Но «Спасибо» Нираги говорить не торопился. Слишком уж тяжелое слово для произношения. - Я вижу у тебя талант к бесконечному нытью, - не обращая внимания на льющееся недовольство, Чишия продолжал обработку с невозмутимым лицом. Он никогда не признается, но тот факт, что Нираги остался жив, искренне порадовал его. Первая причина тому была Азуми, полностью разбитая горем. А вторая – Сугуру собственной персоной. Конечно, любви он к нему не испытывал, но осознал, что не такой уж он и придурок. - Как ты думаешь… - тишину прервал приглушенный голос Нираги, - Агуни остался жив? – в его голове все крутился момент, как Агуни врывается в гараж, где вот-вот Сугуру расправится с Ласт Боссом, жертвуя собой. И его последняя фраза долго стояла в его заложенных ушах: «Я должен с этим покончить, Нираги. Не ты. Я поклялся другу, что отомщу за него... Уходи.» - Не задавай вопросы, ответы на которые ты уже прекрасно знаешь, - бросил Чишия, заканчивая перевязку и убирая найденные в заброшенном отеле инструменты. – Все остатки лекарств здесь - просрочены. Единственное, что я нашел, - он нырнул в карман и вытащил оттуда небольшой пластиковый пузырек, - Это пару доз морфина. Используй с умом, только при самых нестерпимых болях. - Думаю, хуже, чем боли от твоих кривожопых рук уже не будет, - усмехнулся боевик, разглядывая руку и часть плеча, превратившихся в кусок мумии. – Теперь я похож на Тутанхамона. - Он бы оскорбился от такого убогого сравнения, - парировал Чишия, протирая руки влажной салфеткой. Отель, несмотря на акты вандализма и мародерства, оказался вполне приемлемым. В кухонной зоне были найдены мясные консервы и пачки лапши, которые сразу же отправились на обеденный стол. Ребята с особым аппетитом и удовольствием наслаждались раскопанной пищей. Все это выглядело настолько спокойно и дружелюбно, что, казалось, не они несколько часов назад боролись со смертью. Не они получили увечья, пытаясь выбраться из западни. Не они воочию видели обгоревшие останки и трупы… Будто все, что произошло и вовсе не было реальностью… Единственное, что их выдавало - глаза. Глаза, наполненные грустью, безвыходностью и печалью отражали все, что они пережили. Не в их принципах было жаловаться и бранить жизнь за такие испытания. Каждый из них был уверен, что это не просто так. После каждого испытания идет награда. И у этой награды свой срок получения… - Как твоя рука? – поинтересовалась Куина, откладывая опустошенную тарелку в угол стола. Ее тяготило это всеобщее молчание и вопрос к пострадавшему показался отличным способом разбавить голосовую пустоту. - Не жалуюсь, но-о-о, - Нираги, замахиваясь в воздух палочкой и демонстрируя перевязанное плечо, добавил, - думаю, Фредди Крюгер будет не очень рад такому сопернику. Ребята тихо рассмеялись. - Все могло быть намного хуже, - серьезно протянул Шунтаро, откидываясь на стуле. Белые волосы обрамляли слегка смуглое лицо. Лисьи глаза, немного опухшие, незаметно улыбались, - Если бы ты не додумался прыгнуть в бассейн, то огонь распространился бы по всему телу. И тогда вместо Нираги к нам вышел бы Сугуру-гриль. Куина сдержанно хохотнула. Азуми демонстративно закатила глаза, с укором останавливая взгляд на Шунтаро, а Нираги и бровью не повел. - И даже тогда я был бы симпатичнее тебя, - отбился Сугуру, словно тузом в картах. - Ну это как посмотреть, - без энтузиазма парировал Шунтаро. - Нам следует отдохнуть, - вмешалась Азуми. Было такое ощущение, что она подрабатывала воспитателем в детском саду, где приходилось разнимать двух дерущихся мелких сорванцов, - Все игры пройдены, но… никаких изменений нет. Мы до сих пор здесь. Город так же превращается в руины… Мы что-то упустили… - Колода, которую мы собрали, состояла лишь из цифр, а это значит… - Куина продолжила мысль, вглядываясь в полку с книгами, висящую на стене рядом с кухонной зоной. На ней красовалась «Алиса в стране чудес» с изображением Червонной Королевы, лукаво смотрящей из угла обложки, - теперь будут игры с фигурными картами… Все умолкли, отрываясь от трапезы и посмотрели в сторону книг, улавливая глазами цветную обложку Алисы…

***

На улице светало. Номер на верхнем этаже был занят двоими. Кровать, устланная чистой простыней, помогала расслабиться и, хотя бы ненадолго забыть о происходящем вокруг. Азуми лежала на плече Нираги. Их дыхания, словно единая мелодия, сплелись. Невредимая рука перебирала ее локоны, шелковистые и блестящие, чуть влажные от принятого душа. Теплота ее кожи нежно согревала. Недолго думая, Нираги сгреб ее в охапку и ласково поцеловал в висок. - Мне было так страшно… - шепнула она, смотря в его глаза, переливающиеся темным сиянием, - Я думала, что потеряла тебя… Что больше не почувствую твое присутствие… Твои руки… Не услышу твой голос… В тот момент для меня уже ничего не имело смысла… - женская макушка снова прильнула к теплой ключице Нираги, удобно устраиваясь на родном теле. - Если ты меня спросишь, как я смог выжить, - начал он, ладонью огибая ее спину, - То только благодаря тебе… Она улыбнулась, посмотрев на него и оставила теплый поцелуй на шее. - Если бы нам удалось выбраться отсюда, чтобы ты хотел сделать в первую очередь? – задумчиво произнесла Азуми, смотря на разливающийся розовый рассвет за окном. - Ну-у-у, здесь все просто, - отозвался Сугуру с абсолютно непроницаемым лицом, - Я бы отвез тебя на отдых. Куда-нибудь подальше, где большую часть времени мы были бы только вдвоем. Мы бы наслаждались прекрасной местностью, вкусной едой, бесконечными прогулками и душевными разговорами. Тебе, конечно же, довольно скоро наскучила бы моя подпаленная рожа, ты бы бросила меня и сбежала с каким-нибудь слащавым гитаристом. Я, само собой, начал бы вас преследовать, чтобы убить соперника и… - Господи, замолчи, - невольно рассмеялась Азуми, одаривая легким ударом кулака пресс парня, отчего тот забавно охнул и сжал ее в объятиях. - Единственное, чего я желаю после возвращения – это быть с тобой, Азуми… - шепнул он, приближаясь к ее припухлым губам и медленно накрывая их своими.

***

После рассвета тучи внезапно столпились во всех уголках. Рассерженные облака ниспускали молнии, сопровождая их грозными раскатами. Куина, впившись всем телом в диван, сидела в напряжении, слушая как раскаты проносятся за окном. Она всегда боялась их. С самого детства. В тот день, когда, держа в руках тряпичную сумку, она покинула родной дом по велению отца, ее настигла страшная гроза. Холодный ливень барабанил по телу. Молнии проносились за спиной, запугивая ее, пытаясь догнать и поймать тельце подростка. Морозные капли острыми иглами били по коже, оставляя красные отметины. А зубы испуганно стучали, ощущая громкие звуки разрывающихся облаков. В ту ужасную ночь Куина долго скиталась по городу, в поисках пристанища, пока одна добрая тетушка не предложила ей ночлег, проявив сострадание и заботу. Несмотря на прошедшие годы, ужасные звуки грозы воскрешали все эти серые и ненавистные воспоминания, отчего кожа леденела. Как и сейчас... Думы о прошлом прервал резкий стук стакана об стол. - Миндального молока здесь нет, но раскопки привели меня к парочке пакетиков какао, - Шунтаро уселся рядом, отхлебнул глоток и, сдержанно кивнув весьма неплохой находке, положил чашку обратно на стол, - Не люблю грозу. У меня один раз такой свирепый ливень медицинский халат с фирменной вышивкой утащил. Это был подарок. Правда, я его потом нашел на спутниковой антенне соседа, но реанимировать халат не получилось. – он смиренно развел руками, улавливая хихиканье Куины. Его миссия «развеселить Хикари» удалась. - Кажется, у всех есть не самые добрые воспоминания, связанные с грозой, - она подняла на диван коленки и прижала их к себе, огибая руками, - Почему-то настроение всегда падает, когда атакует гром. - У меня есть хороший рецепт против этого. - Какой же? - Первое, - он кивнул подбородком в сторону кружки, одиноко стоящей на столе подле нее, - Это горячий напиток. – Куина усмехнулась, притягивая к себе стакан. – И второе… - он ловко достал мягкий сверток из-за угла дивана, который оказался пледом, и, обогнув себя махровой тканью, приподнял свободную половину, призывая Куину к себе, - Теплое одеяло. Этот рецепт всегда помогает в таких ситуациях. - Точно? – испытывающе улыбнулась она, заглядывая в его лисьи глаза. - Доказано… Но ты, на всякий случай, проверь. – ответил Чишия, чувствуя, как собственный голос становится мягким. Хикари подобралась ближе, нырнула под теплый плед плечом к плечу Шунтаро. От него веяло уютом и спокойствием. И карамельным гелем для душа, судя по всему, найденным в ванной комнате отеля. Сливочный вкус какао приятно играл во рту. Они так и сидели. Молча. В полной гармонии. - Есть еще третий пункт, - тихо добавил Чишия, не переставая смотреть в окно, - Положить голову вот сюда… - он повернулся к ней и, коснулся ладонью своего плеча, приглашая к нему Куину. Хикари, спустя несколько секунд непрерывного взгляда в лицо Шунтаро, очнулась. Голова тихо опустилась на мужской бицепс, тело удобно устроилось и расслабилось. Внутри бушевал поток счастья, полностью заглушивший раскаты грома, которые только набирали обороты, гуляя по умирающим улицам города. Они уже ничего не слышали. Присутствие друг друга стерло все ненужные шумы, оставляя лишь тихий звук двух бьющихся сердец.