Догонялки

Начиналось обычное рабочее летнее утро. Тёплое ли, солнечное ли — этого Уильям Биркин не знал, ему было всё равно. Он не выходил из Арклейского комплекса уже больше месяца, а о наступлении лета узнал из рабочего календаря. Молодой учёный пребывал в слегка нервном состоянии (что для него более чем характерно, как могли бы заметить окружающие), но при этом вполне в хорошем настроении. Широким шагом Уильям проходил столовую, в которой завтракали пара коллег. — Доброе утро, сэр, — громко поздоровались они, на что Биркин только кивнул в ответ, не желая оставаться слишком грубым. Есть ему не хотелось. Его ждала работа. Очень много работы. Он не прибирал рабочее место вчера вечером. А зачем, если так проще и быстрее снова включиться в процесс? Усевшись в кресло и прижавшись вплотную к столу, Уильям властно оглянул свои записи и погрузился в мир химических формул и собственных размышлений. Одна из задумок всё никак не хотела обретать толковый вид в его голове. И, словно пытаясь силой мысли вытолкнуть её из своего мозга куда-нибудь в окружающий мир, Уилл напрягся, плотно зажмурил глаза и сжал зубы. Но ничего опять не выходило. Разочарованно выдохнув, Биркин постучал карандашом по столешнице. Биться над загадками, которые загадываешь сам себе, безусловно, увлекательное занятие. Но не менее раздражающее тоже. Скрестить геном человека и рептилии — как же тут не увлечься? За глотком «свежего воздуха» Уильям отправился в отдел лаборатории, где проводили эксперименты. Не обращая много внимания на других работников, он добрался до архива и принялся рыскать в поисках отчётов о прошлых попытках гибридизации. За спиной всё же послышались голоса коллег, обсуждающих что-то не шибко связанное с работой. — В десять лет, ты представляешь! — шокированно говорил один. — Я не верю. Это несерьёзно, — скептически реагировал другой. — Ну, даже если так, она же совсем ребёнок. Как ты себе представляешь, она будет работать? Дети, они же… в игрушки должны играть, в догонялки. В общем, ерунда полная. Держа в руках какую-то папку, Уильям нахмурился и посмотрел через плечо на разговаривающих. Те, кажется, сами не обращали никакого внимания на него, увлечённые своим разговором. А, по идее, должны быть увлечены сбором экспериментальных данных. И, словно небеса услышали его думы, в кабинете появился Вескер и тут же принялся наводить порядок. — У вас перерыв? — холодно «поинтересовался» он у подчинённых. — Нет, сэр, — стушевались оба. — Вот и я так подумал. За работу. Напарники торопливо и с недовольными лицами вышли за дверь. Уильяма это очень позабавило. — Умеешь ты шугать людей. — Шугать? На кого я, по-твоему, похож? — Вескера, кажется, это задело по какой-то причине. — Я не так выразился, извини. Забудь. — Ладно, проехали, — вздохнул Альберт и тоже принялся искать что-то в одном из ящиков полок архива. Быстро найдя там нужный планшет, он спросил. — Как успехи? — Никак, — развёл руками Биркин. — Но это не тупик, точно нет! Просто надо ещё подумать и… кое-что попробовать. Ему очень, очень нужен был подопытный материал. Человеческий. Но это чрезвычайно дефицитный материал, и умел добиваться его получения от руководства только Вескер. — Альберт! — Уильям обошёл его со спины и встал с другого бока в полушаге. — Мне позарез нужен подопытный. Помоги, а? Вескер развернулся к нему лицом и тихим голосом начал: — С чего мне помогать твоим хотелкам, Уилл? У нас чёткое задание: повышать вирулентность Т-вируса до ста процентов. Ни слова про гибриды, как видишь. А без тебя дело замедлилось, — последнюю фразу Альберт произнёс несколько укоризненно. — Потому что это дурацкий путь исследований, признай! — возмутился в ответ Биркин. — Спенсер хочет делать упор на количество, а не на качество. Разве это рационально? — Рационально. В этом суть биооружия, забыл что ли? — Но зачем игнорировать те возможности, которые открывает Т-вирус? Только представь, что ещё он может нам показать! Сколько ещё сокрыто от нас… Альберт немного вскинул голову, не отрывая взгляда. Уильям знал, что говорит правду, и знал, что Вескер тоже это знает. А потому отпираться не получится. — Когда ты научишься сам объяснять всё мистеру Спенсеру? — будто цепляясь за последнюю отговорку, говорил Альберт. — Зачем, если ты умеешь это лучше меня? — усмехнулся Биркин. Он подметил, что на сей раз точно не так выразился. Он бы хотел сказать «ты на особом счету у Спенсера, и мы оба это знаем», но так бы дал заподозрить себя в обиде. А обида была. Пусть небольшая, не злостная, но неприятно колючая. Каким бы общепризнанным гением не был Уильям, сколько бы успехов не приносил Амбрелле, почему-то именно Альберт был любимчиком Спенсера. Да, возможно тот, как глава компании, больше ценил управленческие качества, но… как же это уязвляло порой. Не давало перейти в настоящую вражду то, что Вескер несмотря ни на что был ему другом. — Обещай, что сделаешь невиданный прорыв, Уильям, — вздохнул Альберт. — По-другому не умею, — улыбнулся Биркин.

***

Следующие пару дней, словно готовясь к полёту на собственных крыльях, Уильям воодушевлённо составлял план экспериментов, которые ему необходимо провести. Чтобы всё было экономно и с минимальным риском порчи материала. Думалось ему, что эти дни точно были солнечными. На собрании руководителей отделов лаборатории предстояло обозначить задачи и цели новых работ, в чём Биркину снова помог Вескер. — Да, вот это правильно, — от чего-то радовался бывший глава лаборатории, а ныне руководитель материально-технической части. — Пусть в совете директоров знают, что финансирование нужно нам, а не какому-то Эшфорду! Надо же было додуматься до такого трюка! — Это не трюк, — осадил его коллега. — Алексия действительно назначена главой Рокфортской лаборатории. Уильям словно очнулся ото сна. — Что-что? — Эшфорд финансирует свои исследования сам, — чуть громче обычного произнёс Альберт, прерывая начавшуюся болтовню не по теме. — Нас его дела не касаются и не волнуют. У нас своих дел по горло. Биркин будто онемел в момент желания задать сотню вопросов сразу. Вескер, не говоря больше ни слова, поднялся из-за стола и слегка потянул за локоть Уильяма, и тот, как примагниченный, последовал за ним из кабинета. Едва скрипучая решётка старого лифта расправилась перед ними, способность разговаривать вернулась. — Это что ещё за «трюки»? — стоя сбоку, Биркин заметил за дужками чёрных очков, как Альберт на секунду закрывает глаза. — Алексия Эшфорд стала главой лаборатории на острове Рокфорт, — нарочито бесстрастно ответил Вескер. — Это я уже слышал. Как… как это возможно? Какого чёрта вообще? — Буквально две недели назад я рассказывал тебе, что она закончила университет. Как же я мог забыть о твоей феноменальной способности игнорировать, что тебе говорят чуть ли не в ухо. — Я не игнорирую! — раздражался Уильям от неуместных подколок. — Если я не слышал, значит был очень сосредоточен на другом. — Советую развивать многозадачность. Очень полезный навык. Иногда Альберт был просто невыносим в своём желании показать себя лучше других. Лифт со скрежетом остановился на нижнем уровне, и решётка с какофоническим скрипом сложилась обратно. — Слушай, иди рассказывай, какой ты классный, лаборанткам, а не мне, — но Биркина сносила волна возмущения от новости. Обогнав Вескера на два шага, он встал перед ним, перегородив дорогу. — Какого чёрта происходит, Альберт? — Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. — Ей десять лет, Ал! Десять! — Про тебя говорили то же самое, когда тебе было пятнадцать, — пожал плечами Вескер. — Да, чёрт возьми! Мне было пятнадцать! А ей десять! — рукоплескал Уильям. — И это все её достижения! — Альберт повысил голос в ответ, что хоть немного отрезвило. — Так что немедленно прекрати истерику и пойдём работать. Он обошёл застывшего Биркина, в последнюю секунду зацепив пальцами рукав его халата, тем самым разворачивая и уводя за собой. И всё равно это было ударом под дых: неожиданно, подло и больно, в конце концов. Уильям с трудом разбирал, что конкретно чувствовал в тот момент. Всё смешивалось и перебивало друг друга, пока злость всё-таки не взяла верх. Войдя в рабочий кабинет, Биркин уже часто и громко дышал, не в состоянии сосредоточиться. Взялся за карандаш — не понял, зачем; пролистал три страницы тетради — забыл, что искал. Нет, это совершенно никуда не годится. Пройдя до дальней стены и хорошенько растерев лицо руками, Уильям кивнул сам себе и скрипнул зубами. — Ну что ж. Значит, поиграем в догонялки, Алексия. Вескер, засмотревшийся на него на две секунды, не смог сдержаться и рассмеялся.