Гробница зла

      По дороге из леса ни один из учеников не проронил ни слова. Даже болтливый Сукуна вёл себя послушно и тихо. Бой слишком сильно измотал каждого из них – физически и морально.       Больше всего усталостью веяло от Камимуры. Пусть Натсуми залечила раны на его теле и он успел немного отдохнуть, пока она возилась с Дурнышом, сейчас Фумисато хватает сил лишь на то, чтобы держать глаза открытыми, а спину – ровно. Как и прежде, он возглавляет группу, но усталость сказалась на его выборе дороги — она длиннее, зато с наименьшим количеством препятствий, им всем уже достаточно тряски на сегодня.       Огава же вовсе не следила за дорогой, доверившись своей умной лошади, которая знает, за кем нужно следовать. Девушка сжимает в обожжённых руках поводья и не может перестать прокручивать в голове произошедшее.       Особый ранг…не передать словами того ужаса, который она испытывает перед этими существами. Ещё и собиралась выйти против такого вместо Фумисато, вот дурная… Но сейчас Натсуми беспокоит вовсе не страх, как могло показаться со стороны, он отступил ещё тогда, когда девушка очнулась. Именно за свою беспомощность она не может себя простить.       Ей никак нельзя было терять сознания. Она не имела на это права. Всегда, каждую совместную миссию она усердно прикрывала товарищам спину и не давала им повода лишний раз беспокоиться о ней. В этот же раз…мало того, что она оказалась бесполезной, так ещё и осталась под атакой проклятия, чем добавила много проблем остальным. Как теперь смотреть им в глаза…а что скажет учитель..?       Из потока самобичевания девушку выдернули вопросы Сукуны, которые, судя по неожиданно резкому тону, он долго не решался задать.       — Сенпай! Почему ты не лечишь руки? Ты устала? Не можешь? – Камимура слегка поёжился, услышав его голос.       Сперва Натсуми даже не поняла, почему он это спрашивает, ведь его руки целы и невредимы, обратная техника справилась хорошо. И только после нескольких секунд осмысления до неё дошло, что мальчик спрашивает о ней.       Огава опустила виноватый взгляд на свои искалеченные руки. На нежной коже её запястий, в местах, не прикрытых рукавами шаманской накидки, красовались ожоги разной степени своей мерзости. От больших мозолей до обугленных кружочков, доставлявших острую боль при малейшем движении. Эти ожоги выглядят настолько чужеродно на её белых запястьях, что игнорировать их невозможно. Они, кажется, появились в тот момент, когда Натсуми прикрывала голову от огненного проклятого дождя.       Она спрятала их от любопытных глаз Сукуны, натянув выше широкие рукава чёрной чистой накидки, под которой шаманы скрывают свой внешний вид после особо тяжёлых миссий. Огава выдавила вымученную улыбку на своём лице и медленно выдохнула.       — Могу, просто… Просто сейчас у меня недостаточно сил для этого.       — Твоя неумелая ложь оскорбляет мой слух. – внезапно для обоих младших учеников, в их разговор вклинился усталый Камимура. Пусть его голос сейчас достаточно тихий и спокойный, слова продолжают врезаться в душу холодным клинком, – Ты просто не собираешься себя лечить. Не так ли?       Фумисато не ждал от неё подтверждения его словам, он знает, что это правда. А вот Сукуна не знал, и воспринял это, как очередное издевательство, только уже в сторону Натсуми.       — Заткнись, насекомое! Сенпай же сказала, что устала! Или ты думаешь, что знаешь всё на свете?!       — Тц. – у Камимуры начал дёргаться глаз из-за визгливых криков Дурныша. Он остановил своего коня и развернул его поперёк дороги, преградив остальным дальнейший путь, – Ты понимаешь, что если я вырву с корнем твой дрянной язык, то Натсу уже не сможет его восстановить?       — Ну, вообще-то… – тихо подала голос целительница.       — Не спорь! – ему сейчас тяжело говорить на повышенных тонах, из-за чего он начал глубоко и шумно дышать после крика.       — Извините… – Натсуми опустила голову и больше не лезла в разговор.       Камимура вновь обратился к Сукуне, теперь уже гораздо тише, но оттого его тон не перестал вгонять в дрожь. Он, словно змей, проговаривал слова ядовитым полушёпотом, чтобы каждое из них достигло сознания Дурныша и точно было понято.       — А ты заткнись и послушай меня очень внимательно. Раз ты не имеешь ни малейшего понятия о том, что сейчас произошло, я, так и быть, объясню. – он не даёт ни секунды возразить ему что-либо в ответ, – Вы оба сейчас живы только благодаря мне. Задержись я в своём решении хотя бы на миг – Натсуми сгорела бы заживо, а тебя, сопляка, раздавили, как гнилую сливу под ногами.       О том, что он сделал ставку на силу Сукуны, Камимура умолчал. Он сейчас не в том расположении духа, чтобы хвалить потенциал мелкого паршивца, хотя тот и был многообещающим. Впрочем, такое расположение духа вряд ли когда-то наступит.       Фумисато собирался продолжить свою тираду после короткой передышки, но Натсу опередила его тихим неловким вопросом.       — Извините, но, сенпай…можете рассказать мне, что произошло с проклятием, пока я была…не с вами..?       Троица так торопилась собраться и покинуть место битвы, что у них не нашлось времени обсудить это. Не дав Камимуре времени даже открыть рот, Сукуна затараторил, хвастаясь своей блестящей победой:       — Когда я вырвался из хватки этой твари, я разрубил его пополам! Оно даже пискнуть не успело! – его довольное лицо светится гордостью за содеянное. А у Натсуми отвисла челюсть.       Фумисато тихо цыкнул и развернул коня обратно, продолжив скакать дальше. Остальные животные фыркнули пару раз и тут же двинулись за ним следом, от чего девушка на секунду потеряла равновесие.       — Подождите! – шаманка не верит своим ушам, – Сенпай, я думала, что вы добили его!       — Нет. – сквозь зубы нехотя признал юноша, – Решающий удар был за Дурнышом.       Натсуми смотрит на Сукуну с выражением величайшего изумления на лице, широко округлив глаза.       — Как же это…?       Рёмен самодовольно улыбается. Слишком уж он рад тому, что сенпай так удивлена его талантом.       — Надо было мне сразу порешать его! Но я старался не сильно мешать, как ты говорила. Можно в следующий раз не затягивать с битвой? Это тааак скучно! – его ярость и озлобленность на это проклятие, конечно, сыграло далеко не последнюю роль в выбросе его собственной энергии, но сейчас ему кажется, что он способен на всё. И не стесняется этого показать.       — Исключено. – вновь прозвучал холодный голос Камимуры, – Пока мы не решим, что делать с твоей силой, на новые миссии ты не пойдёшь. – Фумисато почти полностью уверен, что поступок и рвение мальчика учитель примет как нельзя лучше, но слишком уж хочется осадить его в данный момент. И Камимура не стал отказывать себе в этом удовольствии.       Сукуна сжал свои кулаки, стиснул зубы, а его проклятая энергия, которой, кажется, осталось ещё достаточно много даже после победы над особым рангом, начала вырываться наружу и окутывать пространство вокруг. Его конь начал вести себя очень беспокойно, мотая головой в разные стороны, и даже попытался встать на дыбы. Катана Натсуми тоже отреагировала, но уже не так активно, как это было прежде. Привыкает к нему.       — Сукуна, не принимай близко к сердцу, все просто устали… – девушка очень просила его успокоиться, и это, удивительно, сработало.       Мальчик сделал пару глубоких вдохов и унял свою проклятую энергию. Но потом недобро улыбнулся, насмехаясь.       — Ничего сенпай, всё отлично! Его побитый вид очень успокаивает. Так ещё и то насекомовое гнездо свалилось с остальными деревьями! Жаль не видел, как сгорело!       — Ты…сейчас говоришь про гамак Фумисато сенпая?       — Про что ж ещё!       — Ты несёшь полнейший вздор, сопляк. – Камимура вновь влез в их диалог. – Он висел там же, где я его оставил.       Он видел свой гамак, когда лежал на земле и отдыхал после исцеления. Хотел бы, конечно, забрать его, но сил взлететь у него не осталось, а просить об этом Натсу или, упасите небеса, Дурныша он не стал.       — Нет, он упал и сгорел! Я видел, как он пролетал в деревьях!       — Братец…сенпай прав, гамак висел на месте, когда мы уезжали. – негромко добавила девушка.       — Не называй меня так! Там точно что-то пролетело!       — Удивительно, как с таким количеством глаз можно быть таким слепцом? – уголок губ Фумисато пополз вверх.       — Слушай сюда, насекомое–!       — Замолчите оба. – на удивление строго сказала Натсуми. Сукуна тут же повернул на неё голову, чтобы начать новые возражения, а Камимура, удивлённый такой резкой переменой в девушке, обернулся через плечо и поднял бровь.       Девушка смотрела куда-то в сторону, задумчиво щурясь. Её терзает один вопрос, но она никак не может прийти к ответу.       — Сенпай… – начала она, – в этих местах живёт очень мало людей.       — Я знаю. И? – парень не понимает, в чём состоит её замешательство.       — Тогда как особый уровень появился здесь?       Теперь в задумчивость впал уже Камимура. Он отвернулся от своих товарищей и принялся мысленно перебирать все возможные варианты, как такое могло произойти. Сукуна вертит головой по сторонам, глядя то на лицо Натсу, то на пепельные волосы на затылке Фумисато, и не понимает причины их внезапной отстранённости от остального мира.       — Эээм… – начал мальчик, – Так а что не так? Мы же победили.       Камимура раздражённо цыкнул, когда Сукуна вырвал его из потока раздумий.       — Уверен, Натсу успела более чем достаточно рассказать тебе о проклятиях. Хоть на минуту закрой свой писклявый рот и попробуй включить голову. – Парень потянул поводья в сторону, чтобы направить коня по нужной дороге. – Только не переусердствуй, недалёким обычно больно думать.       Натсуми вздохнула куда тяжелее, чем планировала… Уладив очередную перепалку между товарищами, девушка наказала Сукуне вспомнить то, что она рассказывала ему вчера. А именно, откуда берутся проклятия и их силы.       Хоть по нему и нельзя было сказать, что тогда он внимательно слушал свою наставницу, но тем не менее, Сукуна быстро уловил всю важную информацию и крепко запомнил. Порывшись в воспоминаниях, мальчик выдал точный ответ.       — Оно не могло появиться в месте, где живёт мало людей, эмоций будет хватать только на слабаков.       Натсуми обрадовалась выводу, к которому её ученик пришёл сам. И ещё больше обрадовалась, когда он начал выдвигать предположения.       — Может его привели силой?       — Сражалось оно с большим удовольствием, вряд ли его заставляли. – команда затеяла отнюдь не бесполезный разговор, и Камимура решил принять в нём участие.       — Тогда обманом! – продолжил мальчик.       — Уже ближе. Оно обладало небольшим, но всё-таки сознанием, есть где разгуляться при должной хитрости. – впереди начало виднеться здание. Камимура прикрыл рукой глаза от солнца, чтобы рассмотреть его лучше. Похоже, они уже почти доехали до деревни земледельцев.       — Обсудим это позже, сейчас нам нужно отдохнуть. – Камимура запустил пальцы в свои распущенные волосы, чтобы вытряхнуть из них остатки жжёной земли, – И привести себя в порядок. – ему физически больно быть грязным, и хочется смыть это всё с себя как можно скорее.       — Может ли быть так, что с проклятием кто-то договорился? – Натсуми просто рассуждает вслух. Она вполне спокойно приняла смену темы со стороны своего сенпая. А Сукуна не унимался.       — У нас сейчас важный разговор, как ты можешь думать о какой-то там грязи!?       — Ради всего святого, Натсуми, моё терпение не бесконечно. Остаток дороги я хочу проехать в тишине. – Дурныш её слушается, поэтому тратить свои силы на общение он более не намерен.       Девушка тихо вздохнула, услышав господский тон в его голосе, но разжигать ещё один конфликт до приезда в поселение было бы очень глупо.       — Братец, разве ты совсем не устал? Тебе тоже нужно как следует отдохнуть.       — Ни капельки! Я бы сразился ещё с тысячей таких проклятий!       — О боже…       Катана на бедре Натсуми усмехнулась, легонько уколов её кожу энергетическим импульсом.

***

      Шаманы спешилась около гостевого дома. Он выглядит не так богато, как тот, в котором Натсуми и Сукуна были вчера, но от того не кажется менее ухоженным и добрым к уставшим путникам.       Камимура потянул ручку двери, но та оказалась закрытой. Занеся над ней костяшки пальцев, чтобы постучать, он бросил на мальчика холодный предупреждающий взгляд.       — Рот на замке.       Сукуна показал ему язык, когда тот отвернулся, прежде чем медленно опустить голову, сильнее натягивая капюшон на лицо.       С той стороны послышались торопливые шаги и мужской голос.       — Сейчас, сейчас! – через пару секунд дверь отворилась.       Их встретил молодой мужчина, ненамного старше Фумисато. Черноволосый, короткостриженный, в простой одежде из грубого материала. Телосложение у него крепкое, а руки в мозолях и небольших затянувшихся царапинах, очевидно, что много занимается физическим трудом.       — Добрый день! Аэм…Чем я могу вам помочь? – предполагаемый хозяин гостиницы оглядел новых для себя людей.       Камимура проигнорировал очевидно беспокойный тон в его голосе и перешёл сразу к делу.       — Нам нужно привести себя в порядок и отдохнуть.       — Да…конечно, проходите… – мужчина немного опешил от его мрачной интонации, но не растерялся и отошёл в сторону, поклонившись гостям.       Все трое по очереди вошли внутрь, людей в помещении совсем не было.       — Извините за такой приём, – поспешил оправдаться мужчина, закрывая за ними дверь. – Просто мы не ожидали людей ни свет ни заря…       — Оно и видно. – бросил в ответ Камимура, оглядывая пыльные столы, – Скорее вы не ждали никого в ближайший месяц.       Мужчина не одобрил тон, в котором говорил обнаглевший гость. Он встал перед ним, скрестив сильные руки на груди, и посмотрел будто сверху вниз.       — Не знаю кто вы, господин, но ведите себя поскромнее. Мы просто не успели всё приготовить.       — Хмм? – Камимура поднял бровь, и пронзил его острым взглядом своих золотых глаз, – Раз не знаешь – прикуси свой длинный язык и делай что велено. – голос его твёрдый и уверенный, что ещё больше вывело мужчину из себя, но ему удалось взять себя в руки.       — Сначала вы должны заплатить.       — Сначала ответьте мне на вопросы. Можете предоставить три отдельные комнаты? Какая у вас здесь еда? Кто стирает одежду? Где можно смыть с себя грязь?       Не успел мужчина набрать в грудь воздух, чтобы ответить, как Фумисато начал торопить его.       — Не трать наше время, мы очень устали.       Натсуми с самого начала не лезла в их разговор, и просто наблюдала, как хозяин этого места медленно закипает на глазах. Также она держит Сукуну за край рукава, чтобы тот тоже продолжал вести себя тихо.       За незаметной маленькой дверью в углу комнаты послышались быстрые негромкие шаги, ритмично стукающие о пол. Из неё вышел второй, пожилой мужчина, чертами лица очень напоминавший предполагаемого хозяина.       — Приветствую в нашем скромном заведении! Фух… – выпалил он на одном дыхании своим скрипучим севшим голосом. Только он остановился напротив троицы, как его тут же атаковала одышка.       — Отец, не торопитесь так… – мужчина поспешил поддержать руками запыхавшегося старика, но тот отмахнулся от него и сурово пригрозил пальцем.       — Если бы я не поторопился, ты бы всех гостей мне распугал, бестолочь! – его голос такой хриплый и низкий, что убивает всё желание разговаривать с ним, лишь бы не слышать этого. А от ворчливого тона хочется сразу развернуться и уйти прочь, прикрывая уши.       — Тебе бы только со скотом работать, а не с уважаемыми людьми…здоровый, как бык, и такой же твердолобый… – морщины танцуют на его лице, подчёркивая каждую выраженную им эмоцию, но когда он обратился к гостям, они застыли в натянутой улыбке. Его голос начал источать доброжелательность, но менее скрипучим и неприятным не стал.       — Прошу вас, господа, не сердитесь на моего мальчика, он только учится вести дела.       — Отец, я…       — Молчать! – грубо оборвал его старик и начал рассказывать об их прекрасном месте, замечательных условиях пребывания и самой лучшей в мире цене на все основные и дополнительные услуги.       Камимура выслушал его не перебивая, лишь иногда кивал, одобряя сказанное. Он услышал всё, что ему было нужно, чтобы сделать выводы.       — Отлично. – подытожил он, – Нам это подходит. Покажите мне мою комнату.       Сухие руки старика радостно потёрлись друг о друга, готовясь к самой приятной части в его работе.       — Да, господин, всё будет в лучшем виде. Но не могли бы вначале оплатить всё? Лучшего места для отдыха вы не найдёте нигде в округе, уверяю, каждая монета будет отработана как следует, кхе-хе! – он протянул свою жилистую руку к Фумисато, собираясь принять деньги.       Парню уже надоело слушать этот скрип, который все называют голосом. Он брезгливо посмотрел на его руку, и кивнул головой на Натсуми.       — Она всё оплатит. Потом проводите и её тоже. Ты – пойдём. – Камимура раздал всем поручения, как само собой разумеющееся, и направился в сторону лестницы на второй этаж, куда его повёл понурый мужчина.       Старик же сверил девушку презрительным взглядом, но воздержался от слов, которые могли быстро переменить такую удачную сделку в абсолютно другое направление.       Скрывая раны на своих руках, Натсуми отсчитала сумму, о которой они договорились с Камимурой и вручила хозяину. Он, прищурившись, вглядывался в монеты на своей трясущейся ладони.       — Эээ, неет, девушка, тут не хватает ещё поры монет. – надеясь стрясти с неё больше, прокряхтел пожилой мужчина.       — Там всё верно. Пусть ваш сын пересчитает. – она сказала это так уверенно и строго, что даже Сукуна слегка вжал опущенную голову в плечи, что уж говорить о старике, который чуть не поперхнулся от возмущения.       Под его неразборчивое ворчание Огава спрятала кошель с остальными монетами в рукав и направилась вслед за сенпаем. Мальчик пошёл за ней, всё так же молча и не поднимая головы.       Сын хозяина, которого, как оказалось, зовут Танака, подготовил все три комнаты для временного пребывания в них. Дольше всего он провозился с футоном Камимуры — то ткань казалась ему слишком пыльной, то слишком мятой, слишком жёсткой и ещё бог знает что.       Сукуна с Натсуми оказались менее привередливыми и просто тихо стояли в стороне, в ожидании, пока он закончит, а после поблагодарили его небольшим поклоном.       Когда Танака покинул гостей, чтобы начать готовить им еду, Рёмен облегчённо скинул с себя накидку и потянул пары своих рук привычным движением в разные стороны — вверх и вниз. Раздался характерный хруст суставов.       — Наконец-то свобода! – радостно протянул мальчик.       Уголки губ Натсуми тронула лёгкая улыбка и она тоже скинула с себя накидку, обнажая прожжённую грязную форму.       — Хозяин сказал, тут есть источник. Лучше посетить его как можно скорее, пока других людей нет. – говорит девушка, пряча свою сумку для миссии в шкаф, где пару минут назад хранилась мебель для гостей.       — Ага! – бодро отозвался Сукуна, продолжая разминаться.       — Ты совсем не устал? – она тщательно спрятала сумку и закрыла шкаф.       — Да нет, не очень. Я почти не устаю. – честно и просто признался мальчик.       Натсуми даже позавидовала ему. Она могла бы сейчас просто лечь на пол и проспать несколько дней кряду. Но вместо этого она смерила взглядом комнату и начала расставлять мебель по своему вкусу, как она привыкла видеть.       — Это очень хорошее качество для шамана. Продолжай развивать свои сильные стороны, в будущем это обязательно окажет благоприятное влияние на твои способности. – Огава ходит из угла в угол, поправляя незначительные детали, на которые Танака никогда бы не подумал обратить внимание.       А вот она уже сидит на футоне и ровно складывает чистую чёрную накидку своими тонкими израненными пальцами, на которые, не отрываясь, глядели четыре любопытных глаза.       — Что с тобой случилось тогда? Ты долго не отзывалась.       Руки девушки замерли, оставив ткань приподнятой на весу. Глаза медленно опустились, цепляясь взглядом за трещины на полу. Губы сжались в тонкую линию.       — Ты испугалась того уродца? Так он же был совсем не страшный! – он немного размял шею, без которой чуть не остался во время сражения, – Сильный разве что… Я зато-!       — Сукуна… – Огава тихо остановила его речь, – Я… я пока…я не расскажу тебе. – так же тихо, но твёрдо заявила она.       — Чего!? Почему это!? – его глаза возмущённо распахнулись, а плечи расправились. Он всегда получал от неё ответы, а сейчас что такое!?       — Иди в свою комнату. – спокойно попросила девушка, отложив накидку в сторону.       — Нет уж, я-       — Иди в свою комнату живо! – жёстко повторила она.       Сукуна озлобленно хмыкнул в её сторону и, топнув ногой так, что стены затряслись, вышел из её временных покоев.       С тяжёлым вздохом шаманка закрыла своё лицо руками, болезненно морщась из-за ожогов, и упёрлась локтями в колени, игнорируя бушующую энергию канаты, которая всё это время висела у неё в ножнах.       Воспоминания начали всплывать одно за другим, беспощадными волнами унося девушку далеко в прошлое. Во времена, когда она была беззащитным ребёнком…